Остров Серых Волков (ЛП)
Что за родители могли выбрать глагол в качестве имени для своего ребёнка?
— Что ж, Уэйд, — говорю я, — ты когда-нибудь думал о том, что проводишь так много времени, пытаясь не умереть, что тебе некогда жить?
— А это не одно и то же?
— Нет, — отвечаю я, думая о карте, которую буду рисовать позже и о лобстере, которого я готовил прошлой ночью. — Нет, «жить» и «не умирать» — это не одно и то же.
Я проснулся около гигантской ямы, и я не умер.
Я пересёк остров, заросший лесом, и я не умер.
Я вскарабкался на крутые холмы, и я не умер.
Я встретил Бишопа, получил работу, и, наконец-то, я ожил.
Уэйд кривит рот.
— Ты имеешь в виду, что я здесь, а не со своими друзьями?
— Именно так! Тебе предстоит многое прожить, прежде чем ты умрёшь.
Он улыбается мне, становясь похожим на улыбающегося Будду Бишопа.
— Моя голова перегревается.
— Дай ей немного воздуха.
ГЛАВА 16: РУБИ
НА ЗАПАД, ДРУГ ДОРОГОЙ,
если хочешь повеселиться,
отправляйся на юг –
и твоя миссия завершится.
Книга по-настоящему пропала.
Мы опустошаем рюкзаки. Перетряхиваем спальные мешки. Отправляем Чарли на пляж, но он не находит ничего, кроме песка.
Воодушевление полностью оставляет меня, до последней капли. Я опускаюсь на землю, отмахнувшись от предупреждений Эллиота насчёт змей. Запускаю пальцы в густую траву и начинаю вырывать её клочьями.
— Что ж, это было захватывающе, — говорит Чарли, развалившись на земле. — А теперь мы можем идти искать сокровище?
Эллиот ворчит, но бушующий веер скрывает большую часть слов.
— По следующим направлениям на карте, которой у нас теперь нет? Нет, Чарли, мы не можем этого сделать.
— Я помню стихотворение. Это не то, что меня беспокоит.
Я смотрю на нашу лодку, которая подпрыгивает на волнах внизу, около дока. Море отчаянно серое и грозит разразиться штормом. Хочется зажечь над ним маяк, если он существует где-то на вершине этого сырого острова. Но океан отвечает мне тем, чего я уже ожидаю.
Для меня там ничего нет.
— Ты уверена, что упаковала её? — спрашивает Эллиот в триллионный раз.
— Ответ положительный.
Воспоминания крутятся вокруг Сейди, и те, что оставались, самые чистые из всех. Я вспоминаю, как открываю свой письменный стол. Верхний ящик слева. Показалась металлическая закладка. Та самая, с полированной старинной картой вверху. И ты можешь найти себя, даже когда тебя нет на месте.
Я вспоминаю, как засовывала её между страниц «Острова Сокровищ». Как запихивала книгу в боковой карман своей сумки.
Я вспоминаю, как улыбалась. Плакала. Зная, что это часть Сейди отправится вместе со мной.
— Возможно, — Анна трясет головой и начинает снова, — возможно, это остров забрал её.
Я смотрю на единственную лодку, находившуюся рядом с единственным причалом на Острове Серых Волков. То, что поначалу кажется предчувствием, настолько глубоко запускает когти мне в душу, что становится фактом.
— Кто-то украл её, — говорю я.
— Нет, ты её просто забыла, — убежденно произнес Эллиот.
Я копаюсь в своих пожитках, разбросанных по колючей траве.
— Ты там был? Нет, Эллиот Торн, тебя определённо там не было.
— Какая разница? — Чарли вскакивает на ноги. Он постоянно движется, словно вместо костей у него пружины, но скука сделала его исключительно подвижным. — Руби знает стихотворение. Давайте уже пойдём и найдём клад!
— Тогда пойдём на запад, — Эллиот ведет нас в направлении густого леса, который покрывает восточную часть острова. Бурундуки и белки носятся по веткам. Одинокий заяц срывается с места и убегает, завидев нас.
Часа два мы идем на запад по указанию компаса Эллиота, хрустя ветками, листьями и сосновыми шишками. Вокруг растет зелень того оттенка, который идеально подходит для сказок про фей и гномов, прячущихся в зарослях папоротника или в цветах. Зелёная трава, зелёные листья, зелёные мхи, покрывающие стволы деревьев. Если бы воздух мог иметь цвет, он был бы дымчато-изумрудным.
