Омега из Сумрачного леса (СИ)

— Ты непокрытый омега, от тебя не пахнет ни одним альфой, хотя я обычно это хорошо чувствую. Поэтому позволь не поверить в то, что ты меня не хочешь.
— Не приписывай мне свои желания, альфа, — спокойно возразил Сирил и стал одеваться. Он надел на себя кожаную куртку и потянулся за штанами, но Арс перехватил их первым. — Ты, конечно, можешь оставить меня без одежды, можешь даже изнасиловать, потому что твое падение повредило мне ногу, и от боли я утратил часть своих магических сил.
Услышав это, Арс плотоядно облизнул губы и почувствовал, что его член встал колом.
— Но только достойно ли такое поведение принца, сын Патрика? — тихо закончил свою речь Сирил и встал рядом с ним, демонстрируя свой голый, как у всех омег, лобок и небольшой, совсем не возбужденный сейчас член с поджатой от холода мошонкой. Арс молча протянул ему штаны, лег и отвернулся. В словах омеги он услышал нотки речи Патрика, который увещевал его именно этими словами в детстве.
========== 3. Предки ==========
Наутро Сирил приготовил пойманных за ночь лососей, половину из которых завернул в листья лопуха и спрятал в своей сумке. Арс ел молча и старался на него не смотреть. Им почему-то овладел стыд, словно в эту ночь он хотел трахнуть не Сирила, а своего отца Патрика. И дело было даже не в том, что омега был его старше, а в том, что ночью Арс как-то еще больше почувствовал присутствие родителя рядом. Возможно, он даже приходил к нему во сне, но это сновидение стерлось из памяти при пробуждении.
— Куда мы идем? — спросил Арс, когда они отправились вверх вдоль русла реки.
— Скоро выйдем на старый тракт, который приведет нас к городу, откуда пошел род Берсонов, — ответил Сирил. — Я чувствую, что тебе важно там побывать.
— То есть мне не светит в ближайшее время попасть в столицу? — уточнил Арс, уже смиряясь с тем, что услышит в ответ.
— Я не знаю. Тебе кажется, что я вожу тебя за нос, но это не так, — с улыбкой отозвался Сирил, бесшумно идя по песчаной отмели. Он уже почти не хромал, его ноги, обутые в мягкие кожаные сапожки, почти не оставляли следов в отличие от тяжелой поступи Арса. — Лесу зачем-то надо держать тебя здесь. И я всего лишь его инструмент. Если бы я проявил свою волю, то не стал бы с тобой тут бродить по зарослям. У меня есть другие, гораздо более приятные занятия и способы перемещения.
— Ты живешь тут совсем один?
— Да, — просто ответил Сирил, уходя вперед.
— И тебе не одиноко? — не унимался Арс.
— Нет.
— Ты живешь тут один с самого детства?
— Меня родил и воспитывал омега, сбежавший сюда, будучи в бремени, — ответил Сирил и поднял с мелководья маленький камешек, в котором Арс с удивлением опознал золотой самородок.
— Здесь много золота? — спросил он.
— Немало. В местах, близких к миру теней его всегда в избытке.
Арс стал теперь присматриваться к берегу и увидел, что на солнце сверкает золотоносный песок. Он зачерпнул его в ладонь, рассмотрел и выбросил обратно.
— И как твой отец выжил тут один, без альфы? — продолжил свой допрос Арс.
— С альфой иногда выжить сложнее, — усмехнулся Сирил и искоса на него посмотрел. — С тобой вот вчера было непросто. Что же касается моего отца, он слушал лес. Как и я. Здесь по-другому невозможно продержаться достаточно долго.
— А твой отец альфа? Ты его совсем не знал? — уточнил Арс.
— Нет. Он погиб в бою до моего рождения.
— Может, омега тебя обманул, и на самом деле альфа, который его обрюхатил, просто не стал нести ответственность за вас? — спросил Арс и нагнулся, потому что все-таки обнаружил в песке довольно крупный самородок.
— А такое сейчас часто случается? — очень серьезно спросил Сирил, остановился и уставился на него. От этого взгляда в упор Арсу стало немного не по себе.
— Ты ведь совсем не знаешь людей, Сирил? У тебя был хотя бы один альфа за всю твою жизнь?
— В моей жизни не было альф, — спокойно признался тот. — Но это не значит, что я не знаю людей.
— Глупости, — засмеялся Арс, крутя в руке самородок. — Ты невинен как дитя и веришь, что всякий альфа, сунувший в тебя член, хочет от тебя ребенка. Что тебе еще напел твой папаша?
