Горький шоколад (СИ)

Глава 1
— Дочка, не понимаю, что здесь написано. Посмотри, пожалуйста. Понапишут каракулями, — обратилась ко мне пожилая женщина низенького роста. Она протянула тонкой ручонкой скомканную бумагу в окно.
Прочитав без труда названия таблеток, я озвучила их. Все — таки мой двухлетний опыт работы фармацевтом внес свой вклад по расшифровке таких надписей.
— Таблетки для снижения холестерина, — вежливо ответила я.
— А сколько они стоят? Наверно, дорогие, — удрученно сказала бабушка, проверяя содержимое тряпочного кошелька.
— Сейчас вам скажу, открыв в компьютере базу данных, просматривала список лекарств нашей аптеки. — Так, его цена триста рублей.
Краем глаза сочувственно взглянула на свою напарницу Лену за соседним окошком. Ее донимала женщина лет пятидесяти, громко возмущаясь тому, как аптеки обнаглели и накручивают цены. Только мы тут причем?
Лена не знала, как от нее отвязаться. Лишь бы не вызвать грубость женщины и не раздуть скандал. Около ее кассы образовалась очередь, а до закрытия оставалось совсем немного времени. Один из мужчин не выдержал и попросил возмущающуюся женщину освободить кассу. Та соизволила все — таки уйти, поняв, что никто ее поддерживать не собирается.
— Дочка, я возьму. А еще дай мне, пожалуйста, бинт и вату, — услышала я голос бабушки. Она, наконец, решила купить лекарство. За ней стоял парень моего возраста, который с интересом разглядывал меня. По привычке смущенно улыбнулась, переключив внимание на пожилую женщину.
Поведение молодого человека невольно напомнило о том, как некоторые из представителей мужского пола иногда пытались познакомиться со мной, порой развеселив своими изощренными методами «подкатывания». Я не могу уверенно сказать о том, что мою внешность можно назвать красивой. Но без скромности могу смело заявить: я очень даже милая и симпатичная девушка двадцати трех лет, среднего роста, с длинными густыми, темно — каштановыми волосами. Цвет моих глаз, как считала мама, подобен цвету черного кофе без сливок, который я обожала пить по утрам. Прямой нос, полноватые губы. Мамина подруга как — то сказала, что моя улыбка похожа на сияние солнца — светлая и искренняя. Но все это предрассудки, ничего особенного.
Оксана, моя любимая подруга со школы, не разделяла моего мнения, говоря, что я все же красивая девушка с богатым внутренним миром. И что не хотела выделяться из массы людей, зачастую не умеющих радоваться чужим достоинствам. Им лишь бы позлорадствовать и завидовать. Возможно, доля правды в ее словах есть, но я никогда не вдавалась в такие глубокие рассуждения. Меня многое устраивает в моей жизни: хорошие друзья, работа, любимая семья, хотя, насчет семьи, есть важный пунктик, который выпал из жизни, к сожалению. Но от меня он никак не зависит.
— Всего доброго, — улыбнулась я бабушке, отвлекаясь от мыслей. Отдала ей чек и сдачу.
— Спасибо тебе, милая. Я всегда хожу только в вашу аптеку. Вы всегда поможете, подскажете без недовольства. Никому не хочется возиться со стариками. Дай бог тебе здоровья, — с умилением произнесла бабушка.
— Ну что вы! Зачем так говорите? Каждый покупатель для нас дорог. Выздоравливайте, — мягко ответила я с улыбкой. Парень не переставал смотреть на меня.
— До свидания! — радушно попрощалась бабушка и, оперившись о свою палку, медленно побрела к выходу.
— Слушаю вас, — обратилась к парню коренастого телосложения, в темно — синей ветровке, своим отработанным вежливым тоном.
Наша работа предполагает быть всегда учтивыми, спокойными с покупателями, несмотря на то, что встречаются и неадекватные люди. Но с этим я более или менее справлялась, благодаря терпеливости и общительности. А вот моей напарнице порой тяжело приходится, и она нервничает потом от тупости покупателя. Или расстраивается, когда ей ни за что высказывают обвинения. Вот и сейчас, понурый взгляд Лены говорил о том, что ей надоела та самая возмущающаяся женщина, и ей быстрее хочется смотаться домой. Я же, в таком случае, старалась не обращать внимания на слова оскорбительного характера. Людей тоже можно понять — вечные проблемы, болячки, лекарства дорогие, но во всякой претензии тоже должна быть мера. Да и негодовать в месте, где никому это не надо, — глупо. Только лишняя агрессия со стороны других людей.
 
