Дочь моего друга (СИ)
Карина начинает улыбаться и пинает меня ногой под столом, дескать, классный он. Андрей и правда хороший: может вслух говорить неприятные вещи, но если до дела доходит — всегда готов помочь. Такой же, как и папа.
— Мне в Нью-Йорк нужно будет на неделю съездить, — вдруг говорит отец, ставя пустую рюмку на стол. — Знаю, что не вовремя, — все-таки проект новый запускаем, но без моего присутствия там никак. С недвижимостью нужно вопрос решить — думаю, займет не больше недели.
— Справимся как-нибудь, Семен.
— За Янкой присмотришь, если что? Она, конечно, девочка взрослая, но мало ли.
Андрей хмурится и бросает беглый взгляд на меня, кажется, впервые за сегодняшний вечер. Мне хочется застонать от обиды — пусть инициатива исходит и не от меня, но я чувствую так, словно ему навязываюсь. Будто я ребенок и за мной нужен глаз да глаз.
— Пап, я не маленькая, и присматривать за мной не нужно. Думаю, у Андрея дела поважнее есть.
— Для меня всегда маленькой останешься, Ян, — по-доброму улыбается папа. — Я тебя с хвостиками и в спущенных колготках помню — немного с того времени изменилось.
Краем глаза я замечаю, что в лице Андрея мелькает усмешка. Видимо, он тоже помнит меня в спущенных колготках. Прекрасно.
***
— Точно с ночевкой не останешься? — спрашивает папа, после того как мы с Кариной убираем со стола и выходим во двор.
— Нет, пап. У меня завтра с утра тренировка, и еще нужно успеть к Катиному дню рождения выбрать подарок.
— Ну смотри, — папа достает из кармана телефон и тычет пальцем в экран. — Сейчас Аркадию наберу. Где-то недалеко был.
Карина смотрит на меня и Андрея, который в этот момент как раз завершил звонок, и, вопросительно подняв брови, переводит взгляд на меня, как бы говоря: для чего гонять впустую две машины, если он все равно едет в город?
Андрей это внимание, очевидно, почувствовал, потому что, засунув мобильный в карман, кивает на свой внедорожник:
— Не надо Аркадия дергать, Семен. Я девчонок отвезу.
— Если не затруднит, родной. Дергать тебя не хотел — ты у нас человек занятой.
Андрей никак это не комментирует и, подойдя к машине, распахивает заднюю пассажирскую дверь.
— Пока, пап, — целую отца в щеку. — Позвони сразу, как долетишь.
Я первой ныряю в салон, чтобы Андрей не думал, что я каким-то образом претендую на место на переднем сиденье. К счастью, и Карина вперед тоже не лезет — она хорошо чувствует людей, а весь вид Смолина говорит о том, что соседи по креслу ему не нужны.
— А мы завтра идем в твой клуб, — весело информирует подруга спустя полчаса молчаливой езды. — Наша одногруппница решила праздновать там свой день рождения из-за Милы Благоды. Обожает ее песни. Классно, что вы ее привезли.
Андрей неопределенно кивает, а я убеждаю себя, что вовсе не виновата в том, что Катя Васина выбрала для отмечания его заведение. Пусть на себя пеняет — был бы его клуб менее популярным, мы бы в него не пошли.
— Карина, ты где живешь? — спрашивает Андрей, когда мы выезжаем на Садовое, и впервые за всю поездку мы с ним встречаемся глазами в зеркале заднего вида. Шею и грудь, как по команде, начинает колоть горячими иголками, и я первой отвожу взгляд. И с каких пор я вдруг стала такой стеснительной?
— Меня можно скинуть на Лубянке.
— А меня на Лесной, — говорю на всякий случай, хотя уверена, что Андрей помнит нашу с отцом квартиру.
Вскоре выясняется, что из двух возможных маршрутов Андрей выбирает наименее удобный и, отстояв в пятнадцатиминутной пробке, высаживает меня первой. Совпадение? Не думаю.
***
Андрей
Милу Благоду мой арт-директор приглашает уже в третий раз, и каждый раз ее выступления собирают аншлаги. Самому мне ее песни никак, но главное, что народу нравится. Есть и еще один плюс: Мила далеко не малолетка, а потому сегодня зашкаливает количество посетителей в возрасте за тридцать, а они редко весь вечер сосут растаявший лед со дна бокала. Касса в дни ее концертов всегда бьет рекорды.
— А она правда к нам за стол придет? — кокетливо осведомляется очередная спутница Ильи. Разумеется, он такое событие пропустить не смог и попросил организовать стол с обзором на сцену и танцпол. По традиции пришел с двумя девками, которым едва ли за двадцать перевалило, а жену оставил дома.
