Fair Play (СИ)

— Закончила колледж в Штатах, журналистика, — ответила я, умудрившись даже улыбнуться в ответ. — Вернулась домой, чтобы вложить знания в дело.
— Мел разработала проект газеты для «Манчестер Юнайтед». Небольшие проблемы с финансированием, но… — теперь Майк погладил меня по ноге. — Короче, это будет шедевр, дело времени.
Кровь снова прилила к лицу, опаляя щеки. Вот кто его просил расхваливать меня перед родными? Это же настолько смущающее приятно, что у меня сейчас, наверное, пар из ушей повалит.
— О, юная симпатичная леди любит футбол. И давно с тобой эта неприятность? — хохотнул мистер Сторм.
Майк говорил, что его батюшка — сумасшедший фанат МЮ, но я вспомнила об этом, только увидев бесовской огонек в голубых глазах Сторма-старшего.
— С детства. Я была обречена, — я прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего.
Теперь нужно либо сказать все, либо свернуть разговор. Здравый смысл советовал не прикусить язык, но глупое сердце взяло в плен мои мозги, припудрив их мыслями о будущем. Если я хочу развивать отношения с Майком, то лучше сейчас расставить все точки над «i» с его семьей. И я выдала:
— Мой отец владел Красным*, я выросла на поле. Наверное, поэтому хочу что-то делать для клуба.
Майк шумно выдохнул, а Том Сторм уставился на меня во все глаза.
— Мел Спаркс… Мелани Спаркс… — проговорил он, словно пробуя на вкус мое имя. — А я голову ломаю, где мог тебя видеть. Дочь Уилла. Господи, бывает же такое… Как вы познакомились? Ох, да ты же — хозяйка клуба. Боже мой, боже мой…
Мистер Сторм аж вскочил и пару раз обошел свой стул, бурно жестикулируя. Я украдкой взглянула на Майка, он закатил глаза.
— А у тебя губа не дура, — усмехнулся Джошуа.
— Заткнись, — Майк сузил на него глаза, и брат поднял руки, словно извиняясь.
Но меня заинтересовали слова Тома.
— Вы знали папу? — спросила я, когда он наконец сел на место и нервно куснул тост.
— Да, детка, мы все его знали. Он же нашел Майка.
Я перевела взгляд на моего форварда, который на этот раз и вовсе закрыл лицо руками.
— Пап, не надо на нее все это вываливать, — попросил он, глуша ладонями слова.
— Что вываливать? — не поняла я.
— Все, — только и ответил Майк, но это не остановило его отца.
— Уилл разглядел Майка, когда он играл за университетскую команду, будучи при этом школьником. Мы, конечно, знали, что он талантливый, но никто и не мечтал более, чем о Ньюпорт Каунти.
— Да ладно, пап, ты спал и видел его в МЮ, — влез Джошуа.
В его словах я не слышала ни обиды, ни зависти, только немного сарказма. Кажется, он не меньше отца гордился своим братом.
— Да, дорогой, мальчики с детства ходили в форме Манчестера, которую ты скупал тоннами, — подала голос миссис Сторм, которая все это время лишь внимательно слушала.
— Ну, да-да, я мечтал, конечно. И вечно буду благодарен Уиллу Спарксу, земля ему пухом, за то, что он рассмотрел в Майке гения и дал ему путевку в жизнь.
Гений фыркнул, а я снова взглянула на него.
— Почему ты мне не рассказывал? — спросила я.
Майк только пожал плечами. Окей, мы вернемся к этому разговору.
— Очень мило, — вдруг заговорила миссис Сторм. — Мне одной кажется, что Майк пытается сделать карьеру?
Мы все, как по команде, посмотрели на нее. Легкость, которая ненадолго посетила столовую, снова сменилась напряжением.
— Мам, что?.. — только и выдавил совершенно ошарашенный Майк.
— Фактически ты вступил в интимные отношения с собственным боссом. Это наталкивает на определенные мысли. Неужели тебе мало того, как в подобном болоте чуть не утонул Джошуа? — ледяным голосом пояснила Джейн.
— Мам, не сравнивай даже, — вступился за брата Джош.
— Почему нет? — изумилась Джейн, но Майк не дал развить эту тему.
— Нет, серьезно, ты так не думаешь, — он уставился на мать во все глаза. — Ты не можешь так думать.
— Я не знаю, что думать, дорогой. Ты никогда ничего не скрывал от нас. Ты никогда не привозил сюда девушек, даже…
— Мама, — рявкнул Майк, не давая ей договорить.
Интересно, она опять про Марию? Что же это за дамочка? Мне порядком надоели все эти недосказанности и намеки, и я встала, чтобы собрать пустые тарелки.
