Идеальный хозяин (СИ)

— Ты закончила? — спросил хозяин.
Она прислушалась к себе: по-большому пока не хотелось. Она задрала попу. Хозяин достал из кармана бумажный платочек и промокнул ей промежность.
— Быстро в дом, — скомандовал он. — Я выпью кофе, а потом займусь тобой.
Лулу улыбнулась. Ей нравился его хриплый заспанный голос.
Они зашли на кухню. Хозяин, уютно шлёпая босыми ногами по кафелю, занялся приготовлением завтрака. Он гремел посудой, шуршал пакетами и хлопал дверцей холодильника. Лулу сидела на полу и прислушивалась к звукам спящего дома. Ей казалось, что во всём мире осталось только двое живых существ, — она и её человек. Эта мысль дарила умиротворение. Ей не о чем волноваться. Обо всём позаботится хозяин.
— Твоя каша, — он поставил на пол мисочку с овсянкой.
Лулу ощутила зверский голод. Кинулась есть, не думая о том, как выглядит со стороны. Каша выпадала у неё изо рта, пачкала пол. Лулу быстро подчистила тарелку, но сытости не почувствовала. Оглянулась. Хозяин прихлёбывал кофе из большой чашки, жевал бутерброд с сыром и увлечённо читал планшет. Она подкралась к столу, подпрыгнула и попыталась откусить от бутерброда.
— Отстань, ты поела, — буркнул хозяин и переложил бутерброд в другую руку.
Лулу зашла с другой стороны и повторила маневр, но хозяин оказался проворнее. Сыр снова пролетел мимо её рта. Лулу обиженно взвыла. Хозяин оторвался от чтения.
— Ладно, — сказал он, — я отдам тебе свой завтрак, но обещай не отвлекать меня, пока я работаю.
Лулу с наслаждением вгрызлась в бутерброд. Пока откусывала и глотала сыр, до её ноздрей донёсся умопомрачительный аромат кофе. Она начала скулить и тянуться к чашке. Хозяин вздохнул и поднёс её к губам. Дал сделать один глоток, а после напоил водой.
Но ей было достаточно — она наелась и начала зевать. Они вернулись в спальню. Хозяин засел за письменный стол, достал ноутбук и углубился в чтение писем. Лулу залезла на кровать — прямо на хозяйское место, где на белье остались вмятины от его тела и головы. Понюхала подушку — она пахла как рай. Заворчала от удовольствия, свернулась в калачик и задремала. Сквозь сон она слышала убаюкивающий стук клавиш.
Затем пришёл Левент в пижаме и с двумя чашками кофе. Лулу хотела его поприветствовать, но лень было вставать — она вяло погавкала и дрыгнула ногой. Тренер похлопал её по ляжке. Она снова закрыла глаза. Хозяин о чём-то беседовал с тренером, но Лулу не прислушивалась. До неё доносились лишь обрывки фраз: «они приедут завтра утром…», «подружка Бусинки…», «про Жана никто в теме не слышал, безопасники не нашли никакой информации…».
Лулу вспомнила, что завтра состоится собачий бал, и сон как рукой сняло. Ей нужно разучивать танец! Иначе победит Анубис, Принц или новенькая собачка Клео! Какая-то незнакомая коротконогая такса. Нельзя допустить, чтобы она понравилась хозяину и он исполнил её желание!
Её словно ветром сдуло с кровати. Она бросилась к хозяину, и тот оторвался от работы. Встал, потянулся так, что хрустнули позвонки, и спросил:
— Ну что, мыться? — и играючи взвалил её на плечо.
Лулу брыкалась, но он был сильнее. Отнёс её в ванную и поставил под душ. Она смирилась, что её будут мыть, — расставила для устойчивости все четыре лапы и покорно опустила голову. Сильные руки хозяина намыливали её тело, не пропуская ни одной складочки или впадинки. Лулу покачивалась под его напором и выполняла команды: «дай лапу» или «повернись задом». После мытья он тщательно её вытер и высушил волосы. Лулу блаженствовала. Теперь она приятно пахла и чувствовала себя красавицей. Правда, опять захотелось есть.
Хозяин принёс снаряжение и ловко надел на неё маску, лапки, наколенники и ошейник. Наконец-то! Можно бегать, не боясь поранить ноги! Затем он сел на кровать и приглашающе хлопнул себя по колену. Лулу не поняла, что от неё требуется. Хозяин помахал перед её носом длинным левреточьим хвостом. Ну конечно! Она совсем забыла про хвостик!
Он мягко и бережно размял ей анус и вставил пробку. В прошлый раз — когда-то очень давно, Лулу почти забыла о том случае, — он не трогал её пальцами, а орудовал кончиком пробки. Сегодня же, не задумываясь и не смущаясь, он ввёл пальцы внутрь её тела.
 
