Вернуть мужа. Стратегия и Тактика (СИ)
- Даже если сам скажет? - поразилась Мила.
- Он не скажет, - Лерка вдруг успокоилась и начала разливать всем чай.
- Да я полжизни мечтаю, чтобы у меня такая любовь случилась! - начала причитать Мышильда.
Случилась любовь. Как все-таки точно сказано. Неграмотно, но абсолютно точно.
Пятнадцать лет назад.
Мы решили покурить. Вернее, это Игорь стащил у второго отца сигареты и принес их в школу. Сигареты были из самой Америки, и Игорь сказал, что они необыкновенно вкусные, не то что наши, кроме того, совсем невредные. На большой перемене было запланировано попробовать. Вовка с Игорем спрятались за гаражи, а меня оставили на стреме. Это возмущало до глубины души. Ведь если невредные, то и мне можно.
Мальчишки затянулись, важно поглядывая по сторонам и изображая дегустационные раздумья.
- Я тоже хочу, - заканючила я, и парни сдались. Мне совсем не понравилось, но я небрежно держала сигарету между пальцами и играла роль бывалой курильщицы. Больше всего мне хотелось сплюнуть, но я героически терпела.
Когда Вовка с Игорем уже докуривали свои первые в жизни сигареты, изредка покашливая, из-за угла появился Максим.
- Напугал! - сказала я, ощутив восторг от того, что он видит меня с сигаретой, такую взрослую и опытную.
- Придурки! - выругался Максим, выбивая из рук Вовки сигарету и хватая у меня мою. За его спиной появились школьная техничка тетя Паша и директор школы Наталья Сергеевна. Нас накрыли на месте преступления. Сигареты были в руках Игоря и ... Максима. Вовка ловко успел наступить на свою, закрыв окурок кроссовком.
- Вот, Наталья Сергеевна! Каждый день сюда бегают, я вам говорила, - пыхтела довольная тетя Паша. - Поймали, наконец!
Холодно-красивое лицо Натальи Сергеевны не испортила ни одна эмоция. Она оглядела нас с ног до головы, задержала взгляд на Игоре, равнодушно посмотрела на Максима. Интерес появился в выражении ее лица только тогда, когда она повернулась ко мне:
- И что же ты здесь делаешь, Варвара Дымова?
- Свежим воздухом дышу, - ответила я, как всегда, чувствуя себя неловко рядом с этой совершенной женщиной. Про нашего директора в школе ходили легенды. Она преподавала литературу только в старших классах. Старшеклассники боялись ее и боготворили. Говорили, что с ее уроков даже на перемену не хочется. Я в такую чушь не верила.
- Через час с родителями в моем кабинете, - спокойно сказала Наталья Сергеевна и пошла по двору к крыльцу школы, цокая высоченными каблуками молочно-кремовых лакированных туфель.
Через час нас чихвостили в ее кабинете все, кому не лень: и наша пожилая классная руководительница, учительница истории Зоя Львовна, и дежурный администратор Павел Иванович, бывший военный, и мой отец, и отец Игоря. Наталья Сергеевна сидела за своим широким столом и с усмешкой смотрела на нас.
- Зорина с Дымовой отпустите, - говорил Игорь, стараясь нас выгородить. - Они просто рядом стояли.
- Они рядом стояли, а вы, Жданов, с Быстровым курили? - допрашивал Павел Иванович.
- Да, так вышло, нечаянно, - улыбаясь, пожал плечами Игорь.
- Зачем? - глядя на Максима, вдруг спросила директор.
- Так. Попробовать, - выдержал ее строгий взгляд Максим. - Дымову с Зориным отпустите.
- Вот родители Зорина придут, тогда и отпустим, - вздыхала Зоя Львовна.
- Не придут, - печально промолвил Вовка. - Они полярники, на льдине сейчас.
"Полярники" пришли вдвоем. Забрали Вовку с клятвенным обещанием всыпать по первое число. И за льдину тоже.
Меня увел отец. На выходе из кабинета мы встретились с отцом Максима, высоким, красивым мужчиной в элегантном костюме.
- Сейчас и их отпустят, - заверил меня Вовка. - У Макса отец - крутой адвокат.
- Мы не в суде, - сказал ему мой отец. - Адвокат вам пока не нужен. Но если такими темпами будете развлекаться...
