Вечная полуявь (СИ)

Мужчины засмеялись, но копейщику казалось было не до шуток.
– Ну так что? Мне значит так и не разрешите?!
– А ты попробуй, – с интересом пробормотал Илья, глядя на парня исподлобья. Тот, обрадованный перспективой долгожданного соития, которого чуть было не лишился, уверенно подошел к Марусе и развернул ее к себе лицом. Девушка смотрела перед собой пустым, потерянным взглядом, невинные голубые глаза все еще были прекрасны, хотя и покраснели от непрерывных слез, тихо катящихся по розовым щекам к подбородку. То и дело хрупкие плечи вздрагивали от крупной дрожи, а губы непрерывно шептали беззвучно какое-то слово. Кажется, это слово было «не надо».
Алексей чуть отшатнулся и повисла тишина.
– Бля, а че она такая? – наконец выдавил парень.
– А ты как думал? Ей не нравится, – усмехнулся Илья.
– Я… думал она как-то повеселее будет, – сконфуженно промямлил тот.
– Ладно. Спектакль окончен, – сообщил мечник, доставая из-за пояса длинный кинжал. Одним уверенным движением он оттолкнул Алексея, а затем несколько раз ударил Марусю в грудь, целя в сердце, печень и легкие.
– Прости меня, милая, – скривившись, словно сам только что получил смертельные удары, пробормотал мужчина.
– Але! Илюха, ты охерел?! – воскликнул лучник, подскакивая к товарищу. – Ты зачем это сделал?
– Минутка милосердия, – пояснил Илья, помогая красавице плавно осесть на землю. Он обернулся и, видя непонимание на лицах товарищей, решил, что нужно объясниться подробнее. – Мы не далеко от города. День-другой и сюда заявятся поисковые группы, проверить новую деревеньку. Эту няшку точно забрали бы с собой, чтобы продать на рабском рынке. И тогда для нее начались бы настолько веселые деньки, что эти потрахушки на опушке она бы вспоминала с ностальгией. Так что для нее это лучший вариант, – он чуть помолчал, однако на него смотрели еще более обескураженно. Тогда Илья вздохнул и ответил не то, что думал, а то, в чем ему должны были поверить: – Да денег мне жалко, что не нам в карман упадут, за такого вкусного неписия, вот и все.
Вскоре они отъехали глубже в лес, привязали коней поводьями к деревьям и одновременно покинули игру, оставив своих персонажей стоять посреди сосен с безвольно опущенными головами. Они уже не видели, как со стороны деревни вышел и спрятался в кустарнике старик, сжимающий в дрожащих руках ржавую тяпку. Старик слышал молву, что, если бить спящего несколько минут после того, как тот заснет, можно забить его насмерть, не встретив сопротивления. И хотя он знал, что они не умрут насовсем, а где-то возродятся, ибо спящие бессмертны, и вскоре вернутся сюда, чтобы вырезать всю их деревню под корень, поступить иначе он не мог.
Его глаза застилал туман призрачной полуяви, однако даже сквозь него Фадей нашел в себе силы, чтобы шагнуть вперед.
Часть 2. Непослушные игрушки 
Глава 1. Отражение
Тисато полулежал у кормы корабля, там, где суеты матросов обычно не было и рассматривал редкие облачка на хрустально-голубом небе. Солнце вот уже третий день нещадно пекло, и он наслаждался его лучами, не привыкший к такому теплу, так как в окрестностях Храма климат был значительно прохладнее.
Рядом лежал Стивен, он до сих пор так ни разу и не вернулся из внешнего мира, оставив свое тело будто безвольную куклу, с которой Страж не расставался и в редкие моменты, когда выбирался из каюты, брал спящего с собой.
«Загораете?» – раздалось в сознании Тисато и он увидел, как к ним семенит еж. Добравшись, тот плюхнулся рядом и по-человечески уселся, облокотившись на фальшборт кормы.
«А где твоя рыжеволосая подруга?» – вместо ответа подумал Страж.
«Ее снова вызвал к себе капитан. А я не люблю находиться там рядом в эти моменты, они громко думают о странных вещах».
Некоторое время они сидели молча, насколько это вообще можно сказать про тех, кто общается не издавая ни звука.
«Спасибо, что помог ей пробудиться» – наконец подумал Тисато, сам удивляясь ходу своих мыслей.
