Три этажа сверху (СИ)

— Ну-ну, любишь ты меня, Краснокутский!
— Ага! — хохотнул Вован, покраснел и закашлялся.
Согнулся, откашливаясь, и повторил ей в спину:
— Быть тебе Мухоморкой!
  
Роман "Три этажа сверху". Продолжение
 
Хроники Насты Дашкевич. Преступление и наказание, и другие неожиданности
Света Конторович и Максим устроили оргию. Света украла шесть драгоценных картофелин, о которых знали только девочки, и которые мы берегли до весны, чтобы посадить в землю. Теперь у нас осталось всего двадцать клубней. Света была дежурной поварихой и они с Максом втихаря сварили картошку в общем супе в капроновой сетке, а потом втихаря достали и съели. Всех возмутило это воровство, мы очень разозлились! Картошки все хотели!
Комендант Денис Понятовский с присяжными вынесли им приговор. Макса поставили вне очереди на ловлю рыбы, а Свету наказали неделей ночёвок в холодном карцере, в кабинете информатики. От дневных работ её никто не освобождал. Света начала бушевать, пела песни и орала. Когда к ней пришли стражники, чтобы призвать к порядку, она уже сообразила, что проведёт ночь одна и в полной темноте, а ещё ей забыли выделить одеяло. Она начала плакать и жаловалась, что с ней поступили слишком жестоко. Дима Сивицкий в ту ночь заступил на стражу, он отправил к ней Елика, чтобы Елик просветил Свету, познакомил её с заповедями и наставил на путь истинный. И если она сделает правильные выводы, то Елик оставит Светке одеяло.
Потом, перед самым отбоем, после обычного вечернего совещания старост, вернулась Алина. Она то улыбалась, то хмурилась. В конце концов, рассмеялась, и рассказала мне и Тане Гонисевской, что Елик принялся наставлять Светку, а она обнажила перед ним груди, с умильным видом предложила потрогать, соблазнила премудрого Елика и лишила девственности прямо в тюрьме. Бедный Елик не успел опомниться, Светка выскочила наружу, закрыла замок на решетке и сама же всё рассказала старостам — деваться-то ей из деревни некуда.
Алина отсмеялась и сказала:
— Вы по любому должны быть в курсе. Ты, Наста, пишешь летопись нашего народа, и должна знать, а Тане придётся принимать роды у этой потаскушки. Чую, она скоро принесёт нам в подоле. Но больше — никому ни слова.
В середине ночи страшно заорала в карцере Света. Стражи выругались и не сразу пошли к ней. Но она кричала про пожар, и пришлось ребятам подняться на этаж, и посмотреть в западные окна. Никакого огня на горизонте они не увидели, и стаю летящих на школу чудовищ тоже. В спальнях многие проснулись, пришли к карцеру послушать истерику Светки. Не из сочувствия, на неё ещё злились, но просто потому, что спать мешала. Света немного поартачилась, доказывая, что видела пожар собственными глазами, потом затихла.
В школе не было десятка Влада Боксёра, он с ребятами ушёл на юг, где задержались с отлётом стаи гусей, и наши добытчики рассчитывали на хорошую охоту. А Вован Краснокутский с командой на пару дней направился в разведку на северо-восток, вдоль реки. Краснокутский в своё отсутствие доверяет щенка только Владу и Жеке, и поэтому рано утром, в темноте, Жека вынес Зуба в лес. После Светкиного ночного переполоха дежурные дремали, сидя с открытыми глазами, и ничего не видели. А Жека не столько видел, сколько почувствовал: что-то сорвалось со стены школы и вдруг полетело, взмыло вверх и уже сверху спикировало на Зубика. Жека не растерялся и бросил шапку, он метил в это существо с перепонками вместо крыльев. Чудовище подхватило когтями его шапку и улетело. Жека теперь готовится с парой ребят искать шапку и это чудовище. Мы могли потерять Зуба. Мы можем пострадать, если в здешнем краю водятся неизвестные твари. Утром Игорь смотрел на флюгеры за окном, и заметил странное: флюгер с западной стороны в кабинете биологии расплавился. Пропеллер был вырезан из негодной пластиковой бутылки, и выглядел так, словно его подогрели над пламенем. Но с других сторон школы ничего подобного не наблюдалось, вертушки не пострадали.
