Постельничий (СИ)
Александр по трудовой книжке был агент по продаже недвижимости, а по увлечению «профессиональный киллер». Он уже лет десять работал на криминальное сообщество родного города, но заказы через его работодателя поступали из разных регионов и от разных структур, в том числе и государственных. Конечно, доподлинно кому и зачем надо было убивать клиентов он не знал, но уровень нанимателя ему иногда озвучивали, чтобы проникся и подходил к делу более ответственно. С этим проблем как раз не было. Бывший военный, участвовавший в нескольких миротворческих операциях, осуждённый заочно за убийство и бежавший в Америку, где работал в ЧВК (частной военной компании), «загрустивший» по родине и с помощью встретившегося криминального авторитета, вернувшийся в Россию, он прекрасно устроился по поддельным документам. А благодаря связям и деньгам его нового покровителя, полностью, как его уверяли, исчез из всех баз данных правоохранительных и армейских структур. Последнее задание было достаточно лёгким. Цель была хоть и при должности, но простая. Устранить её не составило труда, все следы были подчищены и привязать его к данному преступлению можно было только при помощи чуда. В этом Александр был уверен, поэтому в принципе был спокоен, но бдительности по привычке и в качестве тренировки не терял.
Людей на платформе становилось всё меньше, только в районе ларька, также торговавшего необходимым в пути товаром и продуктами, стояло несколько человек. Александру вдруг очень захотелось пива, хотя обычно не жаловал этот напиток. Он решил выйти за ним, тем более что идти было недалеко, да и стоять ещё десять минут. Проблем возникнуть было не должно. Брать пиво у мобильных торговцев он не думал. Ему хотелось холодного, а в то, что напиток такой у последних он сильно сомневался. Около ларька было слышно, как ругается очередной покупатель с продавщицей. Темой стал сломавшийся холодильник и как раз купленное тёплое пиво. В разговоре прозвучало, что единственным местом гарантированно торгующим холодным является точка на самом вокзале и Александр решил поторопиться и незамедлительно отправился туда. Он, как, впрочем, и другие, даже не увидел, как старушка, сидящая на скамейке, зацепила его ногу клюкой. В следующий момент профессиональный киллер грохнулся на асфальт и хоть частично и успел среагировать, избежать удара лицом о твёрдую поверхность не смог.
— Ох! Милок! Как же так? Расшибся-то...
Это было последнее, услышанное им, прежде чем потерять сознание, а ещё ему показалась, что старушка врезала ему клюкой по голове. Движение было коротким, без замаха, со стороны даже не заметным, но достаточно сильным и куда надо. «Милок» уже не видел, как подбежали сотрудники полиции. Как сердобольная бабушка рассказывает им о неудачном падении молодого человека. Как вызывают и приезжает скорая, а правоохранители успевают забрать все его вещи из поезда.
Очнулся Александр уже в больнице. Голова сильно болела и слегка подташнивало. Попытавшись потрогать предмет беспокойства он с удивлением обнаружил, что обе его руки пристёгнуты наручниками к боковым ограничителям больничной койки. Находящаяся в одноместной палате медсестра, увидев, что пациент открыл глаза, вышла в коридор и кого-то позвала. Александр ещё успел спросить и узнать, что находится в больнице города, где отработал заказ, когда в помещение вошла та самая старушка, которая сидела на скамейке и имела непосредственное отношение к произошедшему с ним.
— Ну что, милок совесть не мучает? — спросила она скрипучим голосом. — Нет? Вот теперь, когда ты в сознании мы это дело и поправим. Но вначале кое-что уточним.
Подойдя вплотную, она положила руку на пододеяльник в районе сердца и уставилась в глаза и почему-то отвести взгляд у прикованного никак не получалось. Мысли мешались, не давая сосредоточится, и обдумать происходящее. Всплывали совершенно неуместные воспоминания и планы на будущее. «Ведьма», как про себя окрестил её Александр, не моргая, сверлила его своими покрасневшими глазами. Затем что-то чёрное выползло из её рукава и тут же проваливалось сквозь одеяло, и он почувствовал лёгкое жжение кожи в районе того места. После чего ноющая и всё нарастающая боль стала заполнять все нервные окончания. Спасительного отключения сознания не происходило. Боль всё усиливалась. Каждая клеточка организма умирала и рождалась вновь, чтобы снова ощутить боль, умереть и снова воскреснуть. Сильнейший спазм горла не давал возможности закричать. Тело, которое должно было скручиваться и выгибаться от таких ощущений, не слушалось и спокойно лежало слегка подрагивая. Сколько так продолжалось Александр сказать не мог, ему казалось, что очень долго. Слёзы градом катились из глаз, сопли и слюни свисали со щёк и падали на подушку.
— Боль будет навещать тебя регулярно, пока ты жив и вне расписания, если будешь лгать. И самое интересное, что помочь тебе не сможет ничто и никто, — старушка стала уходить, но остановилась и хихикнув добавила. — Ах да! Есть и хорошая новость. Обосраться и обассаться ты не сможешь. Нечего хорошим людям за таким как ты гавно убирать.
«За что?» хотел спросить измученный болью киллер, но совесть тут же подсказала. Как только дверь закрылась, в коридоре раздался вопрос, заданный мужчиной:
— Вы кто?
— Ой! Простите. Палатой ошиблась, — ответил молодой женский голос.
— Почему посторонние в палате? Сержант, почему вы находитесь в коридоре? Разве я неясно дал указания находится внутри палаты и выходить только сменяясь. Как вы это будете делать договариваетесь с напарником и вашим руководством. Пациент профессиональный военный и киллер подозреваемый в ряде заказных убийств. Я думал этой информации достаточно для проявления большей бдительности и усердия.
Что ответил отчитываемый слышно не было, но через секунду в помещении зашёл сотрудник полиции с сержантскими погонами и сел в углу комнаты, а следом за ним вошёл мужчина в форме юриста первого класса и, взяв свободный стул, расположился рядом с кроватью.
— Вы что тут плакали что ли? Сестра!
Прибежавшая медработница вытерла лицо больного. После чего следователь прокуратуры представился и начал допрос:
— Вы очень неудачно для себя и удачно для нас упали на железнодорожной станции. В результате этого падения вы попали в больницу и избавили нас от проблемного изъятия образцов вашего ДНК, так как в лечебных целях у вас берутся многие анализы. Ваши заказчики, конечно, постарались и потёрли некоторые сведения о вас. Однако не все и ни везде. У меня уже сейчас есть все основания задержать вас на трое суток, а по получению результатов экспертизы ДНК, мы подтвердим вашу личность и сможем помочь начать отбывать наказание по старому заочному приговору, а там, возможно, появятся и другие эпизоды. Так что свобода вам точно не светит. В настоящий момент вам повезло и некоторое время вы будете находиться в больнице. Я вам сейчас кратенько озвучу улики, которые прямо указывают на вас как исполнителя убийства директора заповедника Николаева. И вы сможете подумать когда ваше состояние будет достаточно хорошим, чтобы писать чистосердечное признание и другими способами помочь следствию, пойдя на сотрудничество с нами.
Ледков, а это был именно он, ещё несколько минут просвещал больного, перечисляя факты, известные следствию. Александр всё это время молчал. Он боялся возвращения этой странной боли, от которой было не спрятаться и похоже наличие которой он даже не сможет продемонстрировать или ещё как-то подтвердить врачам, а рассказывать о странной старушке было занятием ещё более глупым и граничило со сказкой. Также он был шокирован количеством и качеством собранной в отношении него информации. И наличие улик по последнему убийству звучало очень правдоподобно, особенно после раскрытия кое-каких деталей его биографии, знать которые, как он был уверен, правоохранительные органы не могли. Сотрудничество со следствием виделось единственным вариантом выхода из той ситуации, в которой он оказался. Правда, был ещё один вариант, не такой и далёкий от невозможного — это скатиться в безумие.