Дары золотой жемчужины (СИ)

«Ариэль Номад» машинка называется. Детище британских конструкторов. «Ариэль» это название фирмы производителя, «Номад» имя автомобиля. В старом мире подобную игрушку далеко не каждый мог себе позволить. По причине её цены. Стоила она, как премиальный внедорожник иных марок. Дорогое удовольствие. Появление такой техники у разведчиков Перевалка, можно охарактеризовать одним словом. Повезло.
История для здешних кластеров заурядная. Группа отчаянных рейдеров сунулась в Пекло. Так часто случается. Жажда быстрого обогащения гонит людей в самые страшные места. Что там точно случилось — деталей уже не узнать. Было понятно одно. Парни не смогли перебороть алчность, и прихватили с собой целый автовоз этих машин. Скорее всего, грузовик стоял брошенным около какого-то внедорожного салона. В мегаполисах их полно́. Хотя, может, специально на эти модели нацелились, но нет, вряд ли. Суть не в этом. Взять-то они смогли, а вот вывезти не получилось.
Тягач с трейлером не сильно приспособлен передвигаться в условиях отсутствия дорог. И в любом случае ограничивал скорость передвижения команды. Предположить дальнейшее сможет даже ребёнок. На след колонны встала стая чудовищ, а рейдерам не достало душевных сил расстаться с добычей. А когда они осознали ошибочность своих действий, было уже поздно. Мобильная группа из Перевалка сначала нашла два разбитых пикапа в окружении обглоданных костей, а только потом автовоз. Он в километре стоял от места трагедии. В поле, рядом с посадкой.
Руководитель посёлка не стал отказываться от бесхозного добра. Тогда целая операция была развёрнута. С привлечением тяжёлой бронированной техники. Вытащили трейлер вместе с грузом из опасных мест. Семь единиц лёгкого транспорта, не считая грузовика с прицепом. Разведывательное подразделение разом потребности дальних рейдов закрыло. По одной единице на шесть манёвренных групп и одна в резерв. Командир от радости только что не танцевал и в ладоши не хлопал. Ещё бы, такие подарки не каждый день случаются.
Мотор почти в два с половиной литра и двести тридцать пять лошадей. Хотелось сказать под капотом, но капота нет и в помине. Только трубчатый каркас и элементы пластикового обвеса. Зубастая внедорожная резина, потрясающая управляемость и длинные ходы подвески обеспечивают уверенное передвижение по любой местности, даже на высоких скоростях. А со скоростью у «Ариэль Номад» было очень хорошо. Впрочем, и с динамикой тоже. Максималка в двести километров в час и разгон до сотни за три с половиной секунды. Мечта адреналинового наркомана.
Техники посёлка быстренько взяли новое приобретение в оборот и сделали из болидов тактическую модификацию. То есть перекрасили каркас в унитарный зелёный цвет и обтянули где нужно закамуфлированным брезентом. Ну и приварили кое-что, для размещения дополнительного груза. Провести трое суток в полях у чёрта на куличках — совсем невесело. Даже по минимуму собираться — увесистый рюкзак получается, тем более, если на двоих умножить. А ещё рация, запас топлива, патроны. Без доделок не обойтись. Немного изуродовали машинку, но в целом прилично получилось. Хотя англичане, наверное, обиделись бы. Ну и хрен с ними.
Попадать внутрь рамной конструкции не очень удобно было. Но это дело привычки и тренировок. А с тренировками в армии всегда было хорошо. Командиров мёдом не корми, дай погонять личный состав. Про инстинкт самосохранения тоже забывать не стоит. Иной раз такие скрытые резервы активирует — удивишься. Не в такую дыру пролезешь, если припрёт.
Конечно, предпочтительнее было заиметь американский ударный багги. Что ни говори, а «Номад» всё же был гражданской машиной. Мощной, быстрой, с повышенным запасом прочности, но всего лишь приспособленной под военные задачи. А у американцев всё было продуманно изначально. Багги трёхместные, уже со всякими багажными отделениями, да ещё и оружия на него можно навесить столько, что любой БТР от зависти умрёт. Вплоть до тридцатимиллиметровой пушки. Как раз по огневой мощи с боевой машиной сравняется. А то и фору даст. Это зависит от того, с чем сравнивать.
Командир разведчиков начал было развивать эту тему, на фоне достигнутых успехов, но его быстро угомонили. Сначала пригрозив отобрать «Номадов», а потом посоветовав заткнуться и заниматься боевыми задачами. Причём сделано это было по-военному, без подбора мягких выражений и всяческих антимоний. Там одни предлоги остались бы цензурными, если все непечатные слова выкинуть.
Таким образом и случилось, что разведчики Перевалка гоняли сейчас на этих машинах и откровенно радовались, вызывая зависть не только у случайных рейдеров, но и у коллег из других подразделений. Плевать. Не им свои задницы придётся вывозить из Пекла, уходя от разъярённой элиты. А косые взгляды можно и потерпеть.
Разведчики приехали на смену ещё утром и первый день трёхсуточного дежурства уже почти заканчивался. Парни как раз недавно поужинали. Армейские рационы, ничего нового. Мельник ковырял в зубах зубочисткой. Зануда приник к окуляру оптики — его черёд был осуществлять наблюдение. Постоял так немного, потом повернулся к напарнику.
— Как обстановка? — прозвучал вопрос, — ты ничего не видишь?
— Нет, — Мельник ответил через минуту, в течение которой он словно смотрел внутрь своей черепной коробки, — а что такое?
— Не по себе мне, — Зануда вернулся к наблюдению, потом бросил через плечо, — тревожно как-то.
— Причины?
— Никаких. Смутные ощущения всего лишь.
— Что прибор?
— Спокойно. Движение на пределе видимости. Фон. Как обычно.
Бойцы перекидывались скупыми фразами. Им этого было достаточно, чтобы понять друг друга. Давно вместе в рейды ходят, успели притереться. Мельник взял в руки монитор радиолокатора. Особенной необходимости в этом не было. Умный прибор подаст звуковой сигнал, если в его зону чувствительности попадёт что-то, заслуживающее внимания. Пока пульт лишь тихо попискивал через продолжительные паузы. По экрану ползали зелёные точки. Фон, как уже сказал Зануда, ничего серьёзного.
— И тут ничего.
Спина собеседника плохой стимул для беседы, поэтому разговор не получил продолжения. Стало тихо, как бывает тихо в лесу. Лишь лениво колыхались ветви под слабыми порывами ветра, да поскрипывали стволы высоких сосен. Новый звук был совершенно чужероден, среди окружающего спокойствия. Звук медленно выливаемой воды из большого ведра.
— Японский городовой!
Негромкие хлопки выстрелов и лязг затвора. Опять плеснули из ведра. Тяжёлое дыхание Мельника. Зануда кинулся к автомату и тут же обернулся. Проделал это он со всей доступной стремительностью, но всё равно ничего углядеть не успел. Только Мельник озирался с запаленным видом и суматошно тыкал стволом в разных направлениях. Словно пытался выцелить невидимку.
— Ты чего мельтешишь? — Зануда какое-то время пытался понять причину его паники, даже поддавшись ей, поначалу, но потом плюнул на это дело и опустил оружие, — можешь внятно объяснить?
— Мужик, — Мельник не собирался успокаиваться, — я мужика видел. Он в воздухе висел. Я выстрелил — он пропал. Спрятался где-то здесь, наверное.
— Нет тут никого.
— Говорю, был мужик. Я видел.
— Дурень, Даром посмотри.
— Точно, — Мельник затих, прислушиваясь к чему-то, потом отмер, — никого.
Последнее произнесённое им слово прозвучало несколько обиженно. Разведчик выбрался из окопа. Напарник продолжал смотреть с нескрываемым скепсисом, отчего Мельнику захотелось подтвердить свою правоту. Он порыскал с места на место, сунулся в ближайший куст, оторвал кусок коры с дерева, опустился на колено.
— Вот же кровь, видишь, — Мельник всё-таки нашёл доказательства и продемонстрировал товарищу палец, испачканный красным, — попал я в него.
— Иди возьми лопату и прикопай, — приказал Зануда на правах старшего группы, — нам только этого не хватало. Приманим, не дай бог, кого-нибудь. И в журнал занеси всё, что видел, слышал и делал. Вернёмся — начальству доложить нужно будет. Выполняй, тебе заступать скоро.