Увлекательная прогулка по аллее позора (ЛП)

− Тэй, мама и папа уехали. Можно я съем французские тосты в твоей комнате?
От изображения крошек и сиропа на всех моих простынях автоматически с губ едва не сорвалось испуганное отрицание, но я подавила его. В любом случае, я задолжала ей за помощь.
− Конечно, но не забудь взять дополнительные салфетки.
− Хорошо!
Я медленно, глубоко вдохнула и указала морщинистым пальцем на зеркало, чтобы продолжить беседу. «Так, возьми себя в руки. Завтра ты пойдешь в школу и притворишься, что ничего не случилось. Вообще-то, даже не притворишься. Потому что. Ничего. Не. Случилось».
Ухмыляющееся лицо Эвана пришло мне в голову. Его темно-серые глаза мерцали от удовольствия, как будто он слышал мою речь. Я вздрогнула и снова протерла зеркало, надеясь, что это поможет очистить мой разум. «Ничего».
* * *
Слава богу, у меня было воскресенье, чтобы полежать и поспать, или я сомневаюсь, что когда-нибудь добралась бы до школы. Мы с Кимми зависали в моей комнате и смотрели фильмы целый день. После того, как она закончила французский тост, я отнесла грязную тарелку и притворилась, что сама съела тост. К счастью, у мамы были дела в тот день, так что она не могла слишком много расспрашивать меня о вечеринке.
Мне хотелось, чтобы избегать людей в школе в понедельник было так же легко, как избегать моих родителей. Все смотрели на меня, когда я шла на занятия. Серьезно. Головы повернулись, и люди шептались за моей спиной с каждым моим шагом. И хуже всего то, что они даже не пытались быть незаметными.
Должна была быть другая причина − любая причина − чтобы они смотрели на меня. Может быть, я получила какую-то награду. Или Брайан провалил тест, или что-то вроде того, и теперь я выпускница. (Можно помечтать.) На данный момент я бы даже не возражала быть той, кто провалил гипотетический тест. Все что угодно было бы лучше правды.
Я возилась с цифрами кода на моем шкафчике. Краем глаза я увидела брюнетку в черной толстовке второкурсника, повернувшуюся к какому-то парню рядом с ней и указывающую на меня. Сначала я не слышала, что они сказали, но мои уши навострились на имени Эвана. Стараясь услышать, я подвинулась ближе.
− Я думаю, что это она пошла домой с Эваном Маккинли после вечеринки, − сказала она тихим голосом.
− Не может быть. Разве она не ботаник или типа того? Вроде любимчика учителей?
− Все называют ее Ледяной Королевой. Теперь она просто очередная его интрижка на одну ночь.
Он хихикнул:
− Думаю, даже Ледяная Королева не может устоять перед Эваном Маккинли.
Вечеринка. Эван. Интрижка.
Нет, нет, нет. Это должно было быть сном. А в действительности отстойный, ужасный кошмар.
Несмотря на то, что похмелье прошло, меня вдруг едва снова не вырвало. Я отшатнулась, не открывая шкафчик, позабыв, что мне понадобилось. Все передо мной закружилось. Шкаф. Другой студент. Этого не могло произойти. Это должно быть какая-то Сумеречная зона или типа того. Или плохой роман, где я была нежной, воспитанной, титулованной дочерью, чья репутация была разрушена из-за скандальных, печально известных повес.
Читать о таком лучше, чем испытывать на себе.
Но черт возьми, как все могли уже знать? И что именно они знали?
Это была самая длинная прогулка в моей жизни. Как будто кто-то решил построить лишнюю милю в коридоре за выходные, чтобы пытать меня.
Даже Фэйт Уоткинс, которую все в школе прозвали воскресшей матерью Марией, посочувствовала мне, когда я проходила мимо. Маленькая католическая девочка в белых свитерах и с наклейками «Иисус любит меня» на рюкзаке знала. И если знала она, значит знали все.
Как только я, наконец, смогла достичь безопасности первого урока, я упала на свое обычное место, не глядя ни на кого вокруг меня. Они все еще шептались и показывали пальцем, но по крайней мере теперь их было только двадцать пять вместо всей школы.
