Брак по ошибке, или Муж для попаданки
«Нет у них плавников», – напомнил Эрн, нехотя согласившийся поучаствовать в авантюре.
«Нет, – вздохнул я, – но помечтать-то можно!»
Клятву с принца я все-таки взяла. Магическую. Потому что верила ему не больше, чем его сестричкам, хотя новоявленный «детектор лжи» по имени Маргарита и убеждал меня в обратном. Но… береженого Бог бережет.
Через некоторое время…
Ундины падали как подкошенные, отдавая мне свои силы. Все это ради того, чтобы просто взглянуть на мир, о котором нынешнее поколение знало лишь понаслышке. Их фанатичное желание пробить туда «окно» впечатляло. Как и самоотверженное участие в энергетическом эксперименте, способном, по мнению Эрна и Ньорда, напитать меня энергией, достаточной для активации межмирной «невидимки».
Я прекрасно помнила, чего мне стоил портал к бабуле, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. То ли «дорожка» к Бьянке была уже проторенная, то ли Земля находилась гораздо ближе от миров Триединого, нежели Кеана. Так или иначе, но вампирский дар, который я раньше считала проклятием, внезапно оказался весьма полезным. А ундины – неожиданно доверчивыми, потому что они, в отличие от меня, никаких клятв о непричинении вреда не потребовали. Я сама им дала обещание не «выпивать» их до смерти. А чтобы не слишком увлечься процессом, наказала фамильяру бдить и в случае чего напоить меня волшебным зельем.
Впрочем, до этого не дошло.
Длинный изумрудно-зеленый дракон с плавниками и рыбьим хвостом лежал, свернувшись кольцами, словно змей, у каменных ворот, внутри которых пульсировала выстроенная из эрнов фигура. Было чувство, что она вот-вот лопнет, как тот шар, в котором я сюда прибыла. Меня, признаться, тоже слегка штормило, но энергия ундин позволяла оставаться на плаву… тьфу ты, на ногах! Голова была как в тумане, но это не страшно. Пользуясь нашей синхронизацией, фамильяр перехватил магические бразды правления, давая мне возможность просто наблюдать. Ньорд и его старшая сестра (та, которая наследница престола) стояли по обе стороны от древних ворот, будто безмолвные стражи, и смотрели на беснующуюся следилку, которая… не работала.
– Не получается! – раздраженно произнесла принцесса в сверкающей диадеме – не такой богатой, как у матери, но тоже ничего.
Она выглядела моложе Ульрики, однако явное семейное сходство прослеживалось не только во внешности, но и в ее поведении. Зря Ньорд пригласил эту «акулу»! Только отвлекает.
«Помоги мне, Юль – попросил… хотя, скорее, потребовал песец, – закрой глаза и представь бескрайний океан с немощными созданиями».
«Почему немощными?» – уточнила на автомате, пытаясь сосредоточиться на подозрительно нестабильном «окошечке». Вроде ж мы все верно сделали, как в учебниках написано… а мини-портал лихорадило, будто в агонии.
«Потому что слабенькие они какие-то, ты же их чуть «куснула», а они штабелями у наших ног улеглись», – фыркнул Пушистик, которого тоже возмущала реакция доноров на добровольную энергоотдачу. Я, конечно, допускала, что где-то переборщила…
«Нигде! – перебил фамильяр. – Они просто кильки полудохлые, а не ундины», – «обласкал» он весь ученый свет Океаруса. – Следилка, Юль! Думай об океане».
И я задумалась. А Ньорд, судя по звукам, запустил какой-то механизм на воротах. Открыла глаза, желая знать, что он делает, и офигела. Яростно мигнув, наша с Эрном следилка резко увеличилась в размерах, практически натянувшись на ворота. Твою ж… ундину! Через такое «окошечко» теперь можно было не только людей, но и стадо драконов перевести!
