Грязный соблазн (СИ)

И нет, я ни разу не задумалась о том, чтобы повестись на озвученное предложение. Надоело быть дурой.
Не зря, кстати!
— Если есть поручитель, то залог не обязателен, — оправдал все мои ожидания мужчина.
Ну, как оправдал…
В этот раз я даже никакого разочарования не ощутила.
Только усталость.
— То есть дом продать ты не можешь, — подытожила услышанное. — Предположу, потому как ты его на эту твою Лилю записал. А она тебя кинула. Верно?
Слава открыл рот. Но так ни звука не произнёс. Я не позволила.
— Если ты вдруг решил, что я буду твоим поручителем по новому долговому обязательству, то даже не мечтай. А кофейню можешь себе оставить. Если выкупишь. Или можешь поступить ещё проще — отдать её в счёт своего долга за дом, — предложила ему от всей души. — Мне всё равно, что ты будешь делать. Если мне вдруг снова захочется пахать по шестнадцать — восемнадцать часов в сутки, я новую кофейню открою. А от тебя мне никакая помощь не нужна. Не теперь, Слава. Поздно. И в твоих же интересах мне совсем на глаза больше не показываться. Я тебя ни знать, ни видеть больше не хочу, — сказала и поднялась на ноги, раз уж всё стало предельно ясно. — Я и сюда, поговорить с тобой, приехала лишь по одной причине: сообщить о том, чтоб ты свалил нафиг из моей жизни и больше не показывался, — предупредила, прежде чем развернуться в намерении свалить от него куда подальше.
Жаль, на этот раз моё мнение тоже не учитывалось. И шага не успела ступить. Радионов подскочил на ноги вслед за мной. Опять за руку поймал. Перехватил. Дёрнул на себя и крепко притиснул. Я от такой наглости аж опешила. Но он сам — не медлил.
— Чтоб я свалил, значит? — прошипел злорадно. — Чтоб не мешал тебе трахаться с тем португальцем, с которым ты тут развлекаешься за моей спиной? С каких пор, кстати? Сорвалась из России, и сразу в тёплую постельку, едва малейший повод появился. Может, ты с ним давным давно снюхалась, а меня за нос всё это время водила? — подозрительно прищурился, сдавил моё запястье ещё крепче прежнего, причиняя боль. — То-то ты даже не спрашиваешь у меня про Лилю, — кивнул собственным словам. — Тебе же класть. И на меня. И на наши отношения. Жертву только строишь. Для вида. У самой любовничек давно имеется. И не один, наверное, — заново дёрнул, едва я попыталась отодвинуться. — Думаешь, так легко и просто от меня избавишься? Мы с тобой сколько лет прожили? Сколько лет я угробил на тебя, а? А теперь ты меня тупо бросаешь? Из-за одной маленькой ошибки? Или забыла, сколько я за все эти годы для тебя сделал? Кофейня тебе не нужна стала? А ты ничего в своей жизни не попутала? Она изначально тебе нужна была. Я для тебя её взял. И хрена с два я один буду разгребать теперь всё это дерьмо. Как миленькая поможешь. И поручителем станешь. И кредит, если надо, сама возьмёшь. Ещё и благодарить меня будешь. Этот твой португалец всё равно, как отымеет тебя во все дырки, потом кинет, и другую, помоложе себе найдёт. И никому ты, кроме меня, не нужна. Не забывай об этом, Ви… — словесный поток оборвался так же резко, как и начался.
Не по его воле. Сильная рука Габриэля сомкнулась на горле моего обидчика, а его самого отшвырнуло от меня прямиком на стол. Сопутствующий грохот упавшего стула зазвучал в моей голове, подобно громогласному набату. Но, помимо меня, больше вообще никто не обратил на это внимания. Прогуливающийся неподалёку охранник сделал вид, что ничего не происходит.
Хотя чему я удивляюсь?
Это же Перез…
Вот только что он здесь делает?!
— Габ… — начала, но тоже заткнулась.
Слишком уж устрашающий у него был вид. Мужчина так и не отпустил Радионова, прижав его за шею к столу, пока тот откровенно задыхался и извивался на манер змеи в тщетных попытках обрести избавление.
— Что он там тебе втирал? — процедил сквозь зубы Габриэль, не сводя взбешённого взгляда с моего бывшего.
