Не мир (СИ)

Прочистила горло и хрипло пошутила:
— Что, у Лены те самые дни? — вовсе не сдерживая улыбку, обнажила не совсем ровные зубы.
Парень насупил брови, требуя объяснений.
— Да ладно тебе прикидываться. — уже чуть громче ответила девушка.
Но и эта её реплика разбилась о непроницаемо-глупую физиономию.
Дарья вздохнула и, всё таки, удосужилась объяснить, хоть и с интонацией человека делающего одолжение:
— У тебя лицо в крови.
Хоть безымянному эмоции и не были свойственны — глаза на лоб у него, таки, полезли. В тусклом свете углей его рука золотилась кровью, а на щеке тем же цветом блестел отпечаток изящной ладошки.
Неуклюжими движениями, успевшая свернутся кровь была растёрта и опала мелкой сухой крошкой.
Тишину, шелестом стального листа, разрезал голос незадачливого гиганта:
— Лена не причём, наверное. Ты видела священника? — после неуверенного утверждения русло разговора сменило направление.
Даша несколько раз едва заметно кивнула, направив уголки губ вниз.
— Борисовна же говорила на счёт священников. Военные тут такую инквизицию навели… Хотя кто его знает, может он раньше расстрелов из города смылся, ну или там прятался где-то… Всякое могло быть. — девушка обратила свой взор на собеседника чтобы удостовериться — всё ли он понял из сказанного. — А почему интересуешься?
— Тот, кто что-то скрывает — имеет что скрывать. — последовало объяснение, и медик солидарно хмыкнула.
— Хм. Ну тогда главное — не спугнуть его. Добровольный рассказ, обычно — самый искренний.
Философская беседа закончилась немым согласием парня с последней фразой врача. Окно к этому моменту уже превратилось из воронёно-синего прямоугольника в насыщенный голубой, а в незримой дали красные оттенки звёздного пламени начали понемногу выливаться из-за горизонта в холодную синеву озона.
…Схожу, караул проверю, да на гостя посмотрю…
Широкоплечая фигура поднялась со стула и направилась к лестнице.
На первом этаже — всё как обычно, за исключением нагромождений трофейного барахла и нескольких ящиков принесенных из крепости бандитов. Часовой сидел внутри баррикады, облокотившись на железную воротину, служащую теперь бронёй импровизированного дота. Не сразу увидев спустившегося, он в пол голоса отрапортовал:
— Без происшествий, товарищ командир. — и продолжил наблюдение за входом.
Парень проследовал к турникету перед входом в торговый зал. Здесь, уже несколько дней, сидел пленённый бандит, прикованный наручниками. Он почему-то не спал.
— О! Опять ты этот свой садо мазо костюм напялил. Яйца не жмёт? Ахахаха!! — мерзавец, по всей видимости, потерял всякий страх.
— Часовой! Где ключ от наручников? — прогремел безымянный, не тая голоса.
Мужчина сначала подскочил, потом наклонился куда-то внутрь баррикады и, схватив пулемёт, принёс в вытянутой руке ключ.
— Открывай.
Короткий приказ был незамедлительно выполнен.
Недоумевающий в чём дело бандит смотрел то на караульного, направившего на него оружие, то на чудаковатого амбала. Последний наклонился и схватил освобождённого негодяя за горло. Костлявое тело в один миг оторвалось от пола — парень держал его одной рукой выше собственной головы.
Первый этаж снова заполнил гром его голоса:
— В ТРК все убиты. На посту, на перекрёстке, все убиты. На Восточном все убиты. Ты свободен.
С этими словами здоровяк разжал пальцы, отпустив негодяя навстречу кафелю. В недоумении, тот подскочил и бросился к выходу. На ступенях спотыкнулся, на мгновение потеряв равновесие, и через несколько шагов скрылся за углом, ещё какие-то секунды, снаружи доносились звонкие шлёпки его обуви.
— Товарищ командир? — охранник широко открытыми глазами уставился на своего начальника, но никакого ответа не получил.
Парень, не обращая внимания на удивление караульного, так же в полный голос уточнил:
— Где священник?
