Fair Play (СИ)
Я совершенно перестал понимать происходящее, когда Коннор крепко обнял Спаркс, сел в машину и завел мотор. Мне еле-еле удалось вовремя уткнуться головой в коленки, чтобы он не узнал меня, проезжая мимо. Надеюсь, эту машину он тоже не вспомнит.
Когда я вынырнул, то увидел, что Спаркс уже направилась к воротам. У нее в руке были две белые калы, которые я не заметил раньше. Да, они же останавливались, но я видел только макушку Коннора, когда тот быстро бегал в магазин.
В голове потихоньку начали сходиться факты и обстоятельства. Видимо, Спарксы похоронены здесь. Кони просто подбросил ее, наверное, хотел подождать, но она отказалась. Я не выдержал, вылез из машины и пошел за мисс Спаркс. Сам не знаю, зачем. Мне почему-то очень захотелось увидеть, что она делает. Просто стоит? Молча или разговаривает? Или плачет, как нормальный человек? Я спрятался за деревом и начал свое наблюдение, выглядывая из-за ствола.
Мисс Спаркс сидела на коленях, невзирая на голые ноги и светлую юбку цветастого платья. Калы уже лежали на могильной плите, которую она почему-то терла несколько минут в одном и том же месте, словно там была какая-то грязь… а может, просто гладила. Девушка склонила голову на бок, и я увидел, что ее губы шевелятся. Она говорила шепотом или вовсе беззвучно. Я бы услышал, если бы вслух, не так уж далеко и стоял.
Мисс Спаркс отряхнула ладошки друг о друга и засунула руки в карманы короткого пиджака, ежась на ветру. Она громко шмыгнула носом, и меня словно иглой кольнуло. Может, это и насморк, конечно, но, скорее всего, боль, скорбь и грусть. Она живая, а я просто смешон.
Резко развернувшись, я решил уйти, но наступил на какой-то сучок. В этой тиши хруст дерева под ногой показался мне нереально громким, и я вытянулся по струнке за деревом, надеясь, что она не заметит меня. Вроде бы, не заметила. Мисс Спаркс все так же сидела у надгробной плиты, когда я аккуратно выглянул. Решив воспользоваться другим выходом, чтобы не попасться, я удирал короткими перебежками, стараясь ступать тихо. И хотя этот путь был более удобным, чтобы незаметно слинять, мне потом пришлось дать хороший крюк, чтобы вернуться к машине.
Наконец я уселся в уютное тепло салона и откинул назад голову, закрыв лицо руками. Ну что я за мудак? Играю тут в детектива, а в итоге вместо похотливых беспринципных любовников получаю дружбу между идеальным мужем и отцом МакКинзи и скорбящей о погибших родителях дочерью Спаркс. Я жалок. И, вообще, лезу черти куда. Даже если бы они вошли в мотель или какой-нибудь домик, держась за руки, что бы я с этим делал? Стебал бы Спаркс? Ну, может быть. Хотя опять же, она бы заявила, что я сую нос не в свои дела.
Хватит, Сторм, езжай домой. Завтра тяжелый день, а послезавтра важный, очень важный. Определенно я не собираюсь ругаться с начальницей перед игрой. Только я так подумал, как дверь моего автомобиля открылась, и рядом со мной уселась… мисс Спаркс. Чтоб меня черти драли. Попался.
— Привет, — повернулся я к ней с глупой улыбкой.
— Какого черта ты за мной таскаешься, Сторм? — зарычала Спаркс.
«Таскаюсь» звучало так, словно она не первый раз меня ловит. Это плохо.
— Я… Ммм… Да… Это случайность… — мялся я, как дурак, расписываясь в собственном преступлении.
Эх, нужно было сразу признать себя идиотом и извиниться. Извиниться? Ой, да фиг там. Мои извинения эта хамка услышит только после японской пасхи. Лучше уйду в несознанку.
— Случайность? Ха, да что ты говоришь. Я видела твою тачку у школы, когда мы забирали Эмму и Алана. Нечего мне тут втирать.
Черт, она видела.
Я опять промямлил что-то в свое оправдание.
— Серьезно, Сторм, просто признайся…
— В чем? — не понял я.
— Ты втрескался в кого-то из нас!
— А?
— Я или Коннор? Кому повезло со сталкером Стормом? — гаденько ухмыльнулась зараза.
— Ты… Ты… — у меня не было слов.
— Все-таки я? Так сиськи понравились? Мало тебе надо для счастья, придурок, — Спаркс почти рычала. А я закипал, хотя и не знал, что сказать. Просто бесился, понимая, что она оттягивается по полной за мой промах.