— Надо у Андрея Вячеславовича уточнить, — усмехается друг. — Это он с Милой очень дружит.
Да, после последнего выступления я ее трахнул. Хотя Благода женщина эффектная, в моем вкусе, я особенно не подкатывал — вроде звезда, хрен знает, как у них в отношениях все устроено. Оказывается, устроено, как и у всех, — бутылка шампанского, пара пробных переглядываний, грубый флирт и, как результат, двухчасовой трах в гостинице. Тело у нее, между прочим, отличное, и вокальные данные неслабые.
В течение часа Мила начинает свое выступление, и я некстати вспоминаю, что где-то в клубе должна быть Липучка с подругами. Никак меня с ней жизнь не разведет: на работе она, в баню с другом сходить — тоже там, и даже в выходные от нее не отвертеться. Хорошо, что пока на глаза не попадалась. Может, и не попадется.
Мила, как и положено, отрабатывает свою получасовую программу и уходит в гримерку, а я делаю знак официанту, чтобы принес фруктов и шампанского, которое она так любит. Память на лица у меня ни к черту, а вот кто что пьет, я почему-то хорошо помню. Профессиональное.
Благода появляется за нашим столом через полчаса, чем приводит спутниц Илюхи в громкий восторг: они в буквальном смысле принимаются вопить и просить автограф. Еще один плюс в копилку тридцатилетних.
— Привет, Андрюш, — Мила целует мою щеку и тут же сама начинает стирать след от помады. — Как тебе концерт? Понравился?
— Я в современной музыке мало что понимаю. Но, уверен, ты была хороша.
— Все самые скупые комплименты в моей жизни исходили от тебя, — смеется Мила, подхватывая со стола бокал с шампанским. Ее каблук скользит по моей ноге, недвусмысленно транслируя желание своей хозяйки повторить прошлогодний опыт. Я не против. В постели с ней хорошо.
— Кстати, на той неделе я заезжала с Таней Таниной к тебе в «Метелицу». Думала, вдруг ты там, поболтали бы…
Окончание ее фразы я не слышу, потому что глаза вылавливают на танцполе знакомую тонкую фигуру в шелковом топе. Острые лопатки и светлые волосы до плеч. Точно она. Липучка. Увидел все-таки. На голову выше своих танцующих соседок, она вроде бы должна выглядеть нескладной, но не выглядит. Обычно высокие люди двигаются смешно и неуклюже, но Яна к их числу не принадлежит — танцует красиво, без натужных дерганий и вульгарности. Кажется, Семен говорил, что она танцами занимается.
— И как тебе в «Метелице»? — заставляю себя оторвать взгляд от танцпола и смотрю на улыбающуюся Милу. Полная противоположность Яне. За тридцать, волосы темные, ниже лопаток, формы как с обложки «Плейбоя», безупречный макияж. Все, как я люблю.
— Слушай, здорово. И кухня отменная. Там же у тебя повар австралиец, кажется?
Я снова смотрю на танцпол. Липучка продолжает танцевать: несколько раз луч стробоскопа попадает на нее, оттеняя выпирающие ключицы. Ну что в ней такого, а? Модельная худоба мне никогда не нравилась, да и в нынешней повальной моде на стройность она не эксклюзив. Однако смотрю же. Во второй раз смотрю.
Липучка убирает со лба волосы, и в этот момент мы встречаемся глазами. В любой другой момент я бы взгляд отвел, чтобы двусмысленности не создавать, но прилично выпил и потому не отвожу. Сегодня хочу смотреть.
Из-за полумрака и расстояния я не вижу, краснеет она или нет, но отчего-то уверен, что краснеет. Жду, что отвернется, но не отворачивается. Фокусируется на мне взглядом и продолжает танцевать. Оттого, что руки Яна поднимает вверх, я вижу полоску ее живота, и соски ее я тоже вижу, потому что пришла она, как и всегда, без лифчика. Член в брюках напрягается, когда она как-то особенно соблазнительно дергает бедрами, публика вокруг исчезает, и я представляю Липучку на себе голой: как она танцует у меня на коленях и трется об меня грудью. А потом я ее, конечно, трахаю, поставив на четвереньки, чтобы виден был ее позвоночник. Девчонка словно читает мои грязные мысли: закусывает губу и, прикрыв глаза, проводит ладонями по талии. Дурочка мелкая. Она же не только меня, но и козлов озабоченных вокруг себя провоцирует.