— Хотел, чтобы я помогла с кредитом для выкупа кофейни, в которой мы потом будем вместе работать, — отозвалась слабым голосом. — Прощения попросил.
Если ещё пару секунд назад я сама бы с превеликим удовольствием шандарахнула Радионова по всем причинным местам, то теперь его почему-то становилось жаль. Слишком уж синюшно-землистым у него становился цвет лица.
— Прощения попросил? — не поверил мне Перез. — Теперь это так называется? — практически прорычал, на секунду приподнял свою жертву, а затем опять опустил головой об стол.
Тот тихонько зашипел. Подозреваю, вышло бы куда громче, если б кислород в лёгких не заканчивался.
— Ну, он сперва попросил, а потом… — замялась.
«Да отпусти же ты его, он же подохнет!» — добавила в сердцах.
А вот вслух сказать ничего не успела. Да и Габриэль уже не слушал. Целиком и полностью сосредоточился на Радионове.
— Ещё раз к ней близко подойдёшь, хребет тебе переломаю. Уяснил? — наконец, ослабил хватку на чужом горле, но лишь для того, чтобы услышать ответ.
Ответа не последовало. Слава, получив возможность дышать, шумно втянул в себя воздух, зажмурился и закашлялся. За что и заработал новый удар головой об стол.
— Ты тупой что ли? С первого раза не усваиваешь? — практически прорычал Габриэль.
Очнувшийся от «ничего не замечаю» охранник аэропорта, которого истошно звали посетители фуд-корта, было, рванул в нашу сторону, но через два шага, под предостерегающим взглядом Переза, притормозил и принялся с особым рвением изучать бетонные швы у напольной плитки, предварительно что-то брякнув на португальском тем, кто пытался помешать происходящей расправе. Уж не знаю, что именно он им сказал, но на тех подействовало. Они с территории фуд-корта вообще быстренько и оперативно все свалили. Я даже поразилась подобной синхронности. Настолько сильно, что и самой захотелось последовать их примеру.
Но кто ж мои желания тут учитывает…
Дождавшись невнятного кивка, Габриэль отпустил Радионова, а тот, сверкнув на меня злобным взглядом, что-то тихонько проворчав, сполз со стола. Далеко не ушёл. Едва португалец вновь обратил на меня внимание, стал ещё мрачнее прежнего. Вероятно, потому что узрел здоровенный синяк на моём запястье.
— Габ… — вздохнула.
И опять не договорила. Вскрикнула от неожиданности, когда португалец опять развернулся к Славе, а через секунду тот взвыл, схватившись за нос, который хрустнул от прилетевшего кулака Габриэля. Выл он недолго. Потом начал захлёбываться хлынувшей кровью и что-то мычать, затравленно глядя то на меня, то на португальца.
— Это тебе в качестве напоминания. Ты же с первого раза не усваиваешь, — нисколько не проникся Перез.
А вот я, кстати, очень прониклась!
Настолько, что стояла в полнейшем ужасе, никак не в силах пошевелиться. Даже после того, как охрана аэропорта всё же соизволила вмешаться. Радионова подхватили под руки и увели.
— Ты в порядке? — заметил моё состояние Габриэль.
Моргнула. Кивнула. На большее оказалась пока не способна. И это, кстати, тоже не осталось незамеченным.
— Ты застыла. Этот кретин вылил на тебя кучу дерьма, а ты ни слова ему в ответ не сказала, — фактически обвинил мужчина. — Был бы на его месте перед тобой я, давно бы отхватил первым, что тебе под руку попалось, — заметил, как бы невзначай.
Да только я совсем не обманулась его нейтральной интонацией. Слишком много напряжения читалось в нём.
— Что ему от тебя надо было?
— Я же уже сказала: хотел, чтобы мы вместе выкупили кофейню и работали в ней, хотел… вернуться.
На губах португальца расплылась брезгливая ухмылка. На полу и столешнице остались багровые пятна крови — на них он и уставился, некоторое время просто-напросто изучая, не спеша говорить что-либо в ответ.
— Недавно приобретённый им дом продан. Не им. Той женщиной, для которой он его приобрёл. Она подала на развод, забрала все вырученные деньги и уехала. А оставленная им в залог кофейня не покроет всю сумму долга, учитывая грабительские проценты, на которые он подписался, — произнёс хмуро Габриэль.