Остров Серых Волков (ЛП)

— Итак, Искатель Истины забрал мальчика с острова, из ямы, которая выплюнула его без прошлого, и дал ему комнату в своем дворце. У мальчика была мягкая постель и одежда, более удобная, чем мох и листья, прилипшие к его телу, когда он появился на острове. У мальчика был друг, который быстро стал отцом, и у него были горожане, которые любили странности, если вообще что-то любили. А мальчик был очень странный. У него не было имени, поэтому они ласково называли его «мальчик из Уайлдвелла».
— Было бы проще дать ему настоящее имя, — говорит Чарли. — Например, Боб.
— Чарли. — Я представляю себе, как Анна щиплет себя за переносицу. — Я не могу рассказать историю о мальчике по имени Боб, и все равно это звучит волшебно. Это действительно невозможно.
— Продолжай, — говорит Гейб. — Я могу сказать, что ты добралась до лучшей части.
— Так и есть. — Она снова откашливается. — Дни превратились в недели, а недели в месяцы, и корни мальчика из Уайлдвелла зарылись в землю и запели, что Уайлдвелл его дом. Искатель Истины обучал его, как собственного сына, рассказывая о таинственном острове с бесконечной ямой и зарытыми сокровищами. Когда Искатель Истины дремал после обеда, мальчик из Уайлдвелла уходил по тропинке, ведущей из дворца в город. Там он слушал истории о душевной боли и страданиях. И подобно тому, как растения пьют воду, чтобы вырасти высокими и сильными, мальчик из Уайлдвелла выпил их печали.
— По ночам он посещал дворцовые сады и зарывал свои длинные пальцы в землю. Он оплакивал горожан, проливая их печаль в грязь, а утром садовник находил новый розовый куст высотой с человека и в полном цвету. Но вот однажды Искатель Истины испустил дух, и мальчик из Уайлдвелла разрыдался от собственного горя. Сад засох, земля превратилась в пыль, и мальчик понял, что ему пора уходить.
— А как же сокровища? — спрашивает Чарли. — Искатель Истины сказал ему, где оно, перед смертью?
— Он так и сделал, — отвчает Анна. — Дух Искателя Истины нашел сломленного мальчика из Уайлдвелла и призрачными пальцами привел его в большой кабинет. Посреди комнаты стоял дубовый письменный стол, а на нем лежал конверт, и в этом конверте были инструкции для мальчика. Он прочел их, сложил записку и вышел из дворца.
— А что там было написано?
— Чарли, — огрызается Эллиот. — Заткнись, черт побери, и пусть она сама все расскажет.
— Но она не сказала нам, что там написано.
— Больше ни слова, — фыркает Анна. — Итак, как я уже говорила, мальчик покинул дворец. Он взял с собой сумку Искателя Истины и больше ничего. Он направил лодку к Острову Серых Волков, который, казалось, шептал его имя на ветру. Он не обращал на это никакого внимания; он был мальчиком из Уайлдвелла, и никем другим.
— Когда он подошел к яме, в воздухе запели сверчки и засверкали светлячки. Мальчик из Уайлдвелла стоял на краю ямы, и его тело начало трястись. Он быстро развернул сумку Искателя Истины и бросил в яму драгоценные камни размером с бейсбольный мяч и золото толщиной с кирпич. Он бросал быстро, потому что чем дольше стоял, тем сильнее покалывало его тело. Его одежда истончилась и превратилась в пыль. Корни росли из его ступней, из ног — стволы деревьев. Его волосы стали густыми, как грязь, а глаза превратились в зеленые луковицы, готовые вот-вот расцвести. Его тело превратилось в остров, распадаясь на части и рассыпаясь в пыль.
Долгое время все молчат, а потом Чарли говорит:
— Это была хорошая сказка, Анна. Даже если это не было страшно.
— Мне нравится, как он был создан из ничего, но он был так важен для горожан. — Гейб через плечо улыбается Анне. — И мне нравится, как ты это рассказываешь. Как будто читаешь из книги.
Эллиот останавливается и оборачивается.
— А он когда-нибудь узнал правду?
— Он никогда не искал правды, — отвечает Анна, выдерживая его пристальный взгляд. — Но да, он нашел ее. Вот почему он смог исчезнуть.
Воздух здесь спертый.
