Не беси меня!

- Значит, услышала и запомнила, да? Честно говоря, надеялся, что ты пропустишь мимо ушей. Тем более, все мы были нетрезвые.
- Ну, как видишь, и услышала, и запомнила. И теперь не понимаю, чему верить. И как, вообще, тебя понимать. Очень странно все это выглядит, согласен?
- Мдааа…
- Ответить нечего, кроме мычания? И вот как, скажи, после этого я должна реагировать на любые твои слова и просьбы?
- Вовка говорил, что с тобой общаться очень сложно… К каждому слову прицепишься и вывернешь его по-своему…
- И что еще интересного он тебе про меня рассказал? - в этот момент уж совсем не по себе стало. Какого хрена, спрашивается, Зацепин что-то кому-то про меня говорил? И до какого уровня дошли их откровенности, кстати? Ведь после поездки на базу у Вовки появилось гораздо больше интересных моментов для рассказов…
- Он больше ныл, как без тебя хреново, и как жить не может, и как не хватает споров с тобой, и бла-бла-ба… - с уставшим видом помахал руками в воздухе, видимо, изображая это «бла-бла», - достал до печенок, короче.
- И ты, как добрый самаритянин, решил спасти друга и принести ему на блюдечке Надю?
- Звездец! Игнатьева, кто тебя так научил выворачивать каждое слово наизнанку? Я старательно избавляю себя от мата в речи, но с тобой пара минут - и хочется от души выругаться! Прямо талант какой-то, выбешивать на ровном месте!
- Здравствуйте, приехали! Оттуда, откуда не ждали! - Тут уже я начала заводиться. - Ты ко мне пристаешь сначала, гадости всякие говоришь, потом целоваться лезешь принародно, потом в темноте зажимаешь и лапаешь… - с каждым своим «потом» я заводилась все больше и больше. Уже почти орать начала, но вовремя заметила любопытные взгляды девчонок из-за стойки.
- И что? К тебе еще ни разу никогда не приставали, что ли? Зацепин только за ручку водил да цветочки дарил? Тогда я понимаю, почему ты от него сбежала и возвращаться не хочешь. - Снова ухмылка, теперь уже самодовольная. Типа, раскусил.
- Приставали, конечно. И по-разному, и с разной степенью успеха. - Отчего-то, хотелось оправдываться и убеждать, что не только этим двум дуракам я успела приглянуться. Были в жизни и другие поклонники… - Вот только, еще ни разу не приходилось сталкиваться, чтобы сначала пытались облапать в темном коридоре, а потом просили помириться с другим. Какая-то нестыковочка, понимаешь ли. Фальшивые ноты в песне…
- Ну, неправ я был! И так не делается. Признаю. Что еще нужно, прощения просить?
- В чем неправ-то, расшифруй уже, мил человек?
- Нормальные мужики так девушек не уводят. По-свински поступил. Признаю. - Кажется, ему неприятно было говорить это вслух. Или мне, вообще, почудилась эта фраза? Хмель не мог же такое высказать?
- А ты меня увести хотел? От Зацепина? Влад, ты о чем сейчас говоришь-то? - ощущение, что я снова играю в какой-то нелепой пьесе, только ни слов, ни сюжета не знаю. - Снова приколы какие-то, да?
- Хотел. А что в этом такого?
- Ничего такого, в общем-то… А зачем?
- Чтобы ты со мной встречалась, а не с Вовкой. Разве непонятно?
- А у вас что, других вариантов больше нет? Свет клином на мне сошелся? Нет вокруг девчонок, что ли, надо обязательно меня делить?
- Как видишь. - Он пожал плечами, словно речь шла о чем-то, совершенно простом и очевидном. И ему было удивительно, что я чего-то не догоняла… - Обязательно тебя.
- А почему я? Почему ни до кого другого вы не докопались?
- Мать твою, Игнатьева! Если ты желаешь, чтобы я начал петь дифирамбы о твоей неземной красоте, обаянии, нежности и прочем, то не дождешься.
- А как я тогда тебе поверю? Если ты ничего толкового сказать не можешь?
- Ох, ты ж,… Как с тобой сложно-то… Теперь понимаю Вовку. - Он сел поближе к столику. Локти на него поставил. - Короче. Слушай. Один раз говорю и больше повторять не стану.
- Я тебя слушаю чертову кучу времени. Только ничего не понимаю.
