Беги, дорогая, беги
Игнат сосредоточенно массировал мою щиколотку, глядя вниз. Прядь темных непослушных волос упала ему на лоб, испещренный морщинками – Игнат хмурился, будучи полностью поглощенным процессом. Моей ноги он касался так, словно держал какую-то невероятно ценную вещь: нежно, и в то же время крепко, бережно разминая мышцы.
– Массаж волшебный, – сказала я. Он оторвался от созерцания моей ноги и уставился на меня. Коротко улыбнулся, но эта улыбка преобразила его лицо – передо мной словно сидел добрый принц из сказки.
– Но?
– Но одним массажем ты не отделаешься, – прошептала я, протягивая ему руку. Игнат все понял без слов – взгляд его потемнел от страсти, и через несколько секунд мы уже самозабвенно целовались на диване, сбросив на пол аптечку.
Ночевать Игнат остался у меня. Я не стала возражать – почему и нет, собственно? А утром даже встала пораньше, чтобы приготовить ему завтрак. Когда бодрый Игнат оказался на кухне, я задумчиво пила кофе, всматриваясь в окно.
Как бы я не отрицала, вчерашние Ванькины слова меня задели. Я снова и снова напоминала себе о том, что из-за Игната пострадали ни в чем неповинные люди, а я продолжаю оставаться с ним, делая вид, что ничего не произошло. Нормально ли это? Наверное, нет.
Чувствую ли я себя виноватой? Тоже нет. Тогда что же не дает мне покоя?
«Ты просто злишься на себя, что не смогла противостоять ему», – шепнул мне внутренний голос. «Вот и придумываешь всякую чепуху».
– Доброе утро, дорогая, – Игнат вышел из душа бодрый и свежий, нагнулся, поцеловав меня в щеку. Я отвернулась, и это вызвало у него недовольство. – В чем дело?
– Помнишь, моих парней кто-то избивал? – спросила я. Игнат поморщился, сел напротив.
– Помню, что ты обвиняла в этом меня.
– А это был не ты?
– Господи, Ева…
– Просто ответь.
– Нет, это был не я.
Игнат отложил вилку в сторону и с возмущением уставился на меня. С сарказмом спросил:
– Теперь я могу поесть?
– А перевод Леши в другую больницу – это тоже не ты?
По лицу Игната пробежала тень. Сиюминутная, но я ее заметила. И теперь ждала ответа, сидя напряженная, как струна.
– Зачем тебе это? – наконец произнес Игнат. – Ты считаешь меня чудовищем, которое избивает твоих парней, а после высылает их из города?
Я молчала.
– Видимо, считаешь, – кивнул Игнат. – Скажи, дорогая, а если это так, ты что, меня бросишь?
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Потому что это бред, – отрезал Игнат и встал, собираясь уйти. Я прошла за ним в прихожую, и, прислонившись к стенке, смотрела, как он одевается.
– Спасибо за завтрак, дорогая.
И он ушел, громко хлопнув дверью.
Глава 14Через час я уже была у Соньки – жаловалась на свою нелегкую судьбу. Подруга терпеливо слушала мои стенания, но вскоре ее терпение закончилось, и она нагло заявила:
– Игнат или нет, какая разница? Он ради тебя на все готов. Живи да радуйся.
Сонькин подход к жизни меня огорчил, о чем я ей сообщила. Та только глаза закатила и отмахнулась:
– Зато с Игнатом как за каменной стеной. Никаких проблем. Чего ты привязалась к этой истории? В конце концов, оба парня тоже хороши. Ромку стоило припугнуть, как его и след простыл, а Лешка твой… Уж извини, но неужто за все это время он телефон в руки не разу не взял? Не верю. Мог бы и написать.
Я загрустила. Лешкину страницу я регулярно проверяла, и знала, что в сети он периодически появлялся. Но вестей от него не было, что лишний раз доказывало Сонькину правоту.
– В общем, кончай хандрить. Каникулы, кстати, в понедельник заканчиваются. К учебе готова?
Я закивала, и мы перешли на тему института. Под вечер, собираясь домой, я проверила телефон: звонков от Игната не было. Неужели так сильно разозлился? Решив, что гадать смысла нет, я направилась домой пешком, и по дороге встретила Ваньку.
– Привет, – он по-дружески обнял меня за плечи и чмокнул в щеку. – Откуда идешь? От Соньки?
– Ага. А ты? Из спортзала?
– Ну. Что, всем косточки перемыли? – рассмеялся он, и неожиданно посерьезнел. – Слушай, Ева… Ты прости меня за те слова. Ляпнул, не подумав.
– Забей. Я не обиделась.
– Да? Ну ладно. Вот и прекрасно. А давай я тебя до дома провожу? Все же темно на улице, – засомневался Ванька.
Я хотела было отказаться, но потом поразмыслила и согласилась. Чего, в самом деле, одной идти? К тому же время действительно позднее.
– Когда Катя вернется? – задала я невинный вопрос, пока мы шли к дому. Ванька пожал плечами.
– Сказала, что к понедельнику. Учеба же. А что?
– Да так, ничего, – отмахнулась я. – А почему уехала-то?
– Да с бабушкой там что-то приключилось, – рассеянно ответил Ванька. Я заботливо поинтересовалась:
– Что-то серьезное? Заболела?
– Понятия не имею.
Я удивленно взглянула на него. То есть, он не знает, что за несчастье приключилось в семье его любимой девушки? Странно. Ванька никогда черствостью не отличался, слыл душой компании и всегда рвался всем помогать.
У моего дома мы попрощались. Ванька снова приобнял меня, и двинулся к себе, а я поднялась по лестнице, гадая, когда объявится Игнат. Судя по всему, долго без меня он жить не мог, потому что через десять минут после того, как я зашла в квартиру, раздался звонок в дверь.
– Привет.
Я открыла ему и вопросительно уставилась, не давая пройти. Игнат устало прислонился к дверному косяку и вежливо осведомился:
– Пустишь?
– Проходи.
Я посторонилась, давая ему зайти внутрь. Игнат разделся и сразу прошел на кухню, я направилась следом. Налила чаю, достала печенье и остатки торта, села напротив.
– Смотрю, ты времени зря не теряешь, – как бы между делом сказал Игнат и замолчал.
Я терпеливо ждала, что последует за этой фразой, и вопросов не задавала. Это его разозлило, и он продолжил:
– Ваня теперь твой охранник?
Ах, вон оно что. Расслабившись, я откинулась на спинку стула и спокойно ответила:
– Он мой друг. Мы случайно встретились, и Ванька проводил меня домой. В чем проблема?
Игнат поднял глаза на меня. Вид у него был уставший, и я неожиданно поняла, что за все время ни разу не поинтересовалась его делами. Да вообще – ни разу не поинтересовалась им. Я не знала, что он любит, как звали его родителей, чем занимается…
Это оказалось неприятным открытием.