Зачётный профессор (СИ)
AlmaZa
Зачётный профессор
Урок первый: Встречают по одежке
Университетская аудитория оглашалась шумом голосов нескольких десятков студентов, частью знакомых между собой с вступительных экзаменов, частью начинающих знакомиться только сейчас, а частью пока не решающихся ни с кем заговорить. Таких было не слишком много, поскольку в большинстве своём молодежь склонна заводить побольше друзей и общаться, налаживая связи на случаи и без. Например, потом могло понадобиться взять у кого-то конспект, или уточнить расписание. Проще это сделать с однокурсником, чем через деканат.
— Да куда ж эта ручка подевалась? — сокрушалась девушка за первой партой, пока её соседка предлагала ей запасную.
— Кто знает, что завтра первым будет? — огласил зал бескомплексный парень с предпоследнего ряда. Ему ответили девчонки, сидевшие перед ним.
Дверь открылась и, поскольку звонка на пару ещё не было, никто не обращал внимания на входящих и выходящих. Но на этого вошедшего постепенно все рано или поздно взглянули. Нельзя было не покоситься на такого однокурсника, даже если бы он прошел мимо по улице, будучи ни чем не связанным с вами прохожим. А дело было всего лишь в том, что он являлся знаменитостью, человеком с экрана, который, несмотря на популярность и финансовую обеспеченность, твердо решил получить высшее образование и старался не просто добиться диплома, а приобрести знания, улаживая проблемы вечно занятого графика, недосыпов и других, карьерных дел, и всё-таки показываясь на лекциях, зачетах и экзаменах, хотя учеба чаще всего и проходила у него дистанционно. Аудитория ненадолго попритихла, как приливной волной окатившись шепотком, но потом вернулась к прежней жизни.
— Ах, вот она! — выцарапав из сумки свою ручку, наконец-то разогнулась студентка с первой парты, не видя, кто приземлился на стул через проход. Когда она подняла взгляд, то ручка невольно выпала из пальцев, стукнувшись о пол.
— Возьмите. — Поднял её известный артист, заставлявший замирать со сцены девичьи сердца, но и в близи производящий не худшее впечатление, даром что он был без грима и концертного костюма. Протянутое средство для письма задрожало в руке перенявшей его девушки, и она спешно отвернулась, пробормотав «спасибо».
Зазвенел звонок и, точно по нему, дверь открылась ещё раз, и в зал вошел ожидаемый преподаватель. Никто не знал, как он должен выглядеть, поскольку было начало учебного года, и в нем это была первая лекция по данному предмету. Фамилия на доске расписания занятий, бесполая Черненко с инициалами В.В., ничего не могла сказать ученикам, пряча за собой одинаково престарелого дедушку или погруженную в науку старую толстую деву. Но преподавателем оказалась молодая женщина приятной внешности, не старше тридцати пяти лет. С забранными назад черными волосами и узкими очками на носу, в узком темно-синем костюме на худощавом теле, она внесла подмышкой портфель с записями и памятками.
— Доброе утро, — бросила она в сторону парт, подходя к кафедре. Шаг, движения и немного отстраненный, но собранный взгляд убеждал в привычности действий. Она преподавала не первый год, и знала свою работу. Разместив какие-то листки перед собой на постаменте, женщина поправила очки и, положив руки по сторонам от своих заметок, встала прямой спиной к чистой доске. — Меня зовут Черненко Вероника Витальевна, запишите сразу мои регалии, чтобы не возникали вопросы при оформлении контрольных и титульных листов на других работах. Кандидат социологических наук, доцент. Надеюсь, пока ничего не нужно повторять?
Она сухо улыбнулась, спрятала улыбку, как кинжал в ножны, и продолжила:
— Хорошо, тогда начнем. — Отпустив деревянную стойку, она сложила руки перед собой, переплетя пальцы. — Итак, это первая, вступительная лекция по социологии, относительно молодой, но важной науки. Её необходимость станет ясна, когда мы углубимся в понимание того, что же она изучает. А изучает она не что иное, как наше с вами общество, наши с вами взаимоотношения, коммуникативность, общественные институты, группы, системы и развитие всего вышеперечисленного.
— Можно немного помедленнее? Я не успеваю записывать, — весело отозвался парень с последнего ряда, но вместо одобрения своего задора получил холодный взгляд застекленных глаз.
— Мы с вами не в школе, молодой человек, поэтому я допускаю в вас способность писать достаточно быстро. Если вы с чем-то не справляетесь в рамках образовательной программы, то вряд ли сможете сдать у меня хотя бы зачет. Это достаточно ясно?
Юноша сполз немного под стол, замолчав. Всем в одну минуту стало понятно, что этого преподавателя нельзя перебивать, не слушаться, опаздывать, говорить при нем и вообще, все девушки аудитории моментально окрестили её в мыслях мегерой и злобной ведьмой.
— Продолжим, — взялась она за мел, готовясь записывать ключевые понятия. — Возможно, ещё со школьного предмета «обществознание» вы помните, что основателем социологии является Огюст Конт, французский философ и, помимо того, родоначальник позитивизма… — Вероника Витальевна вывела тонким почерком имя ученого, вдохнув воздуха для продолжения монолога, лившегося из неё, как студийная запись. Она определенно была специалистом.
— Простите, — послышалось из зала, прежде чем она заговорила снова. Приподняв одну бровь, она обернулась, ища источник звука. Он сидел близко, на первой парте. — Простите, — повторил он, молодой человек в светло-сиреневом джемпере, надетом на белоснежную рубашку. — Мы будем изучать науку, изобретенную человеком, пытавшимся утопить свою жену, убить себя, и страдавшего паранойей или шизофренией?
Публика застыла, ожидая ответа и без того показавшей себя нетерпимой преподавательницы. Но она не дрогнула.
— Вы так хорошо знаете биографию Огюста Конта?
— Я немного подготовился к курсу социологии, — спокойно пояснил студент, указав на лежавший перед ним, принесенный с собой учебник. Его деланно невинный тон был откровенно наигранным.
— Ваше имя? — железно поинтересовалась Вероника, чем вызвала сдерживаемые улыбки и прятание лиц за волосами. Всем стало забавно, что такого телевизионного героя можно не знать, или же лектор решила ответить колкостью на колкость и проигнорировать звездную сущность своего подопечного?
— Константин, — представился молодой человек, улыбнувшись улыбкой волка в овечьей шкуре.
— Константин… — пробормотала женщина, выведя что-то на краешке верхнего из стопки своих записей листка. — Надеюсь, на экзамене у меня вы проявите такую же осведомленность и эрудицию, Костя.
— Если вы позволите, конечно. — Не отводя глаз от Вероники Витальевны, парень защелкал автоматической ручкой, шевеля исключительно большим пальцем возлегшей на тетради руки.
— Что касается вашего вопроса, — не дала себя сбить с мысли преподавательница, — то мы будем изучать науку, сформулированную этим человеком, а не изобретенную. Основать — не значит породить. Достаточно собрать имеющийся по факту материал.
— Однако это не меняет его избирательной предрасположенности. С каким умыслом основывал и о чем думал он, формулируя социологию и заявляя её, как отдельную науку? — откинувшись на спинку, воспользовался Костя поставленной Вероникой точкой и задал второй вопрос.
— Если вас так волнует психология тех или иных поступков, вы можете записаться на дополнительный курс по психологии у нашего уважаемого профессора Романова Георгия Ивановича, или вы сомневаетесь в надобности изучения социологии? — подковырнула его женщина, не теряя самообладания.
— Нет-нет, что вы, просто было интересно ваше мнение по этому поводу.
— По поводу шизофрении Огюста Конта? — Лекция обещала превратиться в фарс, если перепалка между обучающей и обучающимся не закончится в течение двух-трех минут. Молодежь хихикала в ладони, скрежетала зубами и кусала костяшки пальцев, чтобы не рассмеяться и не вызвать на себя гнев доцента Черненко.