Святого отца, наблюдающего за происходящим из темноты, безымянный заметил, когда потребовал расстегнуть наручники на пленном, и теперь старался придать голосу злое звучание. Судя по опаске, повеявшей от служивого, ему это удалось. Караульный молча ткнул пальцем в тень между торговыми рядами. Там белел овал полного лица.
Очередной приказ пророкотал ещё громче:
— Подготовь пулемёт! — и на немой вопрос ошалевшего подчинённого уточнил, — Сейчас опробуешь его!
Не смотря на откровенный испуг, парнишка всё же выполнил приказ и клацнул переводчиком огня.
…Никакого страха… Даже не волнуется… Уверен в себе…
Всё время короткого диалога хозяев убежища, священник стоял выпрямив спину и пряча руки в рясе.
— Шутка. — уже без эмоций отгремел гигант и, не давая времени ничего сообразить и отойти от возможного потрясения, задал гостю вопрос, — Зачем я отпустил пленного?
Абсолютно спокойным голосом святой отец рассудил:
— Сначала вы, товарищ командир, как бы дали ему понять, что идти некуда, а он уверенно куда-то побежал, да ещё и без оглядки. Значит не везде и не всех убили. — и после короткой паузы добавил, — Всё логично.
Но последнее утверждение было вставлено как не на своё место. Это было скорее неуклюжее оправдание собственной догадки. Парень прищурил глаза и приподнял подбородок, но даже так не сумел побудить никаких эмоций у отца Николая. Караульный, и тот занервничал.
Не произнося ни слова безымянный направился наверх.
В лагере всё ещё было тихо, а Даша также посёрбывала горячую воду, сидя около лениво трещащего костра. Бесформенная тень быстро и бесшумно приблизилась к девушке, только в кругу света приобретая чёткие очертания: величественное атлетическое сложение, бледное лицо, слегка блестящие чистотой чёрные волосы, собранный в хвост. Медик вздрогнула, обнаруживая его уже чуть ли не перед собой.
— Расскажи мне некоторые вещи. — получив согласие в виде кивка, парень посыпал вопросы скрипучим шёпотом:
— Почему священников не любят? Что это за люди?
Обескураженная, Даша осунулась.
— Да ну ты не по адресу, наверное. Я не очень религиозна. А с чего ты взял, что их не любят?
— Борисовна сказала, что их массово расстреливали. Что значит религиозна?
Осознав всю запущенность ситуации, она прищурила и без того узковатые глаза и замерла в кивке, прежде чем отвечать.
— Ну я не знаю, как оно на самом деле было. Понимаешь, солдаты ничего не объясняли, просто входили в храмы и уводили священнослужителей. Всё произошло очень быстро и действовали они организованно. Думаю, правду мы уже не узнаем. — девушка пожала плечами, понимая, что не оказалась особо полезной.
…Значит, были приказ и план действий…
— А вообще к священникам никто никак не относился, священник и священник. Люди в церкви ходили, проповеди да молебны всякие слушали. Ну или как это называется, говорю же — не разбираюсь. Вот… Ещё помню, что когда всё это только произошло, священники старых и слабых вокруг себя собирать стали. Всех тех, кто в помощи нуждался. Кто посильнее были — иначе действовали. — Она, наконец, посмотрела на своего слушателя.
— Чем священнослужители в церквях занимались, что это за проповеди и молебны?
Даша улыбнулась.
— Да уж, понимаю теперь, почему ты мою шутку не понял. По задумке и как оно должно быть — это люди доносящие истину до народа, глаголющие слово Господне. — медик зажала кружку между коленями и сделала руками жесты-зайчики. — Что ещё, что ещё? А! Люди им в грехах своих раскаиваются, а они от имени Божьего эти грехи отпускают. Пожертвования в церковь носят.
Она откровенно улыбалась от того, что парень застыл в очередном недоумении.
…Не понимаю… Вседозволенность какая-то… Почему Бог сам не заговорит, если это нужно?… Ещё и платили им…
— У духовников был лидер?
Даша улыбнулась ещё шире.
— Да. Лидер-патриарх, но подробностей церковной иерархии я не…
Здоровяк перебил её:
— А что полезного делала церковь на пожертвованные деньги?
Повисла тишина.