Любовь Химеры 2 (СИ)
— Они не нападают, они очаровывают, — пояснила Памана. — Русалка никогда от мужчины не родит. А вот женщина от русала может вполне. Инстинкт у них, как у кроликов. Все, что движется, и как можно чаще.
— Зачем же вы держите столь опасных существ у себя?
— Для нас они не опасны. Наоборот, следят за порядком в саду, за чистотой воды. Дети никогда не утопнут. Не допустят они этого и вообще ничего плохого в саду не допустят, можешь смело отпускать детей гулять.
— А где они, кстати?
— В общей столовой кушают, — объяснила свекровь, — пойдемте в беседку, скоро и нам здесь накроют.
— А пойдемте, — улыбнулся Яр и повернулся ко всем своей великолепной голой попой.
Грянуло дружное:
— О-оо!
— Вы чего? — непонимающе обернулся Яр.
— Скройся щас же с глаз, поганец! — взвизгнула Дива.
— Ты че, мам?
Мужик непонимающе уставился на залившихся краской гостей.
— Иди штаны смени, — прокашлялся Велес.
— А что не так с ними?
Яр пощупал рукой пониже спины. Изрек «ох, Ё!» и тут же исчез. Перун обжег меня своим орлиным взором. Я же невинно закусила губы, чтобы не расхохотаться.
Глава 48
Нас провели в большую беседку с длинным обеденным столом. Он был в тени голубых елей, рядом журчал искусственный красивый прудик, благодать! Яр довольно скоро присоединился к нам, бросил на меня злобный взгляд. Я невинно похлопала глазами, а меж тем девушки накрывали на 30 с лишним человек. Пришел Гурт и еще трое мужчин в форме с прекрасными женами — генералы Антлании, и жены у них непростые: одна — министр здравоохранения, другая — образования, третья помогала матушке в ее приюте. Эти все были искренне рады нам и искренне преданы своему народу и делу, которым занимались. Это меня обрадовало: ни взяток, ни разгильдяйства, похоже, действительно нет. Самосознание у антов действительно выше, чем у землян, они не думают о сиюминутном, как люди Земли — главное, сейчас нажраться, главное, мне урвать кусок, а после хоть трава не расти. Анты же знали, что они жили раньше, живут сейчас и будут жить еще, поэтому делали все лишь на благо своей планеты. Чтобы, когда вернутся сюда вновь, родная планета была лишь краше и богаче.
Пришли мужчины в светло-желтых костюмах — пятеро жрецов Арконы, столицы планеты, в которой мы находились.
Вот они были рады далеко не все, хотя, возможно, простая настороженность. Меня всем представляли, как дочь Перуна, и челюсти у всех отвисали. Я покачивала коляску с Машей, не забывая кушать, пить и дежурно улыбаться гостям. Женщины искренне сочли меня красавицей, что не могло мне не льстить.
Когда министр здравоохранения Амалия Гольтер спросила, чем бы я хотела заниматься конкретно, я ответила, что намерена помогать во всем мужу. Насколько это возможно после обеда, плавно перешедшего в ужин, гуляли по саду, я удалилась со свекровкой в дальнюю беседку, мне нужно было покормить Машеньку, она, очевидно, хотела поговорить со мной наедине.
— Зачем же ты «да» ему сказала, глупенькая. Не смогу я тебя защитить теперь через этих 30 лет. Говорю сразу, чтоб надежд лишних не питала.
— Ну что ж, значит, судьба моя такая, — вздохнула я тяжко, — главное, чтобы близким моим не смог навредить.
— Не навредит, защиты на детей сей же ночью поставлю, и на Мидгард они не вернутся больше. Здесь их место, на земле отца своего.
— Кольцо с ума меня сводит, чуть ослабну.
— Ты будь хитрее, дочка. Выкажи ему смирение в своей участи, он и перестанет давить, даже помогать всячески станет.
— Смирение? Показать? Как?
— Ну не знаю, в друзья в ВК добавь. Улыбайся, как на Мидгарде увидитесь. Вы ведь сюда только погостить. Жить здесь Олегу очень скоро наскучит, он нужен своему народу на Мидгарде. И вообще, как хранитель — Мидгарду. Там его место. А твое — рядом с мужем.
— А как же дети? — ужаснулась я.
— Вы будете прилетать через врата междумирья на Глории, здесь всего-то час лета. Вы на Мидгарде порой на работу дольше едете. Мы все здесь живем на несколько планет сразу, ты скоро привыкнешь.
