Удары жизни (ЛП)

После того, как я доел и поставил грязную посуду в раковину, я направился в ванную принять душ. Я устал и напряжен. Горячая вода, следом за ней погружение в постель и сон в течение восьми часов звучат сейчас чертовски восхитительно.
Я встаю под горячий поток воды и тянусь за шампунем, вздыхая, когда вижу полку для принадлежностей душевой. Моя раковина не единственная вещь, оккупированная Саванной. Здесь ярко розовая бутылочка с клубничным шампунем, гель для душа, сиреневая мочалка, элегантная розовая бритва, и баночка душистого манго «сахарный скраб», и что бы еще там не существовало – вся чертовщина здесь есть. Мой шампунь и гель для душа отодвинуты в сторону, поставлены рядом в задний ряд на верхней полке.
Прекрасная аналогия для наших отношений.
Я почти закончил принимать душ, как дверь в ванную комнату открылась. Душевая занавеска запотела от пара, но я могу разглядеть расплывчатую фигуру Саванны, которая входит внутрь и закрывает дверь.
Что она здесь делает? Она никогда так не поступала.
Хмуря брови, я смываю мыло с груди, после отодвигаю занавеску в сторону, чтобы взглянуть. Она распускает свои волосы, когда я встречаюсь с ней глазами. Она на секунду останавливается, затем позволяет волосам упасть и начинает спускать вниз с бедер свои тренировочные брюки.
Моя челюсть падает, в это же время ее брюки делают тоже самое.
До того, как я смог сформулировать связные мысли или слова, она снимает футболку, которая присоединяется к быстрорастущей куче на полу. Следующими идут ее трусики и лифчик, и когда она тянет занавеску в сторону и ступает в душевую, все, о чем я могу думать — это: «Да. Они розовые».
Я не двигаюсь, пока вода не начинает бить по моей спине, и наконец, озвучиваю первый вопрос, который я должен был спросить, когда она начала снимать свою одежду.
— Какого черта ты делаешь?
Господи, почему мой голос звучит так низко и хрипло? Можно подумать, что я подвергаюсь пыткам, а не принимаю душ с красивой девушкой.
Саванна кусает свою нижнюю губу и облизывает ее. Ее глаза блестят, когда она останавливает их на моей груди, и я понимаю, что был слишком занят прекрасным видом на ее обнаженное тело, чтобы понять это раньше. Она нервничает.
Она протягивает руку и слегка касается моей. Маленькое касание посылает покалывание через мою руку, смягчая гнев, который накапливался во мне в течение последних дней. Не поймите меня неправильно, я все еще злюсь. Просто теперь это не единственная вещь, которую я чувствую.
Мои пальцы скользят по ее бедрам, а глаза исследуют каждый мягкий изгиб и впадины от небольшого холмика ее грудей и узкой талии до нежных округлостей ее бедер и холмика между ножками. Она безупречна.
Кто я такой, чтобы отказать ей, независимо от того, насколько я безумен или болен. Я всегда буду желать ее, несмотря на то, что она делает или какие болезненные вещи она говорит. Все, что ей необходимо сделать, это сказать слово, и я ее.
Это, вероятно, делает меня слабым и жалким, но сейчас мне все равно. Поэтому прямо сейчас я тяну ее к себе и склоняюсь для поцелуя. Я прижимаю ее спиной к стене, и она делает резких вздох при прикосновении с холодной плиткой. Мой язык скользит ей в рот, а мои пальцы впиваются ей в бедра.
Прошло всего два дня, как я чувствовал ее губы на себе, но будто два года. Я понятия не имею, что я делал в этой жизни без этой девушки, но в одном точно уверен: я не хочу прожить и дня без нее. Осознание этого для меня, как нож в спину, потому что я уверен, что она не чувствует того же. Она не нуждается во мне, как я в ней, но я отчаянно буду пытаться добиться отклика от нее. Так что я целую ее сильнее и жестче, будто так могу передать то, что чувствую к ней.
Вода плещется по нашим бокам и ударяется о грудь, когда я своими бедрами прижимаюсь к бедрам Саванны, запирая свой твердеющий член между нами. Задыхаясь, я отклоняюсь назад. Саванна убирает прилипшие к лицу волосы, и я смотрю, как влага стекает вниз по ее груди, пока не достигает затвердевших сосков.
