Я вернусь (СИ)
— У меня еще осталась пригоршня орехов.
Я устало кивнул, сильнее сжал эфес гладиуса. Честно говоря, меч уже негоден: лезвие притупилось, погнулось. Но не могу избавиться от оружия, потому что другого у нас нет. Поднес левую руку к глазам, покатал между пальцами шарики жар-камней. Мы их нашли тогда в норе алахама. И, к сожалению, они не горели. Пробовал подносить к пламени, читал молитвы богам — тщетно. Но все равно не выкидывал их.
— Стойте! — закричала Шифра и испуганно заозиралась. — Да стойте же!
Толпа замерла. Один из мужчин — опять забыл его имя! — облокотился спиной о стену и сполз. Хотелось сесть рядом с ним: мышцы ног невыносимо гудели.
Превозмогая усталость, посмотрел в глаза Шифре.
— Что случилось?
— Вслушайтесь!
Я разобрал далекий гул. Сердце учащенно забилось. Сглотнув, жестом приказал группе замолчать. Невнятный шум нарастал и постепенно переходил в оглушительный рев. От низких звуков завибрировали желудок и кости. Казалось, сейчас из тьмы прохода вылезет огромная склизкая тварь и раздавит нас на своем пути, но время шло и ничего не происходило.
Затем сообразил, что рев издавался откуда-то сверху. Над нашими головами. Из-за протяжного громкого звука не слышал собственных мыслей, земля под ногами дрожала. Пришлось сесть. Люди падали на землю и что-то кричали, но слов было не разобрать. Я зажал уши ладонями, закрыл глаза. Каскады холодного ужаса прокатывались по телу…
Спустя некоторое время рев начал стихать. Раскаты медленно удалялись.
Проглотив тугой комок в горле, я пошевелился, оглядел группу. Вроде все хорошо…
Что это было?
Откуда?
Я поднялся, взор не отрывался от тьмы пещеры. Рука нащупала лежащий на камнях эфес.
— Теш, ты в порядке? — прошептал я. Голос плохо слушался, срывался.
Тяжелый вздох возле меня, затем — кряхтенье.
— Теш… — вновь позвал я.
— Я здесь, Гектор. Что произошло?
Пожал плечами. Страх проходил, сменялся раздражением. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти объяснение случившемуся. Судя по звуку, где-то рядом с нами упала глыба камней. Возможно, пещеру завалило…
Но что-то не сходилось.
А если мы все-таки добрались если не до Юменты, то до копателей?
Я обернулся. Люди смотрели на меня с тревогой и надеждой. Не говоря ни слова, жестом приказал продолжать путь.
— Шифра, как давно ты услышала рев? — спросил я.
Мучительно долгая тишина. До боли в костяшках пальцев сжал эфес, пошел впереди группы.
— Я не знаю, Гектор… Недавно… Даже сначала подумала, что мне все кажется.
В лицо подуло сухим приятным жаром. Не оборачиваясь, протянул руку к Тешу, тот все быстро понял, положил мне в ладонь жар-камень. Выставив перед собой пламя, я разглядел узкий проход. Дойдя до него, аккуратно выглянул. Судя по всему, проход вывел нас к огромной пещере. Света не хватало, чтобы разогнать тьму в радиусе тридцати шагов, но по гулкому эху можно было судить о размерах окружающего пространства.
Здесь было тепло, даже жарко. Крупные градины пота скатывались по лицу, оставляя влажные следы. Постояв некоторое время в нерешительности, позволил группе войти в пещеру. Затем все вместе мы направились вдоль стены. Наше тяжелое дыхание далеко разