Остров Серых Волков (ЛП)

— Потому что представители власти постоянно просят меня о репарации?
Я закатываю глаза.
— Люди, которые используют такие термины, как представитель власти и репарация, как правило, не являются теми людьми, которых представители власти просят сделать репарации. Просто чтобы ты знал.
— О Боже, — простонал Чарли. — Это будет продолжаться вечно. Либо поцелуй, либо давай исследуем пещеру.
Мое лицо становится таким же красным, как и у Эллиота. Он спрыгивает с камня и бьет Чарли по бицепсу.
— Ты очень хороший друг.
Чарли протягивает руку Анне.
— Помассируй меня, Анна Банана. Мне нужна вся сила, если я хочу найти звезду раньше моего врага, Эллиота.
— Никому не нужны никакие силы, чтобы найти её. Мы с Руби уже это сделали.
— Ты должна идти первой, — говорит Эллиот, закидывая рюкзак на плечо. — Это лучше, чем твои извинения.
— Пошли Анну, она же лилипутка.
— Во мне пять футов роста, Габриэль. И я все еще здесь. — Она свирепо смотрит на него, а потом садится на землю. Щель между стеной пещеры и камнем с разрезанным квадратом выглядит еще меньше рядом с ее неуклюжим рюкзаком. Анна протискивается между камнями, застревая плечами. Она пытается выкрутиться, чтобы мы могли снять рюкзак, который забыла снять, но девушка едва может пошевелиться. — Подтолкните меня, ребята.
Взгляд Гейба скользит по заднице Анны. Он резко поворачивается ко мне лицом.
— А что толку, если Руби не хочет говорить правду?
Чарли опускается на колени позади Анны.
— Дело в том, что нам предстоит исследовать крутой туннель.
— Не торопитесь, — голос Анны приглушенно доносится из глубины пещеры. — Я уверена, что в этом черном, как смоль, туннеле нет ни змей, ни других существ.
— Змеи? — настороженно спрашивает Чарли. — Ты ничего не говорил о змеях, Эллиот.
Анна дико брыкается.
— Толкни меня, или я убью тебя, Чарльз Ким.
Это происходит очень медленно. Чарли проталкивает ее, а мы с Эллиотом прихлопываем верх ее рюкзака. Анна ползет вперед на животе, а Гейб попеременно то пялится на ноги девушки, то смотрит на пол пещеры с виноватым выражением лица. Тело Анны исчезает в дыре, потом исчезают и ноги.
Мальчики и я толпимся вокруг отверстия.
— Анна? — Гейб просунул голову в дыру. — Ты все еще жива там, внутри?
В щель просовывается маленькая рука. Попадает Гейбу в глаз.
— Фонарик.
Я бросаю ей свой. Он исчезает в дыре.
— Попасть внутрь — самое трудное! — слышится из глубины туннеля. — Она расширяется через несколько футов. Здесь тесно, но я могу стоять.
— Это все равно, что сидеть с нами, — говорит Гейб.
— Я все слышу! — Ее голова появляется у входа в туннель, ослепляя нас светом. — Было бы проще всего, если бы вы не протискивались сюда со своими рюкзаками.
Гейб хмурится.
— Мы не можем оставить здесь мой рюкзак. Там вся еда.
— Должно быть, Бог сделал тебя таким красивым, чтобы искупить глупость, — говорит Анна. — Просунь рюкзак перед собой.
Гейб стряхивает с плеч рюкзак. Пинает его через отверстие. Потом сам пролезает в трещину, изгибаясь в талии, чтобы прошли плечи. Его слова заглушает каменная стена, когда он спрашивает:
— Ты действительно думаешь, что я красив?
Чарли, Эллиот и я следуем за ним, проскальзывая через узкую щель и выходя в черноту, прерываемую ореолами света. Даже с включенными фонарями туннель темный, серо-коричневые стены окрашены нашими чернильными тенями. Пещера достаточно высока, чтобы Анна могла стоять, но едва-едва. Я пытаюсь согнуться, но мой тяжелый рюкзак тянет вниз, и вместо этого я ползу.
Анна идет быстрым шагом, пока Чарли не начинает скулить о своих коленях, а Эллиот кричит ей, чтобы она притормозила. В ответ девушка отвечает Чарли, что впереди колония летучих мышей, и это только делает следующий час еще более мучительным для всех.
Туннель петляет на северо-запад к океану, постепенно расширяясь. Внезапно упираясь в два прохода: один закрыт каменной плитой, второй — ржавой металлической дверью, соединенной со шкивом.