— Здравствуй, красавица! — подмигнул мне парень и смачно шмыгнул носом. От хлюпающего звука я не заметно поморщилась. — Дай мне что — нибудь от головы и от аллергии. Моя сестренка решила завести кота, а у меня, оказывается, аллергия на животных. Всю жизнь не знал об этом. Наши родаки никогда не заводили их.
— И такое возможно, — кивнула, соглашаясь, с ним. Пробила ему таблетки по своему усмотрению. Себе я тоже всегда выбирала лекарства с минимальным количеством побочных эффектов и никогда не переплачивала, если знала, что по качеству они не хуже дорогих.
— Девушка, а вас случайно не Натальей зовут? — усмехнулся парень. Я закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку, когда брала деньги из его рук. Частенько слышу такой вопрос. Прищурившись, он всматривался в мой бейджик. — А нет, Мария.
— Да, просто Мария, — печально вздохнула я, наигранно расстроившись от того, что парень, скорей всего, рассчитывал на другое имя.
— А вы знаете, что очень похожи на актрису? — продолжил свой расспрос молодой человек. Удивило его познание. Все — таки та актриса — звезда девяностых годов, да и кумир девушек. Но я лично не смотрела никаких ее фильмов, для меня она — прошлый век. — Да, — я серьезно. На эту Наталию … как ее … Орейро. Во! Вспомнил.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Я выгляжу на сорок лет? — посмеялась я. Лена отпустила последнего покупателя и стала собираться домой.
— Да нет. Я не об этом. Чисто внешне. Моя старшая сестра раньше фанатела от нее. У меня их две. Сестры. Мария, вы очаровательны.
— Ясно, — усмехнулась я и передала парню лекарства, пропуская мимо ушей последние слова.
Только совсем не понимала, почему мне говорят, что похожа на актрису? Да, у меня есть родинка над губой, и волосы, может быть, по цвету схожи. Все, больше никаких признаков. Но, даже и Оксана об этом часто твердила, добавив еще, что родинка придает внешности пикантность и сексуальность. Разве, Нет? Нисколько. Ну, может, самую малость.
— Так, молодой человек, прошу на выход. Мы закрываемся, — серьезно сказала ему.
— Мария, вы такая шикарная девушка. Вам нужно не лекарства продавать, а быть фотомоделью, — не унимался парень, веселясь. Подойдя к входной двери, я указала ему пальцем на выход. Он осмотрел мою фигуру. — Нет, Мария, вам здесь не место.
— Да идите уже!
Но он продолжал болтать без умолку. Не выдержав, я открыла дверь и практически выпихнула его.
— Ну что за наглость! — буркнула я. — Надоедливый какой.
— Мария, а давайте встретимся? — парень прилип к стеклу двери. Я издала смешок. Вот чудак. Наша аптека имела две двери: первая — железная, а вторая — со стеклом. Я закатила глаза от его упертости. Он снова шмыгнул носом. — Вы же не можете меня взять и бросить?
— Могу! Уходите! Конечно, я не сердилась в буквальном смысле слова, но пресекала все попытки его флирта.
— Не думал, что такая принцесса может быть злой ведьмой! — наигранно вздохнул парень.
— Что? — хохотнула я, опешив от его последних слов про ведьму. Сказав ему, что он немного не в себе, я развернулась и пошла обратно в комнату, где мы переодевались. Лена уже была готова к уходу.
— Подожди меня, — попросила я ее. — Я быстро.
— Столько воздыхателей. Никак выбрать не можешь? Все одна, — хмыкнула Лена.
 
Я скинула халат, надела белые кроссовки и такой же фирмы теплую черную толстовку. Зарплата не позволяла шиковать, но я всегда старалась приобретать себе качественные вещи, накопить или покупать со скидками. На улице совсем не холодно, несмотря на позднее время. Май выдался жарким.
— Все одна? Ты глубоко ошибаешься. У меня пауза, так скажем. Что за стереотип, если у девушки никого нет, значит у нее проблемы и все плохо? — я насмешливо вскинула бровь и пристально посмотрела на Лену. — У меня все замечательно, мне и одной сейчас хорошо. Если ты вышла в двадцать лет замуж, родила детей, то почему и другие должны поступать также?