Дороги Гвенхейда (СИ)

Медвежья голова, некогда добытая отцом на охоте, скалилась над холодным камином, с парадных портретов смотрели, недобро прищурившись, отец, лорд Тейрис, дед, лорд Эдгар, и прадед, король Дейрад. Деда Патрик еще застал живым — желчный, высокомерный старик, ни разу так и не взял его на колени. Только кривил губы, спрашивая отца, вырастет ли его наследник достойным. «Не вырос, как выяснилось. Сплошное разочарование, дурная, порченая кровь». Мог бы заседать в Совете, пытаясь сотворить из дряхлеющего королевства империю, или вовсе, увлекшись интригами, претендовать на корону, вместо этого резал глотки матросам на купеческих судах и грабил гробницы. «И непременно продолжу такие забавы, только спасу племянницу. Лучше заниматься привычным делом, раз оно неплохо дается».
Нахлынуло поганое чувство, словно призраки родителей, недобрые и готовые обрушиться с очередной порцией упреков, вот-вот появятся из-за угла. Сжав зубы, Патрик решительно направился к комнатам мажордома. Оставалось надеяться, что мастер Бринкли не сменил апартаменты. Подумать только, десять лет миновало. Хорошо хоть не десять веков.
Дверь в спальню мастера Бринкли Патрик распахнул рывком.
— Утро доброе! — крикнул он. — Время проснуться и петь!
— Силы небесные, кто здесь?! — старик, заспанный, в мятой сорочке, подслеповато прищурившись, разом сел. Шевелюра выглядела всклокоченной, кадык нервно дергался. Едва заметив ночного гостя, Герберт Бринкли выхватил из-под подушки пистолет и навел его прямо на Патрика. — Кто б ты ни был, отвечай немедленно! — выкрикнул мажордом, и его голос даже не дрогнул. А старик, пожалуй, хорош! И возраст на нем не сильно отразился, как был седым и сморщенным десяток лет назад, таким и остался. На всякий случай Патрик посторонился, уходя с возможной траектории пули. Ствол немедленно дернулся следом за ним.
— Не стоит стрелять, сударь. К вам вернулся законный хозяин. Урежу жалованье, если немедленно не уйметесь.
— Проклятье преисподней, граф Телфрин, это вы, глаза мне не врут?!
— Нет, я бугимен. Вылез из-под вашей кровати, — Патрик не сдержал усмешки.
— Простите графу Телфрину дурные манеры, — Аматрис просочился в спальню Бринкли следом за Патриком, остальные спутники маячили на пороге. — Долгие годы он пиратствовал и занимался коммерцией, а последнее отразилось на нем даже хуже, чем первое. Не извольте серчать.
— Вы, милейший, кем будете? — мажордом, похоже, был малость растерян.
— Полагаю, — Аматрис улыбнулся, — вам этого лучше не знать.
— Господин Тревор мой добрый друг и товарищ. Герберт, простите за столь неожиданное появление, пожалуй, я несколько переборщил с театральным эффектом, и опустите, пожалуйста, наконец пистолет. Понимаю, мы не виделись крайне давно, и вы порядком ошарашены столь нежданным визитом, но это в самом деле я, непутевый отпрыск лорда Тейриса, к чьей судьбе вы прежде проявляли столь трогательное участие.
Мажордом встал, аккуратно отложив пистолет на ночной столик. Подошел к Патрику поближе, пригляделся. Магический свет, испускаемый сразу двумя парившими в воздухе шариками, Патриковым и Аматрисовым, бросал косые тени на скуластое морщинистое лицо. Губы мастера Бринкли малость тряслись.
— Я писал вам. О гибели короля Эйрона, о том, что Кледвин захватил Тельгард.
— Письмо, наверно, потерялось в дороге. Или я покинул Димбольд прежде, чем его успели бы доставить. В любом случае благодарен за проявленное неравнодушие. Ничто так не греет сердце, как новости, присланные другом.
— Граф Телфрин, вы не понимаете! — Бринкли едва руками не замахал. — Вам нельзя находиться в столице. Ваш дядя истребил всю королевскую семью. Кроме бедняжки Джулианны, не знаю, что с ней случилось. Наверняка лорд Кледвин ищет вас. Сюда трижды приходили люди из Башни, расспрашивали, вынюхивали, угрожали мне застенками. Я писал, вам следует бежать, в Наргонд, в Новый Дендалон, на край света, лишь бы подальше от Гвенхейда.
— Бежать в Наргонд оказалось бы плохой идеей, — ухмыльнулся Аматрис.
— В самом деле, — поддержал его Патрик. — Ужасной. Герберт, не скрою, я подумывал скрыться, но обстоятельства требуют моего присутствия в Гвенхейде. Непреодолимые, весомые обстоятельства, уж только поверьте. Сколько в доме слуг? Им можно доверять? Они не донесут в Башню или во дворец о моем возвращении? Я здесь с друзьями, нас семеро, и наше прибытие должно остаться тайной.
— Слуг немного, но они надежные люди, и я могу поручиться…
— Надеюсь. Поднимите всех, соберите в холле, сам посмотрю, насколько надежны, и чтоб из дома никому не выходить. Строжайше запрещаю. Дядюшка Кледвин в Тельгарде? Что, во имя Бездны, творится?
— Узурпатор не в городе, но я слышал, что близится война. Об этом все говорят.
— Слухи не врут, — от взгляда Патрика не укрылось, как недоверчиво мажордом косится на Аматриса. «Господин Тревор умеет производить не лучшее впечатление — это, видимо, врожденный талант». Марта зашла в комнату, скрестила на груди руки. — Сейчас мне и моим друзьям требуется ужин, потом спальни и крепкий сон, о насущном побеседуем утром. Соблаговолите сообщить, какое нынче число?
— Двадцать девятое, едва началось… Вы разве не знаете?
— Теперь знаю, — удивительно, значит, они потеряли двенадцать дней, а кажется — не то полгода, не то десять часов. Если горячить коня, за это время вполне получится добраться из Тенвента в Тельгард, не прибегая ни к каким чародейским премудростям. Впрочем, пришлось бы пересекать разоренную междоусобной войной, настороженную страну, и на дорогах наверняка патрули. К тому же выбраться из Тенвента иным путем, проскользнув мимо армии, все равно бы не получилось. — Давайте, Герберт, поднимайте слуг, распорядитесь об ужине, несколько позднем, но все-таки не завтраке. Граф Телфрин вернулся, граф Телфрин устал, — Патрик поймал взгляд Марты и улыбнулся ей, — граф Телфрин желает поесть мяса, выпить вина и проследовать в спальню.
  
