Грезы андроида (ЛП)

– Вы удалили подпрограмму, которая заставляла меня информировать о подобных действиях соответствующие органы, – сказал агент. – Подпрограмма предупреждения пользователя по-прежнему действует. Желаете, чтобы я вернулся к настройкам по умолчанию и не предупреждал вас о нарушении закона?
– Да, если нетрудно, – сказал Крик. – В любом случае, я думаю, что мне ничего не грозит.
– Да, сэр, – сказал агент.
Крик загрузил ордера на продажу за последний год и натравил агента на поиск совпадений с владельцами фабрикаторов. Совпадение было полным: все заказы поступили от зарегистрированных владельцев.
– Дерьмо, – сказал Крик и защелкал ногтем по зубам. Фабрикатор пропал много лет назад; возможно, в нем использовался порошок, закупленный ранее. Однако если он работал все это время, запасы неизбежно истощились бы и требовали пополнения. Крик просто не знал, сколько исходников потребляют фабрикаторы. Хммм.
– Агент, – сказал Крик. – Можно ли определить паттерн, по которому владельцы приобретают порошок?
– Они приобретают его, когда он им требуется, – сказал агент.
– Верно, – сказал Крик. Интеллектуальные агенты, даже самые сообразительные, вроде этого, не блистают дедуктивными способностями. – Я спрашиваю, можно ли выявить повторяемость в циклах покупок? Если большинство фабрикаторов выполняют более-менее сходные задачи, то исходные материалы для них должны заканчиваться и приобретаться через приблизительно равные временные интервалы.
– Дайте подумать, – сказал агент и потратил несколько миллисекунд на обработку запроса.
Затем он выждал еще пару сотен миллисекунд, прежде чем ответить. Это соответствовало психоэргономическим принципам интеллектуальных агентов; программисты обнаружили, что получая ответ мгновенно, люди начинают считать агентов позерами и выпендрежниками.
– Примерный паттерн покупок существует, – сказал агент. – Однако для каждого фабрикатора характерен свой цикл, и его невозможно распространить на все фабрикаторы как класс.
– Есть ли в нашем списке фабрикаторы с заметными иррегулярностями в цикле покупок, или заказы, сделанные вне циклов? – спросил Крик.
– Таких фабрикаторов шесть, – сказал агент.
– Покажи производственные журналы для этой шестерки, – сказал Крик.
Агент выбросил шесть окон; через пару секунд Крик осознал, что ему нипочем в них не разобраться.
– Агент, скажи мне, отражено ли в журнала увеличение выпуска продукции, совпадающее с внеплановыми покупками? – спросил он.
– Для пяти из шести – да, – сказал агент. – Шестой этого соответствия не демонстрирует.
– Вернись к базе данных «ДЭ» и выбери все заказы на покупку порошка для этого фабрикатора за последние шесть лет, – сказал Крик. – Затем открой его производственный журнал за тот же период времени. Скажи мне, существует ли разницам между заказанными и произведенными объемами.
– Разница существует для пятнадцати заказов в течение шести лет, – сказал агент.
– Дай мне имя владельца, – сказал Крик.
* * * * *
Владельца звали Берт Рот – это был упитанный реставратор машин из Александрии, специализировавшийся на двигателях внутреннего сгорания конца эры их производства и ранних моделях на топливных элементах. Спрос на автомобили этого периода был невысок, поэтому Рот повышал доходность бизнеса разными безвредными способами, в том числе заказывая порошок для одного из клиентов и продавая его с наценкой в 20%. Продажа порошка для фабрикаторов не была незаконной сама по себе, а клиент заказывал так немного, что до Крика эта схема не привлекала внимание. Все были довольны.
По этим причинам Рот, естественно, не выразил горячего желания сдать своего клиента, когда Крик явился к нему с утра пораньше. Крик заверил его, что, во-первых, клиент ни за что не узнает, что его выдал Рот, а во-вторых, что поскольку клиент замешан в скверном деле, то и Рота могут привлечь, как его сообщника.