Лулу терпела неприятную процедуру и лишь покряхтывала. Ей и в голову не пришло цапнуть хозяина или хотя бы зарычать. То, что он делал с ней, — он имел на это право. Её же право — и обязанность, и привилегия, и радость! — слушаться его и служить.
— Всё, беги к остальным, — сказал он, спуская её с колен.
Его член приподнимал халат. Лулу с любопытством уставилась на пикантную деталь хозяйского организма. Может, её долг — помочь хозяину с этой проблемой? Она вильнула хвостом и улыбнулась.
— Не приставай, Лулу, — ответил он, — это к тебе не относится.
Она гавкнула и поспешила на кухню, откуда плыли вкусные запахи и доносился лай собак.
  
40. Сладкая девочка
 
Никогда в жизни она не испытывала такого раскрепощения — телесного, духовного, социального, морального и сексуального. И при этом она не ощущала ни вины, ни стыда, ни унижения, ни брезгливости, ни гордости. Её животная сущность наслаждалась каждым мгновением длинного насыщенного дня.
Еда. Её кормили невероятно вкусными блюдами и позволяли облизывать пальцы. Её поили чистой прохладной водой. Её награждали маленькими деликатесными закусочками, когда она вела себя как воспитанная собачка. Ей даже удалось выпросить немного кукурузных палочек, которыми угощали Анубиса, — и пока она хрумкала из пакетика, хозяин и тренер придерживали злобного жадного пса, бесновавшегося на поводке.
Её тренировали на свежем воздухе и показывали, как правильно тянуть лапы и крутить хвостом. Поддерживали под животик, помогали прогибаться и становиться в ужасно сложную позицию «берёзка». Её хвалили, если у неё получалось красиво, и не ругали, когда она падала на землю, как неуклюжая туша. Её поднимали, осматривали на предмет ушибов и царапин и ласково просили повторить элемент танца.
Её гладили по голове, спине и ягодицам. Целовали в нос и лобик. Разрешали залазить на колени и обнимать лапами за шею. Не прогоняли, когда она ёрзала и покусывала за ухо. Её баловали, как любимого ребёнка.
После обеда её раздели и швырнули в тёплый бассейн, где она вволю порезвилась с молодым горячим пудельком. Он гонялся за ней, прихватывал острыми зубами за шею, жадно и неумело лапал под водой. Она постоянно ощущала его небольшой, но ладный и упругий член, которым он тыкался в её бёдра. Один раз пёсик исхитрился и поцеловал её в губы. Пекло солнце, вода ослепительно искрилась, пели птицы. Лулу ответила на поцелуй. Разве можно противостоять такому искреннему напору? Мягкие неопытные губы мальчика задрожали от восторга.
Злая псина в наморднике бегала по краю бассейна, рычала и делала такие движения, словно трахала всех подряд, включая тренера и пролетавших шмелей. Но Лулу его не боялась: Анубис был крепко пристёгнут к поводку. К тому же пугающий пенис ротвейлера был спрятан в стальную клетку с замочком.
Сквозь опущенные ресницы она наблюдала за хозяином. Видел ли он, как его девочку вожделели кобели? Любовался ли ею? Гордился ли?
Принц развернул её в воде и прижал к бортику бассейна. Его член скользнул между ног. Если бы она чуть прогнулась, то он плавно проник бы внутрь. Это было так легко. Ей этого даже хотелось: от возни с мальчиком она возбудилась и ощутила прилив желания. Но Лулу не знала, можно отдаться Принцу или нет. Её телом распоряжался хозяин: её течками, её вязками, её щенками, если они появятся.
 
Она вопросительно посмотрела в глаза хозяину. Можно? Тот молчал, лишь желваки перекатывались на скулах. Она чутко считала его настроение — коктейль из восхищения, любви, ревности и боли. Огрызнулась на Принца, выскользнула из его объятий. Подтянулась на бортике — и хозяин поймал её сильными руками, вытащил из воды. Замотал в пушистое полотенце и унёс под зонтик. Чмокнул в нос.