Последний экипаж "Белого кролика" (СИ)

- А сами они, что говорят? – спросил я.
- Ничего не говорят, молчат, будто не понимают о чем речь. Да я уже и привык. – сказал Барм – Сколько лет вместе, конечно, мужики золотые, в бою незаменимые, вот только жаль - не пьющие. – вздохнул он.
Снизу, по-прежнему, расстилались густые леса, разбавленные небольшими вкраплениями гор. Почти на каждой скале прилепился замок, с подозрением озирая окружающие красоты сквозь узкие бойницы. Природа здесь была просто супер в своей первозданной дикости. Но сомневаюсь, что здешние обитатели, сидя на крепостных стенах, пишут маслом сказочные, в прямом смысле слова, пейзажи. Местные аристократы, конечно, любят и ценят прекрасное, но исключительно в виде хороших клинков, грациозных скакунов, тяжелых золотых цацек, портретов в полный рост и смазливых горничных. На окружающую природу здесь смотрят очень прагматично, четко разделяя ее на сектора обстрела, направления возможного прорыва, места подходящие для засад и стратегически важные перевалы. Все свободное время проводят в интригах, постоянной борьбе за всевозможные престолы, мелких войнах, (основное назначение которых состоит в поддержании в армии надлежащего боевого духа), охотах и поездках в гости к тем соседям, с которыми в настоящий момент не находятся в состоянии войны. В гостях же занимаются в основном тем, что Подают Дурной Пример Юному Баронету. Одним словом – махровое средневековье. 
Были попытки наладить туристический бизнес и возить по этим живописным местам экскурсии, одновременно приучая аборигенов к благам цивилизации, в виде жвачки и туалетной бумаги, но после исчезновения «Нового Титаника», программа была свернута. А экскурсии в Зазеркалье сведены до минимума, только на архипелаг ледокола «Николай Басков», на живых мамонтов посмотреть.
До здешних гор еще не добрались геологи и бредущие следом за ними экологи со своими требованиями защитить первозданную природу. И только иногда рев моторов небольшой танковой бригады какого-нибудь технически продвинутого барона может спугнуть мирно спящего на огромной сосне гигантского ленивца или спокойно ищущего желуди броненосного рогохвоста. 
Я посмотрел на небо. Оно было чистым и безоблачным. Где-то далеко, спешил по своим делам почтовый дракон и опять, ни одного дирижабля, самолета или вертолета. Я очень скучал по этим приметам цивилизации. 
- Зря беспокоишься, – попытался успокоить меня Барм.- Мало ли что могло случиться, может орки опять бучу подняли, или викинги перепили и бузят, они ведь всегда недовольны, грабить им стало некого. А для отвода глаз говорят, что нефтяные платформы их богов пугают. А те очень капризные и нервные, удачу в набегах на американское побережье не посылают. Наши все силы туда и стянули, для демонстрации боевой мощи. Или с порталом чего случилось…
От этих слов ноги сразу стали ватными, и бросило в жар. Выплеснутый в кровь адреналин в панике заметался по сосудам, срочно ища выход. Портал – это единственное место входа в Зазеркалье вокруг русско-американского архипелага радиусом пятьдесят километров. Никто не знал когда открылись ворота в сказочный мир, никто понятия не имеет, когда этот капкан захлопнется. Перспектива застрять в мире волшебников и драконов, без радио, кино, телевизора и компьютера любому нормальному человеку не покажется заманчивой. Я задумчиво снял автомат с плеча… Кстати, зачем я его снял? Сам не знаю! Но Барм истолковал этот жест по-своему:
- Застрелиться хочешь?
Не отвечая на его вопрос, я раз пять разобрал и собрал его на скорость. Дослал патрон в патронник и повесил обратно на плечо. Заметно полегчало. Кейси и Марафетус с одобрением наблюдали за моими манипуляциями.
- Что то очень спокойно сегодня. – абсолютно безразличным тоном сказал я, - Скучно живем, господа!