«Не уверен, что это пошло ей на пользу, что-то она сама не своя» – усмехнулся еж и добавил. «А тебе, кстати, спасибо, что спас ее тогда».
«Не уверен, что это пошло ей на пользу» – ответил Страж с улыбкой и ежик отрывисто фыркнул, что означало у него смех. Туман вдруг настороженно посмотрел на Тисато, чуть прикрыл свои бусинки глаз и повел носом.
«Подожди-ка… Что это за оттенок чувств на твоей прошлой мысли? Ты что ревнуешь?»
«Я Страж Тишины высшей сферы молчания, зверь. Любые мои страсти лежат неизмеримо ниже моей миссии» – сурово ответил Тисато, но казалось это не произвело должного впечатления.
«То-то я смотрю ты вечно в этой своей повышенной ментальной защите ходишь! Вот оно значит что! Как интересно, а я был о тебе худшего мнения. Тогда возможно тебе любопытно будет узнать, что Алиса сама думает по всему этому…»
– Не смей говорить мне подобного! – тихо прорычал вслух Тисато и Туман осекся.
«Я не хочу знать ее мыслей против ее воли. Да и ни чьих вообще».
«Ладно, ладно!» – еж примирительно коснулся лапкой ноги Тисато. «А как насчет Бриза?»
Тисато усмехнулся, поведя одними лишь уголками губ.
«Мне не нужна помощь псионика, чтобы понять все его мысли до единой».
«А вот и напрасно ты так думаешь!» – вскинулся еж. – «Дело в том, что капитан Бриз носит у себя в голове какую-то крайне мощную скрытую блокаду. Это не совсем тот барьер, что мешает воспринимать окружающий мир таким какой он есть. Это что-то совершенно иное, через что невозможно пробиться».
«Да, это полезная информация» – решил Тисато и вспомнил загадку над которой безуспешно бился вот уже несколько дней:
Первый твой истинный враг поможет тебе, пробудившись, пусть и считает он, что бодрствует. И тогда станет он тебе не другом, но самым верным союзником. Второй же твой истинный враг подарит тебе путь до цели, но тебе надлежит отобрать у него оружие.
«А, опять эти твои загадки, о которых ты вечно думаешь» – прислал свою мысль еж. «Кстати мне кажется, что две из трех ты решил неправильно? Вернее, не так. Решил то ты их правильно, но совершенно случайно».
«Какой-то ты слишком умный для ежа» – нахмурился Тисато.
«А ты какой-то слишком активный для Стража Тишины. Постоянно размышляешь о невмешательстве, а дел уже наворотил, ужас просто!» – немедленно парировал Туман, и они посмотрели друг на друга. Стойко выдержав взгляд несколько секунд они одновременно отвернулись.
«Невмешательство – суть сохранения Тишины, но невмешательство – не есть бездействие» – наставительно рассудил Тисато.
«Ну это и ежу понятно» – прыснул от смеха Туман. «Так ты хочешь узнать в чем ошибся?»
«Я хочу услышать твою версию» – уклончиво ответил Страж.
«Ну так вот!» – еж довольно заерзал, устраиваясь поудобнее. «Тебя не смутило слово «будет» в первой загадке? Ну там, где говорится «один из спящих будет хранить в душе страх, другой боль», это ведь элементарно! Ты и не мог решить ее правильно, потому что настоящей боли этот твой мешок с костями, что лежит поблизости, еще не хранил, но скоро все изменится. Я думаю, тебе оставалось только угадывать и скорее всего ты угадал правильно».
«Довольно умозрительно, но интересно» – честно подумал Тисато и кивнул. «А что до второй загадки?»
«До третьей» – поправил его еж. «Вот здесь я конечно очень удивился. С чего ты вообще решил, что какая-то винтовка это и есть «оружие, защиты против которого в мире нет»?»
«Орсис в модификации Т-5 Скорбящий – это самое высокоточное и убойное оружие в мире» – уверенно рассудил в мыслях Страж. «Мне очень повезло, что на Чаячьем удалось отыскать ее экземпляр. Ведь если использовать хорошие зачарованные патроны, то винтовка пробьет любую магическую броню. Один опытный снайпер с ней способен выкосить роту противника в максимальной степени защиты за минуту. К тому же оптика этой модификации позволяет видеть цели за любыми магическими пологами и укрытиями. Отслеживание зафиксированной цели подсвечивает даже нежить, попавшую в прицел, а запреградное поражение…»