Любовь Химеры 2 (СИ)
Он поднял бокал с соком.
— И все же, Доротея Владиславовна. Подойди ко мне, душа моя, не бойся. В тех местах, откуда я прибыл, между женихом и невестой есть обычай пить, как здесь говорят, на брудершафт и разбивать бокалы, на счастье. Не откажи мне в сей малости, дорогая невестушка. Я налью воду в свой, так как знаю, что ты кормящая мать у нас, не бойся.
Люцифер взял с серебряного подноса, стоявшего посреди круглого стола, два хрустальных бокала и наполнил их чистой водой из графина.
Арий под столом больно наступил на ногу Доры, мол, не пей и воду.
Дора встала, подошла к жениху взяла из его рук бокал, они перекрестили руки. Дора нарочно сделала слишком большой глоток и сделала вид, что поперхнулась. Наклонилась вниз и выплюнула все на пол.
— Ой, простите, извините, не в то горло попало. Прости.
Чтобы не предложили выпить еще, Дора с размаху швырнула бокал на пол. Он разлетелся на осколки. Швырнул свой и Люций, словно бы, не заметив неловкости невесты. Но взгляд был недовольный.
— Чтоб сколько осколочек, столько и деточек у нас с тобой, суженая моя, было, а дней счастливых да ночей горячих во стократ более, — весело провозгласил Люцифер.
— Аминь, — сквозь зубы процедила невеста и повернулась, чтоб уйти.
— А поцеловаться, — улыбнулся жених.
И трижды расцеловал закаменевшую невесту в обе щеки. Затем взял за руки, поднес их к губам и расцеловал и их, прожигая бледную девушку страстным взглядом.
— Зачем ты его убить хотел? — шепотом спросила Доротея.
— Да, так. Услугу тебе оказать хотел и Мидгард от войны очередной уберечь заодно, — улыбнулся Люцифер. — Когда его родовая память проснется, и ты узнаешь, кто он на самом деле, ты сама ко мне прибежишь, пятками сверкая. Так что пущай себе живет, не трону. И черт с ним, с Мидгардом, мы найдем, где укрыться.
— И кто же он? — усмехнулась Дора.
— А не скажу. Всему свое время, любимая.
— Можно, мы уже пойдем? — громко спросила Дора. — Нас сын ждет.
— Да, конечно. Дети — это святое. У нас с тобой впереди еще целая вечность для общения. Мару отправлю домой сегодня же. Демитрий, прошу вас присутствовать как наблюдатель для подтверждения исполнения пунктов договора.
— Ну, к чему же торопиться, — улыбнулся Демитрий. — Живите спокойно, сближаться с невестой в ближайшие 30 лет вы все равно не будете. Оправите за год до свадьбы, как и указано в договоре. А во избежание всяких неожиданностей с ее стороны пусть она его тоже подпишет. Олег Алексеевич ведь подписал, будет справедливо, если и ваша супруга тоже подпишет. Я настаиваю.
— Да с удовольствием!
Двери зала распахнулись, и в них не вошла — величественно вплыла сама ведическая богиня смерти Марена Свароговна. Она была не просто красива, она была прекрасна. Повелительница зимы и упокоительница душ, настоящая снежная королева. Черты ее лица были чуть резки, но прекрасны. Кожа невероятно бела. Голубые глаза светлы, холодны и прозрачны, как лед. Черные волосы уложены в элегантную прическу. Темно-голубое платье в пол подчеркивало стройный стан и грацию богини. Рядом с ней шел высокий, плечистый седовласый мужчина с белой щетиной и усами.
— Здравия вам, гости дорогие! — улыбнулась и чуть поклонилась всем хозяйка, подходя к столу. — Где и что подписать нужно? Я не против.
Женщина приветливо улыбнулась невесте, которая смотрела на богиню, как ребенок на чудо из сказки.
— Вот, пожалуйста. Ниже за подписью Олега Алексеевича.
Демитрий положил пред Марой папку с договором.
Та проколола палец пером и подписала, следом за ней проколол свой палец и подписал договор мужчина.
— Это наш старший сын Карачун — с улыбкой пояснила Мара, глядя на бледную невесту.
Та нашла в себе силы улыбнуться ведическому деду Морозу. Тот улыбнулся в ответ ласково, как ни странно, в синих глазах даже явное сочувствие было.
— К договору у меня лишь одно замечание, — улыбнулась Мара. — Поскольку невеста у нас принадлежит сразу к четырем родам, подпись на договоре должна быть всех четырех отцов. Чтоб без претензий потом, а то мало ли. Пригласите и других сюда. Свидетелем будете у всех вы, Демитрий, чтоб не утруждаться. Так ведь можно?
— Да, можно. И ваши требования оправданы. Я сейчас приглашу их.
Демитрий исчез, Мара с сыном сели за стол, подошли официанты, принесли приборы, затем сменили блюда.
— Кушайте, кушайте, гости дорогие. Шеф-повар лично для вас старался. Это кролик в сметане, очень вкусно, — ласково пела Мара.
Все и вправду сосредоточились на еде, чтобы скоротать ожидание, не заводя разговора.
— Как дела у вашего батюшки, Арий Тархович? — наконец осведомилась Мара с милой улыбкой. — Слышала, они с вашей матушкой снова вместе.
— Так вроде бы и не расставались, — удивился Арий, — матушка просто по делам отбывала в чертоги Льва, и то отец регулярно навещал ее, как мне известно.
— А, ну да, ну да, не расставались!
Мара многозначительно посмотрела на Дору, Люцифер усмехнулся. Перун спрятал глаза.
— О! Хорошего человека только помяни! — засмеялась Мара, когда вместе с Демитрием появился и Тарх. — Бывшую благословить пришел? Мило.
Арий, сидевший рядом с Дорой, закашлялся, подавившись водой. Судя по всему, он не знал, кто сидит с ним рядом.
— Я свидетель со стороны Влада, — спокойно ответил Дажьдьбог.
— Аа-а, — протянула Мара, — понятно. Господа отцы, вы с договором ознакомлены? Осознаете, что подписываете?
Осведомилась Мара, внимательно осматривая мужчин и молодого высокого черноглазого парня, стоявшего рядом с Сомовым.
— Да, — кивнул Влад твердо, чуть улыбнувшись дочери, чем поразил ее.
На нем не было ни капли воздействия. Он четко осознавал, что делает, и был на это спокойно согласен. Чудеса, да и только!
— Осознаем! — кивнул Витаор.
— Тогда прошу.
Все по очереди подписали договор. Включая свидетеля Витаора, которого он представил, как своего сына Айдара. Теперь таиться смысла не было, коль уж Люций и так знает все и про всех. А так еще и жизнь ему гарантировал при любых обстоятельствах, как одному из хранителей договора.
Мара пригласила новых гостей за стол праздновать. Все покорно сели, отказывать нельзя. Хотя кусок в горло не лез ни к кому.
Дора, вспомнив, что может менять ипостаси, перешла в марсианскую, дышать стало заметно легче, дрожь в руках исчезла тоже. Арий рядом вздрогнул, вызвав улыбку.
— А можно человеческою часть увидеть? — попросил Люцифер.
— Нельзя, — пропела Мара с улыбкой.
— Почему? — удивился Люцифер.
— Заплачет. По еще любимому прошлому, по уже дорогому настоящему и по так страшащему будущему.
Из ледяных глаз богини смерти скатилось по слезинке, но она, кажется, не замечала их, смотря на такие же слезинки, катящиеся из бездонных, черных сейчас, глаз невесты мужа.
— Пойдем мы, пора нам, — встал Демитрий, — договор будет храниться у меня, как у представителя Деметриоса и третьей стороны. За ним встали все присутствующие.
Я все еще смотрела на каменно прекрасное лицо Марены, когда начала перемещаться в пространстве. И спустя несколько секунд оказалась дома у Перуна вместе с отцами, братом и Тархом.
Навстречу к нам выбежали Лиза с Яриком.
— Подписал? — с надеждой спросила Лиза.
— Подписал, — улыбнулся Тарх.
— Слава Роду! Слава всем богам!!! Спасибо, мамочка! Спасибо!!!
Дочь кинулась меня обнимать, мне сразу полегчало. Я вслед за девочкой перешла в ардонийскую ипостась. Но успокоиться до конца и разделить радость дочери я не могла никак.
— Смотри, под чем ты расписалась, — улыбнулся Демитрий, потягивая мне договор.
Я взяла папку, стала читать, и глаза мои расширялись от удивления с каждой строчкой. Оказывается, я подписала согласие на брак своей дочери с Ярославом в тот год, когда ей исполнится 20 лет. То же самое подписали Люций и Мара. Расписалась под графой «не буду чинить препятствий договору, обязуюсь всячески помогать сторонам оберегать их жизнь и здоровье. Равно как и их потомства».