— Насколько западнее на запад? — спрашивает Чарли спустя ещё полчаса.
По памяти воспроизвожу стихотворение.
— На запад, друг дорогой,
если хочешь повеселиться,
отправляйся на юг,
и твоя миссия завершится.
— Благодарю, Роберт Фрост, но это не ответ, — Эллиот кидает рюкзак на землю. Копается в нём, достаёт свёрнутую карту. Грязным пальцем указывает на скалы. — Мы начали отсюда. Где «океан вымещает злость на земле». Затем направились на запад. Сейчас должны быть где-то здесь.
Его палец касается леса где-то в середине острова.
— Что дальше?
— Вниз, чтобы подняться, не обращать внимания на мертвеца, — говорю я.
— Верно. Это яма и могила, — палец Эллиота проводит от леса к яме. — Придётся идти на север. Когда окажемся на реке Кеннемиссис, сможем пройти к дыре.
— Только стихотворение не говорит идти на север, — произношу я.
Чарли ехидно улыбается.
— Но оно не говорит нам не идти на север.
— Всё, что я хочу сказать, может, нам продолжать идти на запад к Звёздным Камням. Они могут оказаться «шестью крепкими массивными и верными», как говорится в конце стихотворения.
Эллиот изучает карту.
— Да, но строфа, которая посылает нас на запад, гласит: «отравляйся на юг, и твоя миссия завершится». Звёздные Камни как раз на юге.
Четыре пары глаз поворачиваются ко мне. Краска заливает шею и поднимается к щекам. Сейди подошла бы ко мне, положила руки мне на плечи и сказала бы: «насколько это важно, Рубс»?
Я бы ответила то, что всегда говорю в таких случаях: «Не очень, на самом деле».
И это так — мы ближе к яме, чем к камням. Прочищаю горло.
— Думаю, не повредит поискать символ здесь.
Чарли ухмыляется.
— Итак, ты говоришь, мы может отправиться к дыре? Потому что я на самом деле хочу к этой дыре.
— Мы отправляемся к дыре.
ГЛАВА 17: РУБИ
Думаю о девушке с моим лицом и длинными каштановыми волосами. Её босые ноги касаются коры, пока она взбирается по закрученному дереву. Думаю о её руках на грубой верёвке, о ногах, болтающихся в воздухе. Падение, всплеск. Думаю о её улыбке, запахе древесного сока и прожилках листьев, когда Эллиот произносит:
— Убийство.
Ветка ударяет меня в лицо. В десяти шагах впереди, Чарли запрыгивает на упавшее дерево.
— Спорим, убит я, — говорит он, прищуриваясь. — Один из вас убийца.
— Ты больной, — отвечает Эллиот, сталкивая его с бревна.
— Руби нашла карту в «Острове Сокровищ» Бишопа Роллинса. Не думаете, что он смотрел все эти книги? Он был самым большим мечтателем, которого когда-либо знали в Уайлдвелле, — Гейб подтягивает рюкзак. — Нет, Руби нашла книгу со стихотворением, потому что спустя какое-то время после смерти Бишопа Роллинса, дыра получила третью жертву.
— В легенде говорится не так, — говорит Анна. — Три смерти за сокровище, не за карту. Убийство ещё может произойти.
— Нет, — произносит Эллиот. — Я чувствую. Сокровище ждёт нас.
— Да, ждём, пока одного из нас убьют, — Чарли отмахивается от большой мошки. — Я, между прочим, о себе говорю.
— Вероятно, дыра видела дюжины убийств за века, — говорю я. — Кроме того, если бы это произошло недавно, кто-нибудь заявил бы о пропавшем человеке. Не припомню таких новостей по Уайлдвеллу.
В городе ходили бы разговоры. В Уайлдвелле люди не исчезают. Люди вообще редко уезжают. Дорис говорит, воздух на окраинах плотнее, чем в центре. Так что, когда вы пытаетесь уехать, то вам напоминают, что на самом деле вы этого не хотите.
Хотя, это случилось однажды. Но никто не говорит о младшем брате Эллиота, который исчез одним туманным утром, когда мне было двенадцать. Позже в тот же день его отец вышиб себе мозги на пляже.
— Может быть, это был турист, — произносит Гейб. — Кто-то, кого никто не знал.
— Хммм, — говорит Анна, слегка наклоняя голову. — Сперва обед. Потом я скажу вам что-то, чего вы не знаете.