Глава 11
 
— Значит, это тебе мы обязаны поражением, — подытожил Делвин.
— Серьезное преувеличение, — Элиас Рипер заулыбался. На «ты» они перешли быстро, на второй бутылке вина. — Но да, я именно тот шпион, чьим наличием генерал Марлин похвалялся. Очевидно ведь, что передать в Тенвент новости о происходящем в окружении Кледвина мог только волшебник, верно? Я и передавал — согласно инструкциям, полученным от нашего нынешнего государя. О том, что Башня нашла способ проникнуть в Бездну, о том, что Кледвин торопится этим способом воспользоваться. Теодор Марлин струхнул, не так ли?
— Он отправил меня в Димбольд. Искать Патрика Телфрина.
— И ты его нашел, а потом потерял, — бокал опустился на стол, наполнился снова.
— Все верно, — голову слегка кружило, память не отпускала, будто нарочно. «Я потерял солдат, потерял уважение к себе, и, в конечном счете, Телфрин тоже куда-то делся». — Генерал Марлин, — с некоторым усилием признался Делвин, — в самом деле оказался весьма обеспокоен полученными известиями.
— Еще бы! Кледвин, — Элис высказывался об узурпаторе весьма фамильярно, будто тот сидел в углу и тоже пьянствовал, а вовсе не видел пятый сон в отведенных ему покоях, — так и решил, лучше предоставить вам информацию, ценную с виду, но бесполезную по сути, и посмотреть, как вы задергаетесь. Да, Кледвин овладел столицей и стал искать дверь в Бездну — впечатляющая новость, но никак не способная помочь вам выиграть войну. Я вышел на связь с генералом Марлином, а точнее сказать — с его связным чародеем, и передал эти сведения, а Марлин с готовностью их купил. Я сказался изменником, недовольным воцарением Кледвина, и мне доверились. Я сливал всякие мелочи — о том, как Кледвин наводит в столице порядок, о том, как собирает войска для марша на крепость, в которой вы, сторонники Эйрона, засели. Пока Марлин готовил Тенвент к обороне, он препоручил общение со мной полковнику Сверту, и мне удалось тому объяснить, как бессмысленно сопротивление. Наглядно обрисовал, насколько мы сильнее защитников замка, не жалея красноречия и цифр. Сверт потолковал с Бреггсом и Лейдоном, и они сообщали сдали нам крепость. Вот и вся история, так сказать.