Ритуал для призыва профессора

Внизу живота словно заполыхало пламя и мучительно заныло от неудовлетворенности.
Застонав, я схватилась за ткань черного плотного сюртука и потянула мужчину на себя, требуя углубить поцелуй. Но Хаул похоже и сам желал того же. Шумно выдохнув, он прижал меня к стене. Обхватив мою голову ладонями, зафиксировал и с новой силой накинулся на мои губы. Нежность растаяла без следа, на ее место пришла бешеная, неконтролируемая, почти пугающая страсть.
Хаул сминая мои губы, терзал их и прикусывал. Осмелев, он скользнул языком внутрь и приласкал небо.
Новая волна желания пронеслась по моему телу, делая тянущую боль внизу живота просто нестерпимой.
Для нас время замерло.
Сбоку громко скрипнула дверь, и послышались шаги.
Мы находились в тени здания, и только поэтому нас не заметили.
Хаул, чуть отстранившись, проследил за удаляющимися фигурами.
— Теперь ты моя, Ирина, — охрипшим голосом шепнул он. — Теперь, когда я знаю вкус твоих губ: я убью любого, кто посмеет взглянуть на тебя. Я убью ДолСоу, если он еще раз приблизится к тебе. Я его убью.
В его глазах горело темное пламя страсти: интригуя, возбуждая и пугая меня одновременно.
  
Глава 12
 
В комнату вернулась на нетвердых ногах. Прикрыв дверь, привалилась к ней спиной, ощущая, как громко бьется моё сердце. Хотелось одновременно и горы свернуть, и забраться под одеяло и снова в мыслях пережить этот поцелуй.
Спрятав лицо в ладонях, я смеялась, как девочка.
Впервые в жизни ощутила настоящее желание. Поняла, что от страсти действительно могут дрожать и подгибаться колени. С Лёшей все было не так. С ним я воспринимала близость, как что-то обязательное и не слишком приятное. Потная возня под одеялом. Да, так бы я описала то, что было между мной и бывшим.
А Хаул…
Рядом с этим храмовником я теряла почву под ногами. Одним прикосновением он заставлял меня краснеть и дрожать.
Смущаться, желать и изнывать от жара, что разливался внизу живота.
А еще ощущать себя женщиной. Красивой, самодостаточной и способной покорить мужчину. Совершенной.
"Неужели я и вправду влюбляюсь" — пронеслась шальная мысль в моей голове.
Шумно выдохнув, включила свет. В комнате царила идеальная чистота, а у кровати меня ждало чешуйчатое крылатое чудо с мокрой тряпкой в руках. Дрюня сосредоточенно вытирал пыль.
Растерявшись, быстро взяла себя в руки. Вот так подарок судьбы!
— Дрюня, миленький мой, какой ты у меня умничка, — рассыпалась я в похвале, — сокровище ты моё, фиолетовое. Ты кушал, маленький?
Да, я нагло подлизывалась и боялась спугнуть столь прекрасные начинания моего питомца. Дракончик поплыл. Тряпочка была отложена в сторону и эта почти "золушка", переваливаясь на задних лапках, пошла ко мне за обнимашками. Присев и распахнув объятия, я прижала малыша к себе и уже по привычке поцеловала в лобик, как ребенка.
— Ты молодец! — еще раз похвалила я.
— Дрюня старался, — выдал он мне. Бледные бархатистые лиловые крылышки распахнулись и обвились вокруг моего тела. Дракончик меня обнял на свой манер.
— Да, ты старался и заслужил право брать из шкафа все, что захочешь, но только оставляй еды и мне. И, смотри, сам не объешься, хорошо? — поставила я дракончику новые условия и расширила ему рамки дозволенного.
— Дрюня хороший, заклёкотал дрик. — Дрюня все не съест.
— Молодец, — я еще раз поцеловала дракончика. — Теперь я приму ванну, и мы будем спать.
Я поднялась и пошла доставать чистые домашние вещи.
— От Ирины запах темного, — снова удивил меня дракон.
— Что? — переспросила я, обернувшись и замерев со спортивными штанами в руках.
— От Ирины и от кровать запах темного, — повторил малыш. — Темный хозяин?
Вот это да. А Дрюня-то мой и не так глуп, как показался сразу.
— Да, — я кивнула, — он хозяин. Но больше никто.
Дракончик задумался на мгновение, а потом развернулся и пошагал к кухонному шкафу за едой. Обжора мой, сладенький.
Зайдя в ванную, я громко произнесла: "Вода". Живой пузырек не заставил себя долго ждать.
 
— Какую? — устало пробормотал он, свесившись из крана.
— Погорячее, — выдохнула я и принялась раздеваться.
* * *
Засыпая, я смотрела в распахнутое окно. Там, в небесах, освещенных такой знакомой родной луной, парили крупные красные драконы. Они словно играли в догонялки: салили друг друга, замирали на несколько долгих мгновений, и погоня началась вновь. Все это выглядело невероятно сказочно.
— Дрюня, а вот эти большие драконы они тоже умные? — тихо поинтересовалась я в надежде услышать четкий ответ.
— Все дрики умные и Дрюня тоже, — послышалось сонное с пола.
Надо бы ему матрасик какой теплый найти. Зевнув, я прикрыла глаза, погружаясь в вязкий сон
Разбудил меня неясный шум и тихое рычание Дрюни. Сев на кровати, я скинула с себя одеяло и глянула в окно Луна уже стояла высоко в небе, ярко освещая комнату. Но и без этого было видно, как вспыхивает темным пламенем входная дверь. Около нее застыл в боевой позе дракон и грозно рычал на незнакомца, стоящего в коридоре. Я отчетливо слышала, как кто-то неизвестный ковырялся в замке.
Тихо встав, прокралась к двери и громко крикнула: "Кто там?".
Дрюня отступил на пару шагов назад, вставая живым щитом между мной и дверью. Черное пламя в очередной раз вспыхнуло и погасло. Из коридора до нас донеслись громкие шаги. Похоже, кто-то спешно убегал.
Выдохнув, я поняла, что вообще не дышала. Страх потихоньку отступил и, прокравшись на цыпочках к двери, я приложила к ней ухо. Тишина.
— Дрюня, кто там был? Декан ДолСоу? — сделала я самую очевидную догадку.
— Нет, — дракончик качнул головой. — Плохой. Другой.
"Другой" — я призадумалась.
— Хаул? — вновь попыталась я вычислить визитера.
— Нет, плохой. Некрасивый. Ирина красивая, а он нет.
Я пожала плечами. Мне стало откровенно не по себе. Кто-то ломился ко мне в комнату и спрашивается: зачем? Остаток ночи я крутилась и не могла крепко уснуть, поэтому на утро чувствовала себя разбитым корытом.
* * *
Собрав лекции в папку, я отправилась на свою первую в этом мире лекцию. Волновалась как никогда.
По аллейке до учебного корпуса буквально бежала. Так боялась опоздать.
Но у крыльца, заприметив группу студентов, остановилась и, поправив строгую юбку ниже колен, неспешно вошла. На меня тут же обратили внимание все присутствующие в холле.
Похоже пришлая иномирянка — новая знаменитость.
Взяв себя в руки, уверенно подошла к вахтеру, чтобы узнать, в какой аудитории у меня урок. Преклонного возраста старичок быстро сообразил, кто я, и подробно объяснил где что находится.
Поднявшись на второй этаж, вошла в малый лекционный зал, оформленный в виде амфитеатра. Господа учащиеся были уже на местах. Сразу бросилось в глаза, что молодые люди, облаченные в нелепые балахоны грязного желтого цвета, кучкуются по группам. Они тихо перешептывались, бросая на меня косые взгляды.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конечно, балахоны — балахонами, но все же холеные лица и высокомерие, намертво приросшее к их натурам, сразу выдавало аристократов. Они восседали на первых рядах и окатывали презрительным взглядом всяк сюда входящего. Вторая группа учеников, видом проще, ютились на последнем ряду. А посередине пустое пространство.
Мне стало не по себе, но волнения своего не выдала. Пройдя до учительского стола, внимательно его осмотрела. Я еще помнила, какие подлянки могут устроить "сложные" студенты, которые тут наверняка имелись.
 
Ничего подозрительного сразу не заметила. Отодвинув стул, села и положила свои бумаги на стол.
Раздался хлопок, и группа учащихся на первом ряду загоготали. Манеры на мгновение были забыты. Я усмехнулась и, помахав листом бумаги, разогнала дым.