Не успев возмутиться и окончательно перепугаться, что меня использовали втемную, я ужаснулась совсем от другого. Там… в обрамлении светящихся линий… проступил мрачный пейзаж с багряной, точно лужи крови, водой. Низкое небо бугрилось свинцовыми тучами, вдали виднелись какие-то странные строения, извергавшие в атмосферу желтоватый дым, а на камнях возле самой кромки воды лежали чьи-то кости.
А потом на жутковатого вида пустырь выползло аж пять ундин… которые, урча и посмеиваясь, самозабвенно предались греху. Или это не ундины были, а какие-то голые осьминогоголовые мутанты с загрубевшей кожей? Не знаю. Насколько помню, моя следилка настраивалась именно на ундин.
Значит, либо морские жители Кеаны мутировали за время разлуки с колонистами, превратившись в это, либо вымерли, как и предсказывал Ив, уступив на пьедестале эволюции место какому-то другому двуногому виду. И вид этот, судя по всему, отлично чувствовал себя в антураже постапокалипсиса. Зрелище казалось настолько диким и нереальным, что даже его эротический окрас не смущал. Мы впятером молча пялились на оргию, за которой так неудачно (или удачно?) умудрились подглядеть. За что боролись, как говорится…
– Они там плодятся и размножаются, что ли? – Первой от всеобщего ступора очнулась Ритка. – Фигасе темперамент! – присвистнула она, нервно хихикнув.
В этот момент один из мутантов поднял голову и уставился на нас большими мутными глазищами без зрачков. Какая-то видимая получилась «невидимка».
– Еда-а-а! – на диво разборчиво взвыл монстр, громко щелкнув зубами. Не чуть заостренными снизу, как у Сольвейг или Ньорда, а по-настоящему треугольными, еще и редкими к тому же.
Черт! Если принц превратил нашу следилку в полноценный межмирный портал, чудовища могут проникнуть сюда, и…
– Свежатинка-а-а… – поддержали его сотоварищи, вмиг забыв о разврате. Не сговариваясь, они кинулись к нам.
– Достали! – фыркнул во всеуслышание песец, захлопнув «дверцу». – Если вы все еще намерены объединиться вот с этими… пожалуйста, без нас! – заявил фамильяр ундинам.
Финита ля комедия, короче. И ради этого облома морские жители натворили столько дел? М-да.
– Нельзя с ними объединяться, вы теперь для них просто корм, – немного помолчав, вздохнула Маргарита. И что странно, спорить с ней никто не стал, даже обессиленные ундины, зашевелившиеся на полу. Зрелище на них, видимо, подействовало лучше нашатыря.
Подсмотренная на Кеане сцена произвела на всех неизгладимое впечатление. Тишина в зале стояла гробовая, и только старый дедушка-дракон периодически грустно вздыхал, будто понимал всю безысходность и необратимость ситуации. Именно за этой скорбной «минутой молчания» нас и застали Оскар с Леонардом, вышедшие как ни в чем не бывало из тех самых ворот, где недавно бесновались мутанты. Судя по короне Ульрики, которую держал в руке странник, именно она послужила им пропуском на территорию ундин.
– Джулия, детка, – бородач окинул быстрым взглядом полуобморочное сборище и нас с сестрой, гордо возвышавшихся над ним, – я всегда знал, что ты далеко пойдешь, но чтобы так скоро! Впечатлен! Ваша королева ждет, господа, – обратился он к принцу и принцессе. – Готов порталом вас всех доставить к месту обмена заложниками. – А это уже касалось и нас.
Оскар еще что-то говорил, а я стояла, уткнувшись в грудь подбежавшего ко мне Леонарда, и улыбалась. Глупо и с облегчением. В капкане его сильных рук мгновенно почувствовала себя слабой и беззащитной. От грозной вампирши не осталось и следа, как и от магессы, способной открывать порталы в чужие миры. Сейчас я была обычной женщиной, уставшей от всех этих потрясений и обмана. А еще мне безумно хотелось домой и под одеялко… с мужем! Чтобы личным примером вытеснить из памяти всю мерзость и ужас увиденного.