Серая мышь на тропе войны (СИ)
Странно. Извращенная какая-то система мышления… А Димка продолжал:
— Прикинь, эти тетки сидят тут целый день. Сходят погулять с детьми, поболтают в магазине, поорут на служанок, ногти сделают и все. Им больше нечем заняться! А тут новая фишка! Педагогическая ферма! Даже если они на дух не выносят кур, можно похвастаться перед подружками на йоге: «А мой мальчик ходит каждый день на педагогическую ферму, знаете, это сейчас новое веяние из Европы, там можно кормить курочек, гладить собачку и наблюдать за жизнью животных!»
Хмыкнув, я пошутила:
— Так можно тогда еще за деньги продавать возможность нарвать травы на участке и скормить кроликам!
Димка раскорячил глаза и выдохнул:
— Гениально! Вот видишь! Можешь ведь, когда захочешь! Точняк! Пятьсот рублей час на ферме, нет, хватит с них и полчаса! А за триста можете нарезать траву для кроликов! Жесть ты придумала!
— Да ну тебя. Никто не захочет платить!
— Смотри на них — они уже бумажники достали!
И правда. Девушка с шепелявящим малышом трясла бумажкой в пятьсот рублей и нетерпеливо притопывала длиннющими каблуками сапожек. Я вздохнула:
— Ладно. Хотя мне это и не нравится… Давай так: ты будешь ответственным за маркетинг и финансовую часть, а я попробую узаконить нашу… гхм… педагогическую ферму.
— Я финдиректор, а ты техдирекгор! — обрадовался Димка. — Деньги как делить будем?
— Пополам, господин финдиректор! — засмеялась я. — WK не думаешь ли ты, что я зажилю выручку?
— А кто тебя знает. Бизнес — это волчья яма!
— Перестань, Дима, — недовольно нахмурилась я. — Мне тебя обманывать не с руки. Ты же придумал деньги брать за показ! Откуда вообще взял такую мысль?
— Ты знаешь, кто мой отец? — прищурился пацан.
Я покачала головой.
— Генеральный директор группы «Ашан» в Ленинградской области, — вздохнул он.
— Уж что такое маркетинг, я знаю давно!
— Да? Ладно. Иди принимай клиентов, а я пойду подмету у кур.
— Двести рублей за уборку курятника! — бросил Димка через плечо, удаляясь. — И даже можешь аукцион устроить!
Вот умник! Я покачала головой и взяла в углу грабли, тоже подаренные Ильичом. Разгрести солому с пометом и накидать новой из тюка. Я купила его у фермеров неподалеку… Конечно, они посмотрели на меня, как на ненормальную, когда я попросила доставить солому в коттедж номер двадцать шесть элитного поселка, а потом, небось, крутили пальцем у виска. Тем более, что я собиралась покупать у них тюк в месяц. Ну и ладно. Зато курочки несутся, Антонина цокает языком при виде огромных оранжевых желтков и все спрашивает, когда будут цыплятки, чтобы растить на жаркое…
Телефон завибрировал в кармане, и я вытащила мобильник, уронив грабли. Спеша, ответила на звонок:
— Алло! Слушаю!
— Добрый вечер, госпожа Ольховская, — вежливо поздоровался знакомый голос.
— Федор? Здрасьте! Как дела? — удивилась я.
— Спасибо, хорошо. Тут к вам приехали две персоны, которых нет в списке.
— Ко мне?
Ко мне никто никогда не приезжал. Никогда. Я уже знала, что пропускают семью, всех указанных в списках на охране людей. А незнакомых придерживают и звонят в дом.
— Да, они сказали, что к вам. Некие… — он запнулся, словно смотрел в записи, — Валентина Ботько и Наталья Алексеева.
— Я таких не знаю.
— Значит, заворачиваю, — решил Федор, но я спохватилась:
— Подождите! А можно мне с ними поговорить?
— Даю трубку.
Несколько секунд шорохов, и я услышала взволнованный голос:
— Васса? Это я, Присцилла76 с форума!
— Ой, это я ваше настоящее имя не знала, простите!
— Мы вам привезли еще одного постояльца на передержку. Извините, что без звонка, просто совершенно замотались, искали, куда можно его приткнуть хоть на несколько дней…
— Ничего страшного, — пробормотала я. Петра, надеюсь, не будет возражать против еще одной курицы или кролика… А может, даже гуся?
— Так вы скажете, чтобы нас пропустили?