— Не настолько хороши твои сиськи… — процедил я сквозь зубы, отвесив себе мысленно пару пинков под зад и десяток ударов кувалдой по макушке.
— Ооо, да брось, малыш, это останется нашей тайной, не надо истерить, — издевалась она. — Я никому не скажу, что ты — озабоченный мудак, если сделаешь мне два одолжения.
— Чего? — я просто фонтанирую высокоинтеллектуальными фразами.
Но, правда, чего ей надо?
— Ты прекращаешь эту нелепую слежку…
Я открыл рот, чтобы опять брякнуть что-то в свое оправдание, но она подняла руку, останавливая меня.
— Ты следил за мной, и даже не вякай! Или прекращаешь это дерьмо, или я расскажу Коннору и Фрэнку. А, может, и своим друзьям из The Times или The Sun. А, может, и сразу обоим изданиям.
— Второе… — крякнул я, понимая, что Спаркс не просто так сотрясает воздух угрозами, она и в правду может это сделать. — Какое второе одолжение?
— А с первым у нас как? Порядок?
— Да, больше не повторится, — я опустил глаза. — Что еще тебе нужно?
У меня в голове мелькали жуткие догадки. Я понятия не имел, что она потребует от меня, но придется выполнить и это, иначе конец моей репутации и спокойной жизни.
— Домой меня отвези, — буркнула мисс Спаркс, доставая из сумки плеер. Я уставился на нее, не веря своим ушам. — Ну, что пялишься? Заводи мотор и поехали. Адрес тот же.
Она сунула в уши капельки и отвернулась к окну.
Я сглотнул и повернул ключ. Стоит ли говорить, что эта поездка была намного тише нашей первой. Как только я остановился у дверей ее дома, Спаркс выпрыгнула из машины, не удостоив меня даже взглядом, не то, что прощанием. И я поехал домой, мысленно отвешивая себе оплеухи.
Ну что я за дурак? Как можно было так глупо попасться? Она же теперь меня будет склонять и так и эдак, а я даже пикнуть не смогу, потому что сам засунул ей в рукав козырь.
Меня не радовала ни чистая квартира, ни свежеприготовленная моей помощницей еда, ни компьютер, ни телек — НИ-ЧЕ-ГО. Даже рукоблудить не хотелось — нервы. Я долго ворочался в кровати: все никак не мог уснуть. Мне было стыдно.
Не спит она с Коннором. Если они сто лет знакомы, то это вполне могли быть дружеские игрища… хоть и на грани. Ее второе имя мисс На Грани, почему бы и тут не перегнуть. А даже если и спит, мне должно было хватить двух первых провальных преследований. И если уж никак нельзя было обойтись без третьего, то мне следовало уехать вслед за Кони, а не тащиться подглядывать. Идиот.
Я застонал, ворочаясь и бодая подушку, которая была чертовски неудобной. Улегшись на спину, я заставил все мысли свалить из моей тупой башки. Это всегда срабатывало, не подвело и на этот раз, хотя было нелегко очистить разум. Я уснул, и, кажется, уже через секунду заорал будильник. Пришлось, конечно, вставать и ругать себя за излишнюю впечатлительность. Раскис я что-то. Никогда никакие передряги не мешали мне выспаться. Нужно оставить все это, послать к черту, забыть и успокоиться. Сегодня важнейшая тренировка, а завтра игра. Я не имею права быть вялым, несобранным, даже зевать мне не полагается. Нужно просто выйти на поле и отыграть, выложившись на двести процентов. Это завтра. Сегодняшний день можно село спускать в унитаз. Предчувствие. Я облажаюсь, и лучше, чтобы это было что-то незначительное.
Позволив себе на завтрак слабый кофе, чтобы взбодриться, я порулил на базу. Сердце колотилось, как бешенное, но не от кофеина, а снова из-за дурацкой тревожной чуйки. Спаркс будет там, уверен. И выкинет что-нибудь. Господи, я реально боюсь мелкую худосочную девчонку. Дожил Сторм, это финиш.
Все шло нормально. Меня расслабил и одновременно привел в тонус массаж, но на тренажерах снова посетили мысли о вчерашнем недоразумении. Нервозность вернулась. Потом мы долго слушали тренера, который заново вещал нам о тактиках и возможных комбинациях для предстоящей игры, которые поглотили мой разум. Но на поле я снова начал прикидывать, какую свинью мне подложит Спаркс. Она стояла у кромки в своей пижонской форме с единицей, наблюдая за нами, словно хищник за добычей, не давая ни на секунду расслабиться. Хорошо, что все это не отразилось на моей игре. Я с облегчением выдохнул, когда тренировка окончилась, и поплелся к раздевалке.