— Сначала попробуем открыть дверь, — говорит Эллиот и поворачивается ко мне. — Если с тобой всё в порядке.
— Спасибо, — говорю я так, словно эти слова могут осветить пещеру. — И да, со мной все в порядке.
— У меня такое чувство, будто я попал в фильм «Хеллмарк». А теперь мы можем вернуться к нашим приключениям? — Чарли дергает за ржавую цепь, но дверь не поддается. — По-моему, она сломана.
— Я думаю, что ты слабак. — Гейб отталкивает его локтем в сторону. Его мышцы вздуваются, когда он тянет за ржавую цепь. Дверь скрипит, но не поддается.
— Ха. Я же говорил тебе, что она сломана.
Гейб стягивает с себя рубашку, наматывает на руки и делает еще одну попытку. Его голос больше похож на стон, чем на слова, когда он кричит:
— Давай!
Дверь приоткрывается — медленный зевок, от которого звенит металл. Пыхтение металлических роликов на гусеницах начинает отдаваться эхом. А потом это уже не эхо, а пронзительный визг.
Я свечу фонарем в образовавшее отверстие. Там темно, как в гробу, но в нескольких футах от него на металле поблескивает свет.
— Здесь еще дверь, — говорю я. — Они должны быть прикреплены к одной и той же системе шкивов.
— Такое ощущение, что я открываю пятьдесят дверей, — говорит Гейб. Пот струйками стекает в свете фонарика прямо в глаз. Он поудобнее перемещается и хватается за цепь, чтобы продолжить. Дверь в последний раз вздрагивает, а затем полностью открывается.
На этот раз за грохотом и визгом слышится треск. Затхлую пещеру наполняет запах соли и рыбы.
Мы не говорим того, что знаем все. Море рядом.
ГЛАВА 35: РУБИ
Как ширь раскрылась
Пред тобой –
Вдохни, ступи в неё ногой.
Гейб дергает за металлические цепи. Тянет и тянет, и тянет. Эллиот и Чарли тащут его за собой, вкладывая вес тела в это движение. Двери не двигаются.
Эллиот бьет кулаком в стену.
— Это ловушка.
Вода хлещет из нового туннеля. Течет по нашим ногам. Поднимается нам по щиколотку.
Гейб бросается к каменной плите. Руки упираются в скалу, и время словно останавливается. Я вижу, как вздуваются мышцы его спины, когда он толкает. Слышу плеск шагов Чарли и Эллиота, подбегающих к нему с двух сторон. Чувствую, как холодная вода медленно поднимается по моим икрам и коленям.
Я оглядываюсь назад. Километры туннеля. Готовая могила.
Мы с Анной присоединяемся к мальчикам, умоляя, ругаясь и кряхтя от напряжения. Наши слова сплетаются в заклинание, и камень медленно продвигается вперед. Вода пропитывает наши шорты и мешает стоять, но паника прибавляет нам сил, и мы снова двигаем камень.
Дюйм за дюймом, мучительные дюймы.
Когда вода доходит до моих бедер, образовывается щель шириной в два фута. На губах привкус соли, и я не уверена, что это от пота или от моря. Анна проскальзывает внутрь. Я иду следом.
Этот туннель больше предыдущего, и я стою спокойно. Отступаю назад, освобождая место для Чарли и Эллиота.
— Скорее! — кричит Чарли, когда вода хлынула через треснувший дверной проем. В ответ на это протискивается рюкзак.
— К черту это, — говорит Эллиот, одевая рюкзак за спину. — Иди сюда, Гейб. Прямо сейчас!
Еще один рюкзак. Другой.
Я скрещиваю руки под рубашкой, пока Гейб проталкивает четвертый рюкзак. Здесь земля мокрая, но нет воды — мы находимся на склоне, так что вода течет вниз к остальной части туннеля — там она должна быть, по крайней мере, уже по грудь. Анна хватает меня за руку.
Эллиот вцепился кулаками в волосы. Когда кончик последнего рюкзака появляется в трещине, парень с рычанием дергает его.
Рука. Плечо.
Эллиот втаскивает Гейба. Едва передохнув, мы возвращаем камень на место. Когда все закончено, магия, которая дала мне силу, исчезает. Я склоняюсь, упираясь руками в колени, глотая соленый воздух.
— Ты должен быть совершенно новым типом идиота, — говорит Эллиот, и хотя его голос приглушен и сдержан, он звучит как рев. — Между тобой и Чарли… Боже, ты как будто твердо решил умереть.