Грезы андроида (ЛП)
* * * * *
Робин Бейкер окинула взглядом черный каменистый простор, посередине которого стояли они с Криком.
– Значит, вот где ты сражался, – проговорила она.
– Да. Здесь, – сказал Крик.
Он сморщился, выдергивая из бедра еще один кусочек коммуникатора, затем промокнул рану дезинфицирующим тампоном из аптечки капсулы, вместе с которой в герметичном отсеке под полом они обнаружили небольшой запас воды и сухпайки.
– Но вид тут теперь другой, – сказала Робин.
Крик оглянулся.
– Да, – согласился он. – Раньше тут было куда красивее. Настолько, насколько поле боя вообще может быть красивым. В прошлой мой визит сюда у меня не было времени на любование видами.
– Да уж наверное, – сказала Робин.
– Нет, впрочем, был один такой момент, – сказал Крик, бинтуя ногу. – Один раз все вдруг остановилось – винтовки перестали стрелять, люди перестали двигаться, и все стихло, как будто все вокруг одновременно решили передохнуть. И в этот момент стало видно, до чего красива эта равнина, когда ее не заполняют люди, которые убивают и умирают. И мне тогда захотелось увидеть это место еще раз, когда здесь будет мир.
– Сейчас здесь мир, – заметила Робин.
– Если можно назвать так последствия вулканического извержения, – сказал Крик.
Он встал и сделал несколько шагов.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Робин.
– Как человек, в котором застряла пара осколков, – сказал Крик.
– Ох, – сказала Робин.
– Пластиковые осколки лучше пуль, – сказал Крик. – Со временем они выйдут сами по себе. В любом случае, теперь, когда мой коммуникатор разрядился – в буквальном смысле – нам предстоит дойти до центра связи, о котором говорил Лефф.
Робин показала на высокую антенную где-то в километре от них.
– Думаю, это он, – сказала она.
– Думаю, ты права, – сказал Крик. – Готова к прогулке?
– Мне нравится, как ты это сказал: будто у меня есть выбор, – сказала Робин. – Ты выражаешься в такой манере с самого нашего знакомства. Наверное, стоит тебе прямо сказать, что это не помогает чувствовать себя так, как будто этот выбор есть на самом деле.
Крик улыбнулся.
– Я не хотел показаться назойливым, – сказал он.
– Сейчас для этого уже поздновато, – сказала Робин. – Пошли. Не сомневаюсь, что когда-то это место было прекрасно, но прямо сейчас все, чего я хочу, так это улететь с этих скал на большой и красивый военный корабль.
И она зашагала к коммуникационному центру. Крик подобрал нидский автомат, положил в карман палец, прихватил флягу с водой и последовал за ней.
Под вышкой, в естественном, неправильной формы амфитеатре, образованном потоками лавы, располагался небольшой центр связи. Именно здесь планировалось провести поминальную церемонию. Как и вся остальная равнина, амфитеатр этот был мрачным ложем черного камня безо всяких признаков растительной или животной жизни. Выглядело все так, как будто жизнь, оскорбленная «убийцами планет» и вызванными ими потоками лавы, отвергла равнину Паджми навсегда. Крик не осуждал ее за такое решение.
– Гарри, – позвала Робин и указала на что-то сбоку от центра управления.
Крик пригляделся, и то, что показалось ему сперва кучей мусора, оказалось трупом нида – вероятно, инженера-связиста, приехавшего сюда, чтобы подготовить место к прибытию пассажирова «Неверленда».
Крик повернулся к Робин.
– Возвращайся в капсулу, – сказал он. – И жди там меня.
– Гарри... – произнесла Робин, глядя на что-то у него за спиной. Крик повернулся кругом и увидел, что на него от центра связи несется существо размером с гризли. Крик вскинул автомат, прицелился в тварь и выстрелил.
Он забыл достать из кармана палец.
– Ох, дерьмо, – сказал он и отшатнулся. Существо сгребло его его, замахнулось и с силой ударило его в висок. Крик услышал крик Робин, а потом свет для него погас.
* * * * *
Он очнулся, когда в лицо ему плеснули водой, залив ноздри. Он закашлялся и приподнялся над полом, на котором лежал.
– Привет, Крик, – произнес мужской голос. – Вздремнул немного?