Я мгновенно обрушиваю свой рот на ее грудь, пробуя на вкус соль и воду на ее коже. Она стонет и зарывает пальцы в мои влажные волосы, потянув их, пока я дразню ее. Я болезненно тверд и все еще в недоумении, как мы пришли к тому, что оказались в душе. Так что пока я в состоянии рационально мыслить, я убираю свои губы от ее груди и прислоняю голову к ее плечу.
— Я все еще зол на тебя.
Мой голос ничего более чем хриплый шепот, когда я прижимаюсь к ее бедрам. Я боюсь отпустить ее, боюсь, что она может изменить свое решение и в любую секунду уйти от меня.
— Я знаю, — шепчет она, скользя пальцами по моим волосам.
Выпрямляясь, я смотрю на нее сверху вниз.
— Но это ничего не меняет, верно?
Это не совсем вопрос, с тех пор, как я уже знаю ответ на него.
— Ты собираешься дальше упорствовать.
Она опускает взгляд, и мое сердце падает вместе с этим.
— Я не хочу, чтобы мы боролись, — говорит она.
Я тоже. Но она чертовски задевает меня, я не уверен, что могу делать вид, что все в порядке. Не тогда, когда рана еще свежа.
Эти мысли посылают вспышку боли сквозь меня и заставляют вылететь следующим словам.
— Тогда чего ты хочешь? Почему ты пришла сюда?
Я наклоняюсь, пока мой рот не касается ее уха.
— Только потрахаться?
Мои пальцы тянутся вверх по внутренней поверхности ее бедер, пока не раздвигают ее складки и не начинают поглаживать клитор.
— Это все, что я значу для тебя? Просто хороший трах?
Она стонет, когда я проталкиваю два пальца в ее киску.
— Я никогда не говорила, что ты хорош.
Ее язвительное замечание заставляет меня отодвинуться назад, и неодобрительно покачать головой. Ее и чертов ротик… я ненавижу, потому что люблю.
— Я заставлю тебя заплатить за это.
Она открывает свой рот, не сомневаюсь, чтобы бросить свою какую-нибудь остроумную реплику, когда я подхватываю ее под колени и поднимаю наверх.
Боль простреливает по мои ребра и растекается по мышцам, но ничто меня сейчас не остановит.
Ничто. Даже чертов апокалипсис.
Саванна визжит и обвивает мою шею руками, когда я прислоняю ее к стене. Мой член скользит сквозь ее готовые складки, влажные от возбуждения, пока головка не начинает вклиниваться в ее вход. Она качает своими бедрами, пытаясь заставить меня двигаться дальше.
Я выплескиваю ругательства и обрушиваю свой рот на ее, целуя, неистово посасывая губы, зубы и язык девушки.
Мои бедра, кажется, начинают двигаться по собственному желанию, и довольно скоро я проникаю внутрь на узкий, горячий, влажный дюйм — мучительный дюйм. Вероятно, мне следовало бы побеспокоиться, что я не надел презерватив, но я не могу, не тогда, когда это так желанно. И Саванна не останавливает меня, так что, если она не беспокоится, то почему должен я?
Вырываясь из ее рта, я прячу лицо в складке ее шеи. Мои глаза закрыты, когда я медленно вхожу и выхожу из нее, смакуя ощущение кожи на коже. Это восхитительно — намного лучше, чем можно представить.
Эмоции возрастают в моей груди, заполняя ее. Такое чувство, что я не могу дышать и медленно умираю, но я слишком эгоистичен, чтобы меня это волновало. Не ускользает от меня и то, что причиной таких удивительных ощущений является не отсутствие латекса, а сама Саванна. Я себя так прекрасно не чувствовал ни с кем другим. Это она, та кто делает момент потрясающим, и эта моя любовь к ней оставит меня опустошенным, когда все будет кончено.
Да, верно, я люблю ее. Больше чем я когда-либо думал возможно любить другого человека.
Я знаю, знаю. Каким придурком я был, верно?
Истинным, я полагаю. Врожденное чувство самосохранения, кажется, не работает рядом с ней.
Волна гнева и негодования прокатывается через меня, заставляя сильнее сжать пальцы на ее бедрах, когда я начинаю жестче вколачиваться в нее. Она полностью обвила меня вокруг своего красивого, безразличного пальца и знает об этом. Ее это ни хрена не волнует. Секс – это все, чего она хочет от меня, и я дам ей то, зачем она пришла сюда.