Любовь Химеры (СИ)

— Любил тебя?
— Скорее, жалел.
— Родители у него есть?
— Он детдомовский. Поступив на службу, нашел мать. Родила она его в пятнадцать от насильника, которого он впоследствии тоже нашел и убил. А мать с ним знаться не захотела. И больше его судьбой не интересовалась. Так что плакать о нем некому, не переживай.
— Ну и слава Богу! Господи, прости, — Олег невольно перекрестился, проходя мимо храма.
— Он бы за тебя точно не переживал и не каялся, — отмахнулась Дора.
— Тебе совсем его не жаль? — Олега поражала ее бессердечность по отношению к мужу, ведь со стороны они с ним смотрелись как идеальная пара, сколько он их ни видел вместе, да и Влад был того же мнения. Радовался за дочь все время. Правда, они и знать не знали о Лизе.
— Нет больше ни его, ни Лизы, ни Доры Вербицкой, ни проекта Доротея, и переживать не о чем. И давай не будем об этом больше, — в голосе Доры проскочили нотки раздражения, и Олег понял, что она вовсе не так равнодушна, как хочет это показать. На душе заметно полегчало.
— Стой! — заорал вдруг Олег, уловив профессиональным, боковым зрением, как шагах в двадцати от них какая-то девка встала на перила моста; но, кажется, его крик лишь напугал ее. Девушка вздрогнула и прыгнула в воду.
К ужасу Олега, Дора в доли секунды, как стрела, бросилась к тому же месту и последовала ее примеру.
  
Часть 9
 
Честное слово, не знаю, каким местом я думала и чем руководствовалась, бросаясь в речку вслед за этой девкой! Ей-богу, мой первый безрассудный поступок в жизни! Мне отчего-то и в голову тогда не пришло, что это может быть провокация!
Ну, бросилась так бросилась. Надо спасать. Увидала я ее сразу. Девка камнем шла на дно, выпуская пузырьки оставшегося воздуха. Нет, милая! Так не пойдет! Зря я, что ли, новое платье вымочила. Я подхватила утопленницу за руку и рванула наверх, та задергалась, таща меня вниз, и выпустила изо рта весь воздух. Я быстро прильнула к ее губам, вдыхая в нее воздух, мысленно приказывая: не дергайся дура! Не пришло еще твое время! Это я, твой ангел-хранитель!
Девка прибалдела, набрала полный рот воздуха и перестала дергаться. Я вытащила ее наверх, и мы поплыли к берегу.
— А долг коллекторам выплатить поможешь? — с мольбой в голосе спросила спасенная.
— Считай, уже выплатила, — кивнула я.
— Спасибо, Господи! Спасибо! А то там с процентами триста тысяч уже, а меня с работы уволили. И, ну вы и сами знаете, вы же ангел, — тараторила девчонка, — а Гриша? Гриша ко мне вернется?
— Слышь, детка, ты б не наглела, а!
— Ой, простите! Простите! А мама, мама там как, а?
— Хорошо, хорошо твоя мама. Держись, — мы доплыли до берега, я выбралась в овраг и помогла девочке, ее трясло, ей было очень холодно.
— Иди ко мне! Попробую тебя согреть, а то пока выберемся, околеешь, — я обняла девочку, прижала к себе как можно плотнее и стала повышать температуру своего тела.
— А что это, — спросила она, глядя куда-то вверх.
— Твою ж мать, — сквозь зубы процедила я.
Прямо над нами завис марсианский разведчик, они нас заметили, зависли точно над нами, выпустили гравитационный луч и начали поднимать нас на борт.
— Не бойся, это тоже ангелы, но другого мира, — нагло соврала я, погружая несчастную в сон.
Нас подняли на борт. Мы оказались в просторном помещении, залитом белым светом, луч повернул нас горизонтально и опускал на железные столы. Девочку оттащило от меня на соседний стол, я возмущенно дернулась, пытаясь перейти в вертикальное положение, что, конечно, не получилось, физическое сопротивление луч блокировал полностью.
— Вы совсем ох… и, мать вашу! — не слишком вежливо телепатически поздоровалась я с четырьмя гуманоидами, стоящими справа.
Один из них, видать, старший, вышел чуть вперед и заговорил так же телепатически:
— Ты кто? Не могу идентифицировать расовую принадлежность, не человек точно, слишком высокая психическая активность, — это гуманоид сообщал уже своим собратьям по закрытому, как он думал, каналу.
— Конь в пальто, — огрызнулась я, — вы, господа, не в Америке — в России у вас нет разрешения на забор генетического материала.
— Нам не нужно разрешение, — насмешливо ответил гуманоид.
— С каких-то, интересно, пор?
— К какой расе вы принадлежите и откуда вам известно о договоренностях между нами и правительствами ваших стран? — гуманоид склонился надо мной, рассматривая получше и пытаясь покопаться в моем мозгу.
Да хрен тебе! Мои щиты и сам мудрейший взломать не может уже давно.
Показать бы ему дипломатическую метку Ирины Кругловой, да и она умерла недавно вместе с госпожой Вербицкой. В один день и час. Черт! Что ж делать-то! Раскрывать себя никак нельзя! Иначе все усилия зря и даром. И сами они меня теперь ни за что не отпустят. Вон как заинтересованно пялятся.
А чей-то я собственно растерялась-то? Зря ль я, что ли, их боевую школу проходила? Их всего четверо, не боевые. Биологи генной инженерии, оружия при них тоже нет. А вот у меня ардонийские когти имеются.
Я в доли секунды соскочила со стола, перешла в ардонийскую ипостась, полоснула одного, самого ближнего ко мне, когтями по горлу, голова отлетела куда-то далеко в сторону. Трое других шарахнулись в сторону, да куда уж там. Я бросилась за тем, что ломанулся к приборной панели, надеясь, видимо, активировать какую-то из защитных систем корабля, вскочила ему сзади на спину и так же быстрым движением обезглавила. Отскочила, отпинывая подальше обезглавленное тело, которое уже начало самоуничтожаться в токсичной кислоте, что была их кровью, и обернулась к двум другим гуманоидам. У них в руках были лазерные пушки, неизвестно откуда у них взявшиеся. Маленькие такие револьверчики, с виду то ли женские, то ли и вовсе игрушечные. Но заряд в них такой, что человеческую голову, например, на мелкие ошметки разносит.
Я сейчас была в ардонийской ипостаси — то есть полуящером, мое тело покрывала мелкая темно-зеленая блестящая чешуя прочнее кевлара, например, раз в двадцать. Сразу, может, и не убьют, но вот трижды выстрелив в одно место, наверняка. А может, и двух раз хватит. Смотря какой мощности у них заряд.
Послала мощную психоделическую волну, призывающую к подчинению, ни фига не сработала, даже не поморщились, только трехпалые длинные руки чуть дрогнули — и все. Но медлить нельзя и мили секунды, сейчас опомнятся и расстреляют. Была не была, сгенерировала электромагнитную волну, какую только могла, и, резко вытянув руки, направила на несчастных образовавшийся энергетический шар. Одного поджарило сразу. Другого сшибло волной. Бросилась было к лежащему на полу гуманоиду, но он привстал, приподнял руку и спустил курок. Все произошло так быстро, что я не успела среагировать.
Больно, однако, очень больно. И даже чешую пробило. От боли я взвыла, и произошел неконтролируемый выброс энергии и из ушей марсианина потекла зеленая жидкость — их кровь. Лопнули барабанные перепонки, гуманоид был мертв. Ну, вот и все. Ну, вот и отлично.
Остается только сесть и подождать, пока организм начнет восстанавливаться. Но было жутко больно. Тошнило и кружилась голова. Не потерять бы сознание. Ибо если потеряю, вляпаюсь еще хуже, неизвестно, куда летит виман (виман — вайтман- вайтмар- так в древности называли космические корабли — НЛО), стоящий на автопилоте, скорее всего.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как же опасно-то работать одной, оказывается. Без поддержки и страховки. Это только в американских фильмах один против пятидесяти и даже не потеет, а тут и четырех марсиан много оказалось. Причем совсем даже не из боевой гильдии.
Боже, как плохо-то! Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и направить все имеющиеся силы на регенерацию. И, кажется, получилось, жжение начало уменьшаться. Минут через десять я была уже в порядке, но совершенно без сил: переход из ардонийской ипостаси в человеческую добил окончательно. Я еле стояла на ногах.