Крик поднял глаза и увидел Рода Акуну, который стоял, прислонившись к стойке терминала. В руке Акуна небрежно, но твердо держал пистолет; ствол его был направлен на Крика. Сбоку и позади него Крик увидел Робин, удерживаемую существом, в котором Крик узнал теперь нагха.
– Привет, Акуна, – сказал Крик. – Тебя я меньше всех ожидал здесь встретить.
– Ты знаешь, кто я такой, – сказал Акуна. – Ну разве это не восхитительно? Рад, что смог тебя удивить. Сюрпрзы всегда радуют. И между прочим, я считаю, что мое присутствие здесь – это комплимент тебе.
– Да ну, – сказал Крик. – Почему это?
– Оно доказывает мою веру в тебя, Крик, – сказал Акуна. – После того, как я увидел твою фотку в газете нашего полка и переслал ее куда следует, все остальные были уверены, что они просто выдернут тебя и присутствующую здесь Малышко Бо-Пип с того лайнера. Кроме меня. Я-то знал, что ты от них смоешься. Догадываешься, почему?
– Потому что мне удалось смыться от тебя, – сказал Крик.
– Соображаешь, – сказал Акуна. – Точно так. Тебе удалось смыться от меня. И я спросил себя: если бы я был Гарри Крик и пытался сбежать от абордажной команды, то куда бы я направился? И вот мы здесь. Мне, правда, пришлось кое-кого пристрелить, чтобы сюда добраться, но теперь, думаю, мне за это только спасибо скажут.
– Ты прилетел с нидами, – сказал Крик.
– Прилетел, – сказал Акуна. – И улечу тоже с ними. И Такк улетит, – он махнул свободной рукой в сторону нагха, – а также твоя подружка. А вот ты останешься.
– Не хватит места в челноке? – спросил Крик.
– Места полно, – сказал Акуна. – Ты никуда не полетишь, потому что я разберусь с тобой прямо сейчас. Ты сломал мне руку и нос при последней встрече, если помнишь. Починка стоила кое-кому кучу денег.
– Извини, – сказал Крик.
– Забей, – сказал Акуна и выстрелил Крику в левую руку, перебив локтевую и лучевую кости. Крик рухнул на пол, заливаясь кровью и корчась от боли. Робин снова закричала.
Акуна некоторое время наблюдал за судорогами Крика, потом оторвался от стойки и подошел поближе.
– Это тебе за мое запястье, – сказал он и пнул Крика в лицо, сломав тому нос. – А вот это – за мой нос.
Он отступил назад и поднял пистолет.
– А это – проценты по обоим вкладам. Пока, Крик.
* * * * *
Происходящее между Акуной и Криком интересовало Такка постольку-поскольку. Гораздо больший интерес вызывала у него Робин – да что там, он было полностью ею поглощен.
Акуна схватил Робин, когда Такк тащил Крика в здание центра; оказавшись внутри, они поменялись.
– Постарайся не упустить ее, – сказал Акуна, пихая Такку девушку, которая смотрела на него глазами, полными ужаса.
Такка мягко опустил огромную лапу на ее плечо.
– Не бойся, – сказал он. – Я не сделаю тебе больно.
– Ты только что вырубил моего друга, – сказала Робин. – Так что прости, что не могу расслабиться.
Это было оно. В точности как предсказал Двеллин:
Агнец придет в дом незнакомцев
Преодолев тысячи миль
Его встретят приветливо
Но глаза его будут полны слез.
Такк читал пророчества практически без перерыва с того момента, когда Арчи Макклеллан отдал ему книгу перед поглощением; можно было смело утверждать, что большую часть он выучил наизусть (у нагхов вообще прекрасная память на тексты). Пророчества потрясли Такка. По природе своей он не был склонен к мистицизму, предпочитая чувство упорядоченности и комфорта, обеспечиваемое религиозными ритуалами (прочитав предисловие, он решил, что будь он членом церкви, то стал бы скорее иронистом, чем эмпатистом). Однако мысль о том, что пророчества не только исполняются, но происходит это через осознанные действия верующих, была странным образом притягательна. Это было интересное соединение концепций судьбы и свободной воли, позволяющее им сосуществовать – более того, требующее от них идти рука об руку, весело пританцовывая.