Сирил промолчал и не разговаривал с ним остаток пути вдоль реки, из которой Арс вынул еще несколько золотых камней. Они приятно постукивали у него в кармане, пока он поднимался за омегой по крутому склону и вышел на участок старой дороги, удивительно хорошо сохранившийся. Он был выложен булыжниками, у обочины стоял маленький придорожный алтарь — таких много на старых трактах. Древние верили в духов дороги, сейчас все эти суеверия ушли в прошлое. По крайней мере, Арс в это точно не верил. Зато Сирил подошел к алтарю, расчистил его от сухих листьев и положил туда свой золотой самородок. Он склонился перед каменным идолом в молитвенной позе и молчал несколько минут.
— Мне сделать то же самое? — спросил Арс, не желая расставаться со своими золотыми трофеями.
— Я помолился за нас обоих, — ответил Сирил и сел на камень у алтаря, доставая из сумки запечённую рыбу. Арс принял от него еду и примостился рядом.
— Я обидел тебя? — спросил он.
— Когда именно? — уточнил Сирил.
— Я обидел тебя несколько раз?
Омега грустно посмотрел на него и не ответил. Они молча доели свой обед и пошли вверх по дороге.
— Как ты переживаешь течки в одиночку? — спросил Арс, которому скучно было идти в тишине.
— Я их практически не переживаю. У меня есть средство их предотвращать. Или облегчить их течение, — ответил Сирил и остановился у большого холма. Он зашел за него и стал раскапывать слой опавших листьев. Арс не понимал, чем он занимается, его интересовал половой вопрос, потому что близость непокрытого омеги продолжала его волновать.
— Я совсем тебя не привлекаю? — спросил Арс, но тот не ответил, потому что раскопал какое-то странное куполообразное здание, покрытое витиеватой полустёршейся вязью. — Что это?
— Склеп. Древние хоронили своих мертвецов вдоль дорог, чтобы они охраняли их пути.
— И зачем ты его откопал? — Арс поежился.
— Здесь лежит мой отец.
— Ты зайдешь внутрь?
— Боишься мертвых? — с улыбкой спросил Сирил.
— Они плохо пахнут, — ответил Арс.
— В таких склепах они не пахнут вообще, — Сирил отвалил тяжелый плоский камень, служащий дверью, и вошел внутрь. Арс остался снаружи, тянул носом и действительно не ощущал никакого запаха, кроме холодного дыхания подземелья. Он заглянул внутрь и обнаружил полуподвальное помещение с лестницей. В стенах были узкие ниши, в которых лежали покойники. Они выглядели не как скелеты, а как ссохшиеся, но вполне узнаваемые человеческие тела. Сирил встал рядом с одним из них и молча вглядывался в его лицо, не касаясь руками, словно вел какой-то немой разговор с ним. Арс вдруг ощутил, как же одинок омега в этом гиблом месте, настолько одинок, что совсем этого не осознает. Он подошел ближе и увидел, что отец Сирила огромного роста и держит на груди меч, который и Арсу бы показался тяжеловатым.
— Это твой отец — альфа?
— Да.
Арс пригляделся и обнаружил в ссохшемся лице черты сходства с Сирилом. Они оба были смуглые и черноволосые, как жители верхних земель. В отличие от Арса, который был белокожий со светлыми волосами, отдающими в рыжину.
— И как твой беременный отец-омега притащил его тело сюда? — поинтересовался Арс, подозревая, что его кто-то обманывает. Или что вернее — Сирил обманывается сам, принимая похожего на себя альфу за отца.
— Примерно так же, как я тебя вчера тащил из ямы, — ответил тот.
— Твой отец-омега был магом?
— Все омеги маги.
— Неправда, — уверенно возразил Арс, вспоминая совершенно никчемных бордельных мальчиков, которых иногда посещал во дни праздности. Это были изнеженные и развратные существа, даром что проведшие детство в храме Благой богини, способные лишь на то, чтобы раздвигать ноги за звонкую монету и обсуждать размеры члена клиентов. От них всегда как-то излишне приторно пахло, особенно в дни течки, которые у таких омег случались редко и нерегулярно. Тогда на случку с ними вставала очередь, и Арсу было противно участвовать в этом непотребстве. Он даже думал, что скорее женится на женщине, чем свяжет себя с таким существом. Впрочем, дети аристократов были не такими противными, но омег среди них было так мало, что выбирать особенно не приходилось. Арс не был наследником престола, и потому считал, что ему некуда спешить с женитьбой.