Одержимость (СИ)
На следующий день сразу после завтрака Кроули всё же уговорил Азирафеля составить ему компанию в Большой галерее. Они опять прогулялись по оживлённым улочкам Бата и вскоре оказались в обширном круглом зале, битком набитом отдыхающими. В её центре находилась громадная чаша, откуда смотритель черпал лечебную воду и разливал по стаканам всем желающим.
Кроули пил уже вторую пинту, а Азирафель всё ещё недоверчиво принюхивался к мутноватой воде странного вида.
— Я не уверен, что нам следует пить эту жидкость, Кроули. Наши тела не могут заболеть, соответственно, и лечиться нам ни к чему, — вполголоса сказал ему Азирафель.
— Не будь занудой, — ответил Кроули и легко рассмеялся. — Она полезна даже для ангелов.
Вода, обогащенная минералами, как оказалось, имела слабый наркотический эффект. Она поднимала настроение и делала голову необычайно лёгкой и свободной от неприятных мыслей не хуже шампанского.
— Пойдём лучше в купальни! — воскликнул Кроули и легонько подтолкнул Азирафеля ко входу на мужскую половину.
Они прошли в разные кабинки. Кроули, быстро облачившись в чёрный облегающий купальный костюм, вышел из своей кабинки и принялся нетерпеливо оглядываться в ожидании Азирафеля. Низкая ванна, наполненная водой из горячего источника, была встроена в пол, и, скорее, напоминала небольшой бассейн, облицованный плиткой, где свободно разместились бы еще с полдюжины человек. Но Кроули пожелал, чтобы в эту купальню никто, кроме них, не входил в ближайшие пару часов, поэтому бассейн сейчас был абсолютно пуст.
Через пару минут в кабинке Азирафеля скрипнула дверь, и из неё вышел переодевшийся для купания ангел. Кроули даже застыл на месте, жадно осматривая его с головы до ног. На Азирафеле был светлый в тонкую полоску купальный костюм, оставляющий открытыми руки от локтей и ноги от колен. Но Кроули, который впервые в жизни видел так много обнаженного тела ангела, чуть не сразил удар.
Он облизнул враз пересохшие, несмотря на повышенную влажность купальни, губы и поспешил спуститься по ступенькам в бассейн. Он торопливо погрузился в воду по самую шею, чтобы ангел не успел заметить, как предательски набухает бугорок в паху Кроули, становясь отчетливо видимым даже сквозь ткань костюма.
Азирафель не спеша тоже вошёл в бассейн. Вода доходила ему до груди, и он, аккуратно водя руками по поверхности, приблизился к Кроули. У бортиков бассейн образовывал под водой подобие лежанок, и Азирафель с удобством разместился на одном из таких выступов. Он пошлёпал ладонью по воде, приглашая Кроули на соседний лежак. Кроули, чувствующий, что он начинает пылать с головы до ног, скользнул на предложенное место.
— А здесь не так плохо, как я думал, — признал Азирафель, вытягиваясь на лежанке и заводя руки под голову.
— Угу, — пробормотал Кроули.
Над поверхностью горячей воды клубился густой пар. Воздух в купальне был насыщен влагой и непривычными запахами. То ли от выпитой ранее лечебной воды, то ли от близости Азирафеля и от вида его обнаженных локтей у Кроули начала кружиться голова. В этот момент он почувствовал, как до волос на его макушке легко дотронулась ладонь ангела. Кроули в панике обернулся к Азирафелю: когда он успел подобраться к нему так близко?!
— У-у, дорогой мой, — протянул Азирафель, — тебе нужно надеть шляпу.
На голове Кроули при этих словах возникло лёгкое соломенное канотье с не слишком широкими полями.
— Тебе мгновенно напекло голову, — объяснил Азирафель, снова отстраняясь и возвращаясь к своему подводному лежаку. — Коварный жар в этой купальне, однако.
Кроули, весь красный от смущения, не знал, куда деть руки, и, в особенности, своё пылающее лицо.
— Со мной всё в порядке, — буркнул он, однако, шляпу снимать не стал. По коже головы до сих пор бежали мурашки после прикосновения Азирафеля. — А ты не думаешь, что и ты можешь перегреться, ангел?
— О, вполне вероятно, — легко согласился Азирафель, тут же сотворяя себе похожую шляпу. — Если моё человеческое тело функционирует так же, как и твоё, то всякое может случиться, — произнёс он.
