Ярость (СИ)

— С Маргаритой Павловной поговори. Она в этом разбирается и посоветует нужную литературу. Что за экзамены?
В кармане зазвонил телефон.
— Простите, это мама звонит, — я нажал кнопку.
— Кузя, ты где? — серьёзный голос.
— Разговариваю с комендантом общежития. Я же говорил, в МИБИ.
— Вы с Оксаной договорились, чтобы разыграть меня? Это не смешно, Кузьма.
— Мам, я действительно влюбился. Она прекрасна и сильна. Когда ты с ней познакомишься… Алло? — в трубке раздались короткие гудки. — Слишком сильно сжала трубку, — сказал я Александру.
— Так что за экзамен?
— Хочу получить звание Мастера.
Комендант общежитий целую минуту смотрел на меня, пытаясь понять, подшучиваю я над ними или нет.
— Это не просто, — наконец сказал он. — Недостаточно пропускать силу через себя, нужно уметь управлять ей на расстоянии. Понять принципы и саму суть этой силы. Не все преподаватели, которые долго работают с ней и знают больше иных одарённых, не до конца понимают, что это такое.
— Попробуйте перевернуть кружку с чаем, — попросил я.
Он посмотрел на стол, взял кружку, наклонив её. Затем перевернул, удивлённо глядя, как чай даже не пытался сбежать.
— Чисто формально можно это считать «на расстоянии» и «вне себя»?
— Вода? — он потряс кружкой с таким видом, словно это иллюзия.
Всё дело было в том, что одарённых, способных управлять водой, в мире не было. Люди могли метать друг в друга молнии, управлять кинетической силой, воспламенять воздух и многое, многое другое. Но вот управлять водой считалось невозможным.
— Нет, — я рассмеялся, решив не подшучивать над ним. — Я практикую укрепление тела и воду держит моя кинетическая броня. Не знаю, сдавали ли раньше экзамены те, кто идёт той же дорогой, что и я. Поэтому надо бы узнать, что будет считаться достаточным доказательством первой ступени мастерства. А то на экзамене мне зададут задачку, к которой я не буду готов и случится конфуз.
— Надо посмотреть в архивах, — озадаченно ответил он, находясь всё ещё под впечатлением. Он осторожно вернул кружку в исходное положение.
— В мою комнату ещё никого не поселили? Пойду вещи оставлю. И загляну к Вам вечером, перед отбоем.
— Поселили, — быстро соврал он. Бывают люди, которые не умеют врать. Или у них это получается очень плохо. Вот Александр Горсткин был из таких людей. — Тридцать пятая комната свободна. Третий этаж, налево от лестницы. Ключ.
Он встал, прошёл к шкафчику с ключами и вручил мне один, с номером «35» на бирке. Поблагодарив его, я поднялся на третий этаж. Как выяснилось, данная комната была одноместной, с душевой кабиной и санузлом. Я бы даже сравнил её с номером в приличной гостинице, разве что без телевизора. Но большой стол подразумевал, что на него можно поставить компьютер или ноутбук. На что намекала большая полуторная кровать, я тактично умолчу.
Вечером мы с Алёной поужинали, затем долго гуляли по территории института. Она всё ещё сердилась на меня. На мой вопрос, как лучше пустить слухи о скорой свадьбе с Таисией, выдала простой, но действенный совет. Точнее проворчала, что, если мне так хочется, я могу написать про это в газетах. Пришлось успокаивать и обещать, что не брошу, так как она моя ученица. От этого она обиделась ещё больше, но к концу прогулки немного остыла и даже улыбалась глупым шуткам. Когда мы расставались, видя кислое выражение лица, поманил её, щёлкнул по лбу и посоветовал поговорить с моей мамой. Я мог бы и сам ей всё объяснить или дать время понять самостоятельно, но это будет слишком долго и не так эффективно. И лучшим выходом было дать ей поговорить с умной женщиной, если та вовремя выпустит пар и не начнёт крушить всё подряд.
На следующее утро я нашёл в общежитии любителя пластиковых моделей Илью и поделился с ним важной информацией, как с репортёром институтской газеты. Не думаю, что он поверил мне сразу, но статью пообещал выдать уже к вечеру. Так что ещё через один день я проснулся знаменитым.