— Вот вечно ты нагнетаешь! — в беседку вошел Велес, — обещал защитить — значит, защищу, вечером ритуал проведем.
Ритуал заключался в том, что нам с Олегом свекор вырезал серебряным кинжалом на левой ладошке по своей звезде, читая что-то про себя. Мы прямо чувствовали, как в нас потоками вливается сила и окутывает с ног до головы, словно кокон. А раны на руках быстро зажили и были видны лишь ментально.
— Ну, вот и все, теперь вам воздействия Люция не страшны, теперь он может тебя очаровать только лишь как обычный мужчина, в чем он, кстати, мастер.
— Ну, тут у него нет шанса, — засмеялся Олег.
— Ну и каково это, быть императором? — спросила я мужа, когда свекор ушел.
— При такой императрице — просто шикарно! — заверил муж, сажая меня к себе на колени.
— Может быть, хотите более достойную для себя, а, мой император.
— Ну, от принцессы ардонийской я не откажусь, — хищно улыбнулся муж, и перед ним тут же появилась принцесса галактики Огненный Дракон.
— Скучал по мне, мой император? — лукаво улыбаясь, спросила я.
— Скучал, ой, скучал!
Замок на моем платье уже был расстегнут, я встала, сбросила платье, сняла белье, муж сделал то же самое, и я опустилась перед ним на колени и стала дразнить языком уже готовый к бою фаллос. И вдруг вздрогнула от неприятного ощущения, что кто-то наблюдает за нами в открытое окно.
— Что с тобой?
— Кто-то смотрит в окно.
— С ума сошла? Здесь 112 этаж, а в небе даже птицы не летают.
Олег подошел и задернул жалюзи. Ощущение взгляда тут же пропало.
Угомонились мы только под утро, и я так устала что забыла сменить ипостась, а проснулась от того, что кто-то стучался в комнату.
— Дочка, вставай там ардонийская делегация приехала, вставай, я тебе новые платья принесла, можно войти?
— Да конечно, — сонно ответила я, потягиваясь.
— Ах ты, зараза, ах ты, паршивка! — взвыла свекровь, тоже выпуская черные когти наподобие моих и кидаясь на меня стремительно, как гепард.
Ее лицо было искажено трансформацией и было уродливо сморщено. От милейшей пышечки не осталось и следа. Я еле успела спрыгнуть с кровати и выбежать за дверь, как была, в ночной прозрачной сорочке. Женщина бросилась за мной.
— Стой, поганка! Стой, шалава ардонийская! — кричала она.
А я была в таком ужасе, что мне было страшно даже обернуться, чем я ей не угодила-то? Я спустилась по лестнице вниз, оказалась в нашей гостиной, оттуда бросилась в какой-то холл, в нем не было дверей, были лишь какая-то стойка с приборной панелью и большая, светящаяся голубым светом арка. И я бросилась в нее. Вчера мне объяснили, что такие межпространственные арки здесь повсюду, они переносят людей в мгновения ока в любую точку планеты, куда координаты задашь, оттого и транспорта на Антлании нет, с такими вратами он просто не нужен.
Я вошла в арку, меня окутало голубым светом, возникло чувство, что еду в лифте, через несколько секунд свет рассеялся, и я оказалась, наверное, в потрясающе красивом зале приемов. За столом уже сидело все семейство, включая Яра, Демитрия с дедом и еще двух молодых ардонийцев. Мужчины и женщины, увидев меня, все рты пооткрывали, а я спряталась за стулом Велеса, еле успела. Ягиня появилась в столовой в своем обычном виде, правда, запыхавшаяся и рассерженная.
— Ну и где это, прости господи?! — громко спросила она. — Ну, Горыныч, ну, удружил!
— А что такое, Ягинюшка? — не понял дед.
— Я те потом скажу, — многообещающе пропела свекровь. — Я те потом все выскажу. И с тобой, сыночек, побеседуем. Жена твоя где?
— Так спит еще, я не стал будить, утомилась она за вчера.
Олег немного смутился, судя по тону.
— Где спит?
— В спальне нашей, конечно.
И тут свекор заржал на всю столовую.
— Ая-яй! Ягиня Виевна! Вот о чем ты только думаешь, бесстыжая твоя душенька. Вот так взяла и скандал на две галактики устроила, не разобравшись! Выходи, дочка, не бойся.