— Конечно, отдайте телефон Федору.
Вновь услышав голос охранника, я поспешила сказать:
— Можете пропустить их, я их знаю.
— Вместе с фургоном? — уточнил скептически настроенный парень.
— Вместе с фургоном.
Отключившись, я наморщила лоб. Стоп, какой еще фургон? У них что, слон в беду попал? Слон, конечно, поместится на участке, но Петра будет против… Да и заборы не слишком приспособлены для таких зверей! Нет, слона мы с Димкой не потянем.
Оставив в покое грабли и солому, я вышла из курятника. Дети вовсю развлекались, гоняясь за курами. Димка о чем-то солидно разговаривал с другой мамочкой — постарше первой, посолиднее и потолще. Покачав головой, я похлопала в ладони:
— Дети! Кто хочет покормить курочек?
— Я! Я! Я! — наперебой завопили юные наследники богатых родителей, вмиг бросив переполошенных кур.
— Тогда потихонечку, медленно подходим ко мне, я дам вам зерна, а вы будете бросать их на землю!
Дети сгуртовались возле меня, кроме малыша, который хотел «петуфка», — мамуся не отпустила его руку. Я запустила руку в мешок с пшеницей и начала сыпать в подставленные ладошки теплое, словно живое зерно.
— Значит, запомните: из рук не давать! Курица клюнет, будет больно! Только на землю, договорились?
Дети кивали серьезно, а я добавила:
— Чур, если кто ослушается и получит клювом по пальцам — не жаловаться и не плакать!
Снова кивки.
— Ну, давайте! И не прыгайте, не пугайте курочек, а то не будет яичек!
— А я хочу яичко от курочки! — заявила красавица с вьющимися темными волосами в кружевной белой юбочке и яркой болоньевой курточке с меховым капюшоном. На вид девице было лет пять, но она уже вела себя, как мама — солидно и горделиво. Я усмехнулась:
— Яичко можно будет забрать завтра. Придешь — получишь. Все, кто кормил сегодня курочек, получат завтра яичко.
— А как вы узнаете, кто кормил? — выступил и джентльмен лет семи в кожаной куртке, топчась от нетерпения на месте.
— А мы с Димой будем вам выдавать фишки. Покормил кур, получил фишку. Принес фишку назавтра — получил яичко.
Дети радостно взвизгнули и ринулись на кур. Петра возмущенно залаяла, глядя, как гоняют ее личных подопечных, но я махнула на собаку рукой. Пусть. Потом научатся.
К калитке участка медленно подъехала маленькая черная машина, сзади которой волочился тяжелый фургончик, похожий на кабину трактора, только полностью закрытую. Я пошла встречать гостей. Из машины, кряхтя и матерясь вполголоса, вылезла толстая кряжистая женщина с короткой стрижкой и красным лицом, выдохнула и сказала:
— Добрый вечер! Ужас просто, а не машина!
Я усмехнулась, пожимая плечами. Кого они мне привезли?
С другой стороны показалась худая, как щепка, остроносая блондинка:
— Не охрана, а звери! Но зато за Спагетти можно быть спокойной! Никто не украдет!
— Спагетти? Это макароны? — уточнила я, но Присцилла76 хохотнула:
— Это пони! Просто от голода стала похожа на Наташу!
— Зараза, — беззлобно ответила блондинка. — Выгружай, что ли.
— Подождите! — запротестовала я. — Лошадь, вы серьезно?
— Пони, — сразу сникла Валентина, поглядывая виновато. — Забрали от одного придурка, она на привязи жила круглый год под открытым небом… Весит всего шестьдесят кило, хотя должна весить сто с лишним. Копыта ей уже привели в порядок, там вместо копыт были рога на полметра! Ветеринар будет приезжать каждые два дня, чтобы проверять состояние…
— Пони… Ладно, пони мы переживем! — мне захотелось приободрить женщину, и я похлопала ее по плечу, как если бы это была Матрена. В это время Наташа открыла двери фургона:
— Эй, Спагетти, ты как? Хоро-о-ошая! Хоро-о-ошая!
Блондинка забралась в фургон и принялась возиться внутри.
— Часть средств на лечение возьмет на себя наш фонд, — добавила Валентина.
— Но не все… И в этом пока наша главная проблема. Все передержки, куда можно было бы отдать Спагетти, забиты под завязку, денег не хватает… Мы подумали, что вы, Васса…