Спустя ещё один день, проснувшись утром и приведя себя в порядок, я надел любимое потёртое и побитое кимоно, затем направился завтракать. В столовой всегда можно было разжиться свежим номером газеты. Тот, кто печатал её, знал, где лучше распространять подобное чтиво. Да и студенты, следившие за новостями МИБИ, первым делом шли именно в столовую. За чтением газеты и поеданием плотного завтрака меня и застукали.
— Кузя? — послышался знакомый, немного недовольный голос Марины Шиловской. Она хотела что-то добавить, но видно её кто-то остановил.
— Доброе утро, — поздоровалась Татьяна Ивашева.
Я опустил газетку, посмотрев на девушек поверх неё. Рядом с ними стояли Катя и Алёна, сверля меня взглядами.
— Привет. Не ожидал, что вы приедете на выходных. Как дела, как отдых? — я скосил взгляд, заметив в руках сестёр и Кати те же газеты, что читал я.
— Ты серьёзно? — спросила Марина.
Девушки прихватили стулья от соседних столиков, подсаживаясь к моему. Стало как-то тесно, и выглядело так, словно мы собрались позавтракать из одной тарелки, которую я уже наполовину опустошил.
— Серьёзно, что? — уточнил я.
— Собрался жениться на Ермоловой?
На мне скрестились три взгляда. Да таких, словно я сейчас открою им таинственную истину. Одна Алёна бросила короткий осуждающий взгляд и ушла за завтраком. Понятно, с мамой она уже поговорила. И то хорошо.
— Она же служит роду Орловых, — добавила Марина. — Ты знаешь, кто это? Что будет, когда они узнают? Да они… я даже не знаю, как тебе всё это объяснить просто, чтобы ты понял.
Я отодвинул тарелку, расстелив газету. Пока они не пришли, я успел дочитать до того момента, как Илья описывал все достоинства моей будущей супруги. Не знаю, кто был его информатор, но он писал, что Таисия служит в особом отделе по контролю за одарёнными в звании капитана. Оказывается, она получила степень мастера всего на два месяца позже мирового рекорда. А ещё она происходила из семьи потомственных военных, поэтому и попала на службу в полицию. Рядом была фотография Таисии в форме. Ничего так, красиво.
— А что, в двадцать два года можно стать мастером? — довольно громко сказала девушка, сидевшая за соседним столом. — Это же очередная утка. Даже знаю, кто из газетчиков её пустил.
— Кто такой этот Матчин? — спросила её подруга, ткнув вилкой в моё фото. — Я поспрашивала у девчонок с курса, никто про него не слышал.
— Говорят он занимается карате в группе Гришиной Марго. Вроде бы он как-то сжульничал и пробил стальным шаром стену во время тестов. Тогда ещё долго шумели старшие с пятого курса.
— Точно! Слышала об этом. Так он, если стенку пробил, может потому, что мастер?
Я посмотрел на принцесс, развёл руками.
— Вот что беспокоит людей. Могли бы порадоваться за друга. Я, между прочим, не в школьной олимпиаде по математике медаль выиграл. Самый молодой мастер. Двадцать два года. А насчёт Таисии, то семья Ермоловых выйдет из рода Орловых. И ничего они мне не сделают. А если попытаются, у меня будут развязаны руки, чтобы немного приспустить их с небес на землю.
— Княжеский род? — Марина хмыкнула. — Ну-ну. Воитель, зазнавшийся.
Она встала, бросила уничижительный взгляд и ушла.
— Дружба кончилась? — спросил я у Татьяны.
— Ты её плохо знаешь, — покачала та головой. — Она ушла, чтобы не наговорить тебе гадостей, о которых потом пожалеет. Походит сейчас полчасика вокруг столовой, подумает, как бы тебя так задеть, чтобы ты понял, что сглупил, но не обиделся.
— Мы понимаем, что о таком не рассказывают, но тебе точно Орловы ничего не предлагали и не угрожали?
— Думаю, они бы выбрали более подходящую кандидатуру на роль жены, — улыбнулся я. — Нет, это мой осознанный выбор. Так что, если не хотите со мной поссориться, не стоит говорить о Таисии гадости и порочить её имя. Моё мнение это не изменит, а вот дружбе нашей может настать конец.
— А мы этого не понимаем, по-твоему? — язвительно заметила Катя. — Ведь всё можно было уладить миром. Все споры между нашими семьями. Всего-то надо было выбрать меня. Или Таню.