- Все. Не беси. Просто дай сказать, а дальше можешь делать, что угодно. Кажется, Зацепин ничего не потеряет, если ты к нему не вернешься. Нервы мотаешь знатно.
- Ну, я тогда пошла, чего уж… - как-то обидно стало. Это я, оказывается, нервы мотаю. А не мне!
- Сиди и слушай, я сказал. - Убедился, что никуда не убегаю. - Вообще-то, по плану я должен был с тобой встречаться.
- Ого! Вот как? Еще и план был?
- Конечно. Вовка тебя приводит в команду, мы начинаем общаться плотнее, несколько дружеских свиданий, а потом уже и более близкие отношения завязались бы…
- И что пошло не так?
- Кто ж знал, что Зацепин окажется шустрее? Я только обдумывал, с какой стороны зайти, а вы уже парой стали.
Я растерялась окончательно. Вроде бы, все просто и ясно оказалось. А вроде бы и нет…
- Знаешь, Влад, чем больше ты мне рассказываешь, тем больше вопросов возникает. И тем меньше хочется верить в твои ответы.
- Ну, спрашивай. Может, смогу убедить?
- С чего, вдруг, я вам сразу обоим-то понадобилась? Раньше не замечали, и вдруг: ба, да с нами же Игнатьева почти четыре года учится! И где она пряталась раньше?
- Ну, я насчет Вовки не знаю ничего. Говорю же, просто попросил его позвать тебя в команду. На этом его миссия оканчивалась. А он ее сам себе продлил. Нежданно- негаданно.
- А что же сам не позвал, а Зацепина отправил? Гонцом, так сказать, сделал?
Хмелевский только пожал плечами.
- Дай, угадаю? Вроде как, не по статусу, да? Ты же у нас такой крутой и заметный, разве можно первому подойти к какой-то деревенской простушке? Так, что ли?
- Надь, ты сама придумала это деление на какие-то сословия. Сама в него веришь и тут же обижаешься.
- Возможно. Только, назови мне тогда нормальную причину. Чтобы я поверила в нее, а не в свои выдумки. - В зале снова появились люди, они что-то заказывали Светлане, получали свою еду, оплачивали бензин. Мне давно бы пора уже вернуться к работе, напарницу одну оставлять нечестно… Но, кажется, Светка решила меня не тревожить, а самой мне очень хотелось до конца разобраться. Поэтому продолжала сидеть на месте и внимательно смотреть на Хмеля.
- Вован гораздо легче, чем я, сходится с людьми, проще договаривается. Там, где я неделю хожу кругами, он за час уже все решит.
- А тебе, что ли, корона мешает?
- Если тебе так проще думать, пусть будет так.
Он замолчал. Мне, отчего-то, тоже не хотелось задавать новые вопросы. Их масса была, на самом-то деле, и все вертелись, готовые сорваться с языка. Но, отчего-то, стало неловко и неудобно. Мне тут, кажется, в симпатии признался самый главный мажор и красавец курса, а я не знала, что с этим делать.
- Ну, так что? Ты помиришься с Вовкой? Он-то, между прочим, вообще ни в чем не виноват. Не знаю, за что ты на него так взъелась…
- А ты не будешь больше… - не смогла подобрать слово. Ведь, по идее, он сейчас отказывался от всех посягательств в мою сторону… Бороться, уж точно, не собирался. Значит, не так сильно ему и хотелось. И это замечательно! Наверное.
- Я ничего не могу тебе гарантировать, Игнатьева. Кроме того, что грязных приставаний за спиной у Вовки ты больше можешь не бояться.
Снова какие-то двусмысленности и оговорки. Но я уже устала вникать, разбираться и искать двойное дно.
- Почему ты назвал его слабаком и придурком?
- А разве и так не понятно? Мог бы мне сразу сказать, что имеет на тебя виды. И что не надо рассчитывать на его помощь. Это разве не слабость?
- Почему придурок?
- Капец. Надька. А ты людей придурками никогда не обзывала? Просто так, потому что была на них злая?
- Знаешь, Влад, мне работать уже пора. - Теперь я уже уверенно встала, готовая уйти. На самом деле, было слишком уж много информации. Голова трещала. Нужно было время, чтобы все обдумать.
- Когда Зацепину лучше прийти? - молодец. Правильно вопрос поставил.
- Пусть позвонит сначала. А там решим.
С Вовкой, действительно, пора была пообщаться. Не век же от него бегать. Да и на парах пришлось бы пересекаться, и лучше сейчас расставить все точки над «и», чем потом это делать прилюдно.