Утром у входа в школу меня ждал Вовка. Выяснилось, что мы оба на домашнем аресте и сегодня после школы вряд ли увидимся. В длинном коридоре первого этажа нас нагнал Максим, резко дернул Вовку за руку, останавливая.
- Зачем? - спросил Максим.
- Зачем? - переспросила Вовка недоуменно.
- Ей зачем разрешил?
- Эй, - дернула я за рукав Максима. - Я здесь, если что. Можно и меня спросить!
- Зачем? - упорно повторил Максим Вовке, не обращая на меня никакого внимания. Ах так! Теперь уж я вцепилась в его рукав двумя руками.
- Со мной поговори, ау! - взбесилась я.
Максим резко ко мне обернулся, освободил рукав от моего захвата и сам взял меня за левую руку. Я, зачарованно глядя на его пальцы, держащие меня за запястье, поплыла. Так бы и стояла вечно. Но Максим тут же меня отпустил и, не оборачиваясь, ушел.
Глава 11. Настоящее. Вторник, ночь.
- А где я могу найти кого-нибудь нормального?
- Нигде, - ответил Кот, -
нормальных не бывает.
Ведь все такие разные и непохожие.
И это, по-моему, нормально.
Льюис Кэрролл "Алиса в Стране Чудес"
Умные мысли часто преследуют меня.
Но я быстрее.
Мудрая мысли из Интернета
Ни одна из моих близких подруг, ни школьных, ни приобретенных уже во взрослой жизни, ни родная сестра по отцу - никто не хотел даже теоретически верить в измену Максима. По хоровым репликам и отдельным женским ариям было совершенно понятно: я что-то перепутала, как всегда поторопилась с выводами, или, по версии Мышильды, не дружу с головой.
С головой я, может, и не дружу, но с ними-то... Я надулась на всех, залезла с ногами на диван и стала мстительно думать о том, что Мышильда никогда не узнает о моей встрече (даже встречах!) с Кириллом Ермаком и что помогать им в роли свахи я не буду.
- Ладно, подруга! - подсев ко мне и обняв меня за плечи, согласилась Сашка. - Наши представления о тебе и Максе с твоей правдой не стыкуются. Уж прости, но как-то так...
- Я чувствую вашу печаль как свою! - горячо уверила меня склонная к экзальтации Мила.
- Конечно, не хочется даже думать о том, что вы можете оказаться правы, - подхватила Анна.
- Бред. Нелепица. Ерунда. Недоразумение, - отчеканила Лера, будто ей дали задание подобрать как можно больше синонимов.
- Чушь, чепуха, галиматья, ахинея, вздор, путаница, - ехидно подхватила я. Это мой хлеб - умение подбирать нужные слова. - А есть еще квипрокво. Но оно больше театральное...
- Тебе виднее, - аккуратно, с примирительной интонацией кивнула Лерка. - Квипрокво так квипрокво.
- Варька! Не обижайся, пожалуйста. Нам просто верить не хочется в то, что ты говоришь. Вы же на наших глазах, - это уже Сашка.
- Думаешь, мне хочется? - перебиваю я ее, приказав себе не тащить подруг за собой в свое Зазеркалье. Чтобы чувствовать то же, что и я, надо пережить это самому. Да и переживает каждый по-своему.
Мышильда права в одном: наши с Максимом отношения всегда были для нее предметом восхищения и белой зависти. Помню, как в преддверии новогоднего праздника, лет десять назад, я наткнулась на записочку, которую, как шпаргалку, Машка заготовила к тому моменту, когда на каждый удар курантов надо загадывать отдельное желание. Она взяла за привычку репетировать это загадывание, чтобы в ответственный момент не сбиться и все успеть. Так вот, на листочке в клеточку двенадцатилетняя сестра под номерами 10, 11, 12 написала одно и то же желание: "Хочу такого же жениха, как Максим Быстров у Вари". На мой вопрос: "Какого такого же?". Я получила четкий ответ: "Безумно влюбленного".
Не скрою, ответ меня удивил. Безумство - мой конек. Спокойный, уравновешенный, хладнокровный Максим, на мой взгляд, таким недугом никогда не страдал. Нам тогда было по девятнадцать лет. Мы учились на втором курсе: я - на факультете журналистики, он - на юридическом. И ждали своего двадцатилетия. Это возраст, на котором мы, после долгой борьбы с моими и его родителями, остановились, доказывая им, что готовы к свадьбе и счастливой долгой семейной жизни.