Я схватилась за виски, как будто это помогло бы уменьшить мою головную боль. Боже, может ли этот день быть хуже?
Мистер Питерс вошел в класс и с громким стуком закрыл за собой дверь.
− Хорошо, все приготовили доклад о знаменательном событии 1900-х годов?
Раздались стоны, и парочка студентов тут же начала бессвязно оправдываться, почему они не сделали домашнее задание.
Довольная, что все отвлеклись и наконец-то все пришло в норму, я вздохнула с облегчением и открыла свою сумку, чтобы достать красную папку с отчетом. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы понять, что его там нет. Где он? Когда я закончила, я сразу же положила его в папку… и оставила дома на столе.
Отстой.
Хотя я знала, что отчет был дома, аккуратно скрепленный и готовый к сдаче. Я закончила его несколько дней назад, но забыла положить его в сумку вчера, потому что была так больна.
Сделав пару заметок в своей папке, мистер Питерс прошелся по классу, чтобы собрать бумаги. Паника в моем животе росла с каждым его шагом ко мне. Я молилась о чуде, о землетрясении или цунами, которые внезапно обрушились на Уилмингтон, хотя что-то подобное никогда раньше не случалось здесь. Или где-либо в Северной Каролине. Но ведь это и были чудеса, верно? Я имею в виду, если Эван Маккинли и я могли бы переспать − или что бы мы ни делали в субботу вечером − тогда это было достаточным доказательством того, что невозможное возможно!
Черт возьми, я бы даже не возражала против метеорита прямо сейчас.
− Мисс Симмонс?
− Ээ, да?
Нахмурившись, мистер Питерс махнул бумагами в воздухе:
− Мне нужен ваш отчет.
Мои глаза опустились, и я проследила вырезанные на углу моего стола буквы P Q.
− Ну, видите ли, это забавно. Вроде. Дело в том… − мой голос понизился до полушепота. − Я думаю, что оставила свой отчет дома.
− Вы думаете?
− Я имею в виду, я знаю, что сделала.
Моя попытка извиняющейся улыбки была натянутой и странной. Но это была не моя вина. Я никогда раньше не оказывалась в таком положении. Я не знала, что делать.
Он моргнул, как будто все еще не понимая.
− У вас нет вашего отчета?
− Нет.
Почему он заставлял меня повторяться?
− Вы не должны винить ее, мистер Питерс, − вдруг раздался громкий голос из задней части комнаты. С ухмылкой Лорен Тиллман откинулась на спинку стула и обвела своими огненно-рыжими волосами одно тонкое плечо.
− У Тейлор были очень напряженные выходные.
Моя слабая улыбка растаяла как сосулька на тротуаре посреди лета.
Несмотря на то, что мы учились вместе целую вечность, я едва могла сосчитать, сколько раз Лорен говорила со мной. Или даже обо мне. Я даже не знал, что она знает мое имя.
Мистер Питерс покачал головой.
− Тем не менее, это не похоже на тебя, Тейлор. Обычно у тебя безупречный послужной список.
− О, не беспокойтесь. Гораздо нечто большее, чем рекордный список было запятнало маленькой Мисс совершенство на вечеринке. И после, − громко продолжила Лорен.
При этом весь класс фыркнул от смеха. Пара парней в заднем ряду подмигнула мне и послала поцелуй.
− Ладно, хватит!
Г-н Петерс пришлось стукнуть своей папкой по моему столу, чтобы все заткнулись.
− Давайте просто начнем занятие.
Он наклонился и немного понизил голос:
− Ты можешь принести отчет мне завтра, но я разочарован в тебе, Тейлор. Очень. Я ожидал от тебя большего. Если я не могу доверить тебе сдать простую работу вовремя, как я могу позволить тебе планировать день карьеры? Или провести презентацию выпускников?
Как будто вся кровь отхлынула с лица. Я чувствовала, что у меня кружится голова.
− Нет, клянусь, я сделала отчет. Я написала про первого ребенка «из пробирки» в США Элизабет Карр в Вирджинии. Если хотите, я могу сбегать домой и забрать его! Или моя мама может принести его в школу для меня, или …
Он махнул рукой, чтобы остановить мои оправдания.
− Ладно, мы поговорим об этом позже. Просто увидимся после занятий.