— Знаете, миссис Сторм, я лишь формально хозяйка клуба и почти ничего не решаю, могу только советовать. И Майк об этом прекрасно осведомлен. Я, конечно, допускаю мысль о том, что он возится со мной с дальним прицелом, но велик риск того, что мне все это надоест намного раньше, чем он сможет извлечь хоть какую-то выгоду. С психами ведь нельзя ничего толком планировать, а я, знаете ли, немного чокнутая.
— И об этом я тоже прекрасно осведомлен, — неожиданно подтвердил Майк, улыбнувшись мне и тоже вставая из-за стола. — Я помогу.
Он попытался забрать у меня посуду, но я не отдала.
— Не стоит, лучше доешь, — он почти не прикоснулся к каше из-за всех этих разговоров.
Я ушла на кухню, не желая больше слушать нелепые обвинения матери Майка. Он даже не знал, как долго клуб будет находиться в руках Кони и Фэнка. Мне и в голову не приходило, что Сторм может использовать меня для достижения каких-то целей. Чего они все цепляются за это? Ладно Коннор, у него пунктик, что я развалю МЮ, но уж если мать предъявляет такое сыну открытым текстом… Это ни в какие ворота не лезет.
Чтобы немного успокоиться, я сложила посуду в раковину и решила помыть ее руками.
— Здесь есть машинка, — на третьей тарелке нарушил мою медитацию голос Джошуа, а потом и сам братец Сторма во всей красе предстал передо мной с пустой чашкой в руках.
Я не могла не отметить, что он был довольно симпатичным, больше похожим на мать, но волосы, как и у отца, отливали медовым цветом. Немного выше Майка, хорошо сложен и тоже вечно ухмылялся, словно знал, какого цвета на мне сегодня трусики. Но, в общем-то, он и знал. Короче, парень не в моем вкусе, но весьма милый. Хотя кто еще в моем вкусе, кроме Майка?
— Я знаю, — пожала я плечами, забирая у него чашку. — Не стой, как памятник, лучше помоги.
Я бросила в него полотенце и кивнула на мокрые тарелки.
— О, ладно, — улыбнулся он, протирая посуду. — Не расстраивайся из-за мамы. У нее взыграл инстинкт защиты детенышей.
— Не волнуюсь, — я пожала плечами. — Майк сейчас ругается ней, да?
— Немного воспитывает, — улыбнулся Джошуа. — Знаешь, он же с шестнадцати лет почти не жил дома, вот мама и трясется, что ее малыша может всякий обидеть.
Я фыркнула.
— Не осуждай ее за это.
— Да кто я такая?
— Ты первая женщина, кроме мамы, кто побывала в этом доме, — подмигнул Джош. — Есть с чего поднять кипеш.
Я вздернула бровь, ожидая, что хотя бы Джошуа пояснит, что особенного в этом доме, и почему сюда не пускают женщин, но нас прервали.
— Он к тебе клеится?
Я обернулась и увидела Майка, который тоже принес посуду. Кружок домохозяек, а не братья Стормы.
— Я как раз собирался. Вечно ты портишь момент, Майк, — скучающим тоном проговорил Джошуа.
Я тихонько захихикала, подвинувшись, чтобы Майк сгрузил три тарелки в раковину.
— Свободен, Джош, — Майк протянул руку за полотенцем, но Джошуа не торопился его отдать.
Он накинул его на шею Майка и потянул за края так, что мой форвард треснулся лбом о столешницу. Не сильно, но, наверное, очень чувствительно для гордости Майка. Я замерла с открытым от удивления ртом и мыльной губкой в руке. Джошуа же, напротив, шустро отпрыгнул в сторону, наконец, отпустив полотенце.
— Мудак, — завопил Майк, словно раненый в зад бизон.
— Я все слышу, — донесся из столовой голос миссис Сторм.
Джош ретировался, хихикая, а Майк молниеносным движением вырвал у меня из рук губку и запустил ею в брата. Попал прямо в затылок, и теперь Джошуа заорал:
— Гондон ты, штопаный.
Он кинул губку обратно, и я спряталась за широкой спиной Майка, а тот ловко поймал метательный снаряд, бросив его в раковину. Джошуа удалился, теребя мыльные волосы и тихо матерясь. Я услышала, как миссис Сторм высказывала ему о чистоте языка, и это стало последней каплей. Меня накрыло бурной истерикой. Давно я так не смеялась, аж до слез. Майк, ухмыляясь, отодвинул меня от раковины и сам домыл посуду, пока я умывалась слезами и похрюкивала.