Это первое, что я замечаю, когда мы входим в маленькую пещеру, и я не могу не думать, что мы первые люди, которые стоят здесь за долгое, долгое время. Что-то в этом заставляет меня чувствовать себя невероятно маленькой.
— Магия, — шепчет Анна, прижимаясь всем телом к Чарли.
Я тоже это чувствую. Это то же самое отличие, которое чувствовала в среди Звездных Камней, только на этот раз я легкая и воздушная.
Мы расходимся в разные стороны в поисках квадрата. И все это время я внимательно слушаю. Для траурной песни. Для эхо. Чтобы остров нашептал, что мы находимся в нужном месте. Но под шарканьем ног полная тишина.
В центре пещеры стоят два сталагмита, приземистые сооружения с заостренными вершинами. Они меньше похожи на камень, чем колонны, сделанные из потекшего свечного воска. Я проверяю и перепроверяю, но ни один из них не отмечен символом.
Я прижимаю ладонь к прохладной поверхности более высокой колонны. Пусть головокружительная магия пещеры пройдет через мое тело. Я достаточно легка, чтобы парить под потолком, в небе, в космосе.
— Ты там в порядке, Анна Банана?
Это выводит меня из оцепенения. Я оборачиваюсь и вижу, что Чарли ведет Анну к центру пещеры.
— Слишком много магии, — говорит она.
— Или низкий уровень сахара в крови, — говорит Эллиот, закатывая глаза. — А как насчет печенья, Гейб?
Гейб, спотыкаясь, пробирается к остальным и роется в своем рюкзаке. Он бросает каждому из нас по печенью, швыряя печенье Чарли так далеко от цели, что оно падает в грязь. Мы смеемся, как будто это самая смешная вещь, которую мы когда-либо видели, и это действительно так.
Чарли вытирает его о рубашку, прежде чем откусить кусочек.
— Когда разбогатеешь на пиратских сокровищах, тебе стоит открыть пекарню, — говорит Эллиот, ловя нитку карамели, прежде чем она прилипнет к его подбородку. — Или, может быть, я использую свою долю, чтобы нанять тебя в качестве личного повара.
— Как будто ты можешь себе это позволить, — Гейб смеется так долго, что смех переходит в кашель.
— А что ты будешь делать с этим сокровищем, Руби? — Анна опускает голову на плечо Чарли.
Я открываю рот, но ответа не нахожу. Сколько бы я ни думала об этом сокровище за последние полторы недели, я никогда не думала о том, что могу с ним сделать. Мои мысли были прикованы к находке, к последнему желанию Сейди.
— Понятия не имею.
— Моим тете и дяде нужны деньги, чтобы отправить моих кузенов в колледж, — говорит Чарли рядом со мной. А может быть, он уже на земле. Это так трудно сказать, когда магия кружит мой разум. — Я хочу, чтобы вы отдали им мою долю.
— Заткнись, Чарли, — рычит Эллиот. — Отдай это им сам.
Никто больше не хочет думать о том, что Чарли слишком мертв, чтобы доставить сокровище, поэтому мы начинаем придумывать самые нелепые способы потратить наши деньги.
— Я собираюсь купить кондитерскую лавку. Не для меня. Из-за Ронни, — говорит Анна, и мы все стонем. — Он любит конфеты, так что я куплю полный магазин и никогда его не впущу.
Я вижу, что она гордится собой, поэтому широко улыбаюсь.
— Я собираюсь купить мотоцикл. — К своей чести Эллиот говорит это с невозмутимым видом.
— Перестань пытаться быть плохим мальчиком.
Я хочу ударить его по плечу, но слишком устала от наших бесконечных часов исследования сталагмита, чтобы действительно заниматься этим. Эллиот берет мою руку, разжимает мой кулак и переплетает наши пальцы.
— На свою долю я куплю тебе черную кожаную куртку, — говорит Гейб. Это вызывает у него новый приступ смеха-кашля.
Тяжелый взгляд Чарли устремлен на Эллиота.
— Я использую кое-что из своего, чтобы вызволить тебя из тюрьмы.
— Я ненавижу вас всех, — говорит Эллиот с настоящей угрозой и целует меня в макушку.
Если бы я могла записать этот момент, то сохранила бы его где-нибудь в безопасном месте, чтобы можно было смотреть его снова и снова. Я могла бы вечно чувствовать себя так, как будто я проглотила небо и все, что в нем есть.