Кроули чуть не задохнулся влажным воздухом купальни и закашлялся. Ему послышался в словах Азирафеля определённый намёк, или это его воображение, взбудораженное горячим источником, ищет кругом непристойные аллюзии?
— На что ты намекаешь? — прямым текстом спросил он, охмелевший от непривычной атмосферы купальни.
— Только на то, что наши тела испытывают похожие физические реакции, Кроули, — спокойно ответил Азирафель, даже не поворачивая головы.
Возможно, было к лучшему, что Азирафель сейчас не смотрел на него. Потому что выражение лица Кроули сейчас могло выдать его с головой. Глаза его округлились, зрачки предельно расширились, выдыхаемый воздух со свистом выходил из приоткрытых губ.
Он всё ещё не понимал, нарочно ли Азирафель подбирает такие выражения, чтобы в них слышался второй подтекст, или он, в самом деле, ничего подобного не имеет в виду? Но одно Кроули знал наверняка, что его собственное тело уже давно испытывает одну очень определённую физическую реакцию. Он был уже настолько возбуждён, что его член до предела натягивал ткань купального костюма, а пульсация в паху заставляла его морщиться и стискивать зубы.
Хвала дьяволу, вода в источнике была мутной, непрозрачной и имела странный зеленоватый оттенок. К тому же пар, поднимавшийся над поверхностью, отлично затуманивал зрение и делал всё, происходящее под водой, практически неразличимым.
— Ангел, — хрипло произнёс Кроули, — ты сейчас говоришь такое, что я совсем не ожидал услышать от тебя. Вот правда.
До его слуха сквозь плеск воды донёсся весёлый смешок. Похоже, Азирафель уже успел надышаться пьянящими испарениями минерального источника.
— Ты прав, Кроули. Но атмосфера этих купален располагает к некоей интимности, — произнёс Азирафель легкомысленно. — Почему-то хочется поболтать о чём-нибудь лёгком и фривольном. Ты не поддержишь меня, Кроули? — и он повернул голову в его сторону.
Кроули мысленно застонал. Всё, что ему хотелось поддержать сейчас, — это свой собственный член, болезненно напрягшийся в слитном купальном костюме. Он не выдержал взгляда ангела, в котором, Кроули готов был поклясться, плясали лукавые огоньки, и откинулся затылком на каменный бортик бассейна, сдвигая шляпу с макушки на лицо.
— Задавай тему, Азирафель, — пробормотал он сквозь тонкую соломку, — я постараюсь поддержать любой разговор.
Азирафель жизнерадостно взмахнул руками, плеснув по воде. Тёплые капли долетели и до Кроули, со стуком пробарабанив по шляпке, скрывающей лицо.
— О, я так рад, что нашёл в твоём лице собеседника, с которым можно, не скрываясь, поговорить о неудобных темах.
Кроули чуть не подскочил на месте, шляпка свалилась в воду. Пока он ловил её и водружал на макушку, Азирафель невозмутимо продолжал:
— С людьми ведь не побеседуешь об этом… Я имею в виду наши физические оболочки. Наши тела не знают старости или болезни, они лишены всех отрицательных сторон, присущих обычным человеческим телам. Но они, к нашей радости, снабжены всеми положительными их качествами.
«О, да!», — подумал Кроули, чётко ощутив, как дрогнул его член при этих словах.
— Наши тела могут чувствовать запахи, вкусы, они наслаждаются приятными сочетаниями цветов и ароматов, получают удовольствие от сна или пищи…
— Есть и другие доступные им удовольствия, ангел, — глухо выговорил Кроули. Он не выдержал и всё-таки накрыл своей ладонью горячий от невыносимого возбуждения член. Волна удовольствия прошила его тело крупной судорогой, в ушах на мгновение зазвенело. Но и сквозь шум тока крови он расслышал, как Азирафель продолжал говорить:
— Кстати, о прочих удовольствиях. Как хорошо, что ты поднял эту тему, Кроули. Я как раз хотел спросить тебя, если ты не сочтешь этот вопрос слишком бестактным…
— Нет, что ты, спрашивай о чём угодно, ангел, — выдавил Кроули, а рука его в это время провела под водой по ткани костюма вверх по стволу члена. Потом с силой вниз.