- Не кличь беду! – проворчал Марафетус и затянул заунывную африканскую песню без музыкального сопровождения. Слушать его рассказ о бедной девушке из племени Серых Шакалов выращенной жестокими, но гуманными велацерапторами, без слез было невозможно. Не в силах это переносить я подсел поближе к капитану и завел легкую светскую беседу:
- Скажи, Барм, как ты думаешь, Крекс – он действительно сильный маг или так, блефует больше? – Где-то далеко, тревожно затрубили мастодонты, только непонятно, что их потревожило: трогательная песенка Марафетуса, или упоминание имени Крекса. Барм вздрогнул, посмотрел на высоко висящее над горизонтом солнце, потом, не доверяя светилу и своим глазам, вытащил из-за пазухи старинный брегет и сверившись с ним облегченно вздохнул, до ночи было далеко.
- Нет, он никогда не блефует, - Барм со странным выражением посмотрел вдаль, - Сильный, это точно. На Черный Кодекс плюет, ни с кем из своих братьев, или других Темных магов знаться не желает. А если и пресекается с ними, только тогда когда это ему самому нужно. А если переговоры идут не по его сценарию, финал известен – сплошные жертвы и разрушения. Шабаши игнорирует – презирает это дело. Не терпит никакого контроля. Жестокий ужасно. Убить чародея для него как два киломерлина материализовать. Но связываться с ним никто не хочет. Боятся, говорят, владеет очень древними заклинаниями. Абсолютный Злодей вне категорий. Умный, на ночь Шопенгауэра читает, Ницше и «Как нам реорганизовать Рабкрин», этого вашего – Ленина. И чем ты ему насолить смог?
Если человек штудирует перед сном Шопенгауэра и Ницше, значит для него еще не все потеряно, но если он читает «Как нам реорганизовать Рабкрин», значит ситуацию может спасти только бригада добрых психиатров и последующая срочная лоботомия, пока пациент не успел прочесть «Шаг вперед, два шага назад», или «Апрельские тезисы». Но все это я не стал объяснять Барму. Я пытался сообразить, чем все-таки насолил неведомому мне Крексу. Капитан терпеливо ждал ответа.
- У меня с ним старые счеты, - сказал я как можно спокойнее,- и он жаждет реванша. (А что, по-вашему, должен ответить суперагент без номера, не понимающий за что его хотят замочить?)
Ответ Барма меня просто ошеломил.
- У меня с ним тоже… старые счеты.
«Так вот кого действительно хотят ухлопать!» - подумал я с облегчением.
- Хочу попросить об одном одолжении, - продолжил он, - если доберешься до него первым, как брата я тебя прошу - не убивай его, он мой!
Это было сказано с таким чувством, что я поспешил его успокоить, что убийство плюющего на Темный Кодекс мага не входит в мои ближайшие планы. Но не стал говорить, что встреча с Крексом тоже в этих планах не записана. Для таких серьезных дел есть специально обученные серьезные люди. Барм заметно повеселел и успокоился.
- И где сейчас у Крекса логово? – этот вопрос я задал, чтоб точно знать, куда не надо совать свой нос.
- В где-то в Африке, на Ничейной Земле.
Теперь я поверил, что Крекс был Злодеем вне категорий. 
Когда ученые с легкой руки потомственного казака Парамона Недопыркина узнали, что открытая таинственная область не ограничивается несколькими островами, а простирается неведомо куда, они начали активно это неведомо где, изучать. И через некоторое время с изумлением поняли, что в Северном Ледовитом океане находится не аномальная область земной поверхности, а вход на вторую Землю, обитаемую сестру-близнеца нашей родной планеты. С не меньшим удивлением они поняли, что эта земля заселена самыми разными существами. К мамонтам уже успели привыкнуть, но когда казаки станицы Недопыркинской на глазах у изумленных ученых, прибывших туда для налаживания контактов с местными жителями, сбили из огромного самострела дракона, бессовестно пытавшегося разворошить коровник и похитить оттуда племенное поголовье… Мир перевернулся. Открытия посыпались как из рога изобилия. Нобелевский комитет был в шоке, денег всем на премии не хватало!
Сейчас к этому уже привыкли, но тогда газеты пестрели фотографиями вновь открытых зверей. Бронтозавры и игуанодоны, морские змеи и птеродактили, заменили своими мордами и хвостами полуголых красоток на первых страницах глянцевых журналов. Увидев падение интереса к своим персонам, многие модели для укрепления собственного имиджа, поступили в университеты на факультеты биологии и закончили их экстерном! Что касается разумных существ, то оказалось, что кроме людей в Зазеркалье живут гномы, эльфы, орки и другие менее известные личности, включая немногочисленную популяцию разумных ящеров.