Карнадут вернулся с болота и выходил с ребятами на крышу. На всякий случай он надел каску и поднялся первым. На крыше было пусто, но Карнадут нашёл на рубероиде несколько опалённых странных с виду перьев. Они валялись под парапетом крыши как раз с северной стороны, с той, где у нас в лесу навесы над кухонными кострами, верёвки с бельём, и где гулял Зуб, чуть не ставший добычей неизвестного птеродактиля.
Глава вторая. Тепловой след
Туман сгустился, такой плотный, что в четырёх шагах стала неразличима школьная стена. Болото курило тяжёлыми испарениями, было невыносимо душно и с каждым часом становилось теплее. Деревня оказалась не готова к таким испытаниям. Неожиданное тепло могло испортить продукты, которые запасали помаленьку. Наружный термометр на западном окне стал показывать плюс двадцать два градуса. Из-за высокой влажности с трудом разгорелись костры. На срочном совещании решили открыть окна: прогреть и проветрить деревню. Денис Понятовский выставил наблюдательный пост на крыше, Алина потребовала подавать звуковой сигнал охотникам, вдруг они надумали вернуться, чтобы не заблудились в тумане. Оставалось найти подходящий для шумовых эффектов инструмент. Вероника пробежалась глазами по общему списку вещей, полезность которых пока была не ясна, и потому их не раздали десятникам и хранили отдельно, как общинное добро. Вскоре она принесла наблюдателям на крышу медную тарелку от ударников, и железный прут.
А потом заволновался Зуб, которого впервые привязали к батарее у входа. Из тумана полетели первые птеродактили. Сначала маленькие, не больше вороны. Многие из них падали на землю и на крышу. Они обгорели, и с запада, откуда прилетели эти несчастные существа, уже ощутимо несло дымом, гарью, серой. Туман в той стороне окрасился в ржавый цвет. На западной лестнице было заметно теплее, с этой стороны даже разогрелась стена. Слава высказал предположение, что странный тепловой коридор очень узкий и длинный, скорее всего, десятки километров, и как раз на его пути оказалась школа. Обнаружили тепловой след на крыше: полоса разогретого удушливого и пыльного воздуха имела в ширину четыре-пять метров, не больше, словно на западе в их сторону дул по невидимой трубе колоссальный горячий фен.
— Меня настораживает чёткий геометризм здешних событий! — буркнула Алина на собрании десятников, озабоченных тем, как сохранить продукты.
Но скоро эта проблема отпала сама собой. Тепло держалось только в загадочной полосе, температура вокруг деревни снова вернулась в норму, то есть, упала до плюс шести градусов. В школе вынуждены были закрыть три западных окна, через которые впускали тёплый воздух внутрь, потому что вместе с теплом прибыли здоровенные комары и насекомые странного вида.
Работы остановились. Решили не отходить от школы, мало ли какие сюрпризы таило их новое положение. Дежурные у костров раньше времени позвали всех на обед, и оказались правы. Взвар из брусничных листьев и ягод ещё кипел, но рыбную похлёбку почти прикончили, когда дозорный на крыше крикнул: «Берегись! Небо!!!» и заполошно заколотил в медную тарелку. В густом от тумана воздухе что-то размером с летающую лошадь с криком пронеслось над верхушками сосен. Комендант Денис Понятовский бросил тарелку с недоеденной ухой и скомандовал немедленно убираться под защиту стен. «Посуду не прибирать! В деревню, живо! Димон, пересчитай людей!» — распоряжался комендант. Дима Сивицкий привычно провёл перекличку. Понятовский с тремя ребятами остались у костров и видели, как за соснами на землю тяжело упал крупный птеродактиль, а вокруг его ног расслабила кольцо-захват гигантская сколопендра, по-видимому, прибывшая на летающем ящере против его воли. Птеродактиль болезненно вскрикивал, неуклюже переступал, как будто земля обжигала ему ноги, и пытался клюнуть сколопендру. Но она была проворнее, и сбежала, продемонстрировав в деле волнообразное движение сильного тела с бахромой отростков — ложных ног по краям. Сколопендра устремилась прямо в костровую яму, где тлели угли под вёдрами с отваром брусничных листьев и ягод, который пили вместо чая.