Крик придержал свой третий довод и не сказал Роту, что камеры слежения зафиксировали его перепихон с секретаршей, которая не являлась его женой. Крик подозревал, что Рот ничего не знал об этой записи, как и том, что с точки зрения безопасности его компьютер напоминал сарай с широко распахнутыми воротами. Это было крупнокалиберное оружие; не следовало обнажать его без крайней нужды.
Такой нужды не возникло. Рот произвел какие-то расчеты, решил, что сможет прожить без нерегулярных левых доходов и выложил имя клиента: Сэмюэль Фиксер Янг.
Крик поблагодарил его и, секунду подумав, написал на листке путь к директории с компрометирующим видео. Передавая листок Роту, он заметил, что тому, возможно, не помешало бы обновить средства защиты.
Дом Фиксера находился прямо напротив станции метро «Беннинг Роуд»; Крик двинулся к Синей ветке, чиркнул карточкой и сел на поезд.
Его путешествие в Вирджинию началось в компании множества людей и одного инопланетянина – теха среднего пола в традиционном синем кушаке. Но пройдя через сердце округа Колумбия, Синия ветка пересекает нечеловеческие кварталы, построенные в основном в период испытательного членства Земли в КС, когда инопланетянам разрешалось находиться только в пределах Вашингтона, Женевы и Гонконга. Даже теперь большинство их компактно проживало в крупных городах. В самых разных смыслах инопланетяне повторяли классический путь обычных иммигрантов.
Станция «Беннинг Роуд» располагалась в квартале, населенном в основном пакилами – млекопитающеподобной расой с хищническим генетическим прошлым, склонностью к стайности и иерархии и жизнерадостной натурой. Совершенно неудивительно поэтому, что квартал этот был известен под названием «Собачьего города». В прежние времена оно, разумеется, было оскорбительным, но пакилы подхватили его вместе с любовью к собакам.
Собаки отвечали пакилам тем же чувством. Базовым принципом собачьей психологии является восприятие владельца как странно выглядящего вожака; у собак, принадлежащим пакилам, не возникало никаких вопросов и к «странному виду». Собаки настолько глубоко интегрировались в сообщество Собачьего города, что он стал единственным местом в Вашингтоне, где им разрешалось заходить в любое общественное заведении и гулять без ошейника. От людей и представителей других видов, посещающих Собачий город со своими питомцами, не требовали спускать их с поводка, но смотрели крайне враждебно, если они так не поступали.
К тому моменту, когда Крик добрался до «Беннинг Роуд», в вагоне, кроме него, оставался всего один землянин; все остальные пассажиры были пакилами, нидами и представителями других рас. Выходя на станции, Крик бросил взгляд на сородича; тот сидел, погрузившись в чтение газеты и не обращая никакого внимания на чужаков, тараторящих вокруг на своих языках. Если бы его прапрабабушка оказалась на этом поезде, то решила бы, что он направляется прямиком в пятый круг Ада. Этот же пассажир и бровью не вел. Человеческая способность к пресыщению была поистине безграничной.
По раздобытому Криком адресу располагался скромный магазинчик под вывеской «Продажа и ремонт электроники Фиксера». Сквозь витрину Крик разглядел невысокого мужчину, совпадающего с фото Фиксера на его коммуникаторе, который стоял за стойкой и беседовал с каким-то пакилом. Кроме них в лавке находились лабрадор и акита. Крик вошел в магазин; акита поднял голову, посмотрел на Крика и один раз громко гавкнул.
– Я его вижу, Чаки, – сказал Фиксер. – Спи дальше.
Акита, не мешкая, повалился на бок и отключился.
– Хороший дверной колокольчик, – сказал Крик.
– Самый лучший, – сказал Фиксер. – Через минуту я весь ваш.
– Я не тороплюсь, – сказал Крик. Фиксер вернулся к разговору; Крик оглядел торговый зал, заполненный в основном чиненными развлекательными мониторами и кое-какой бэушной электроникой.
Пакил завершил беседу, оставил на стойке плеер, позвал лабрадора; оба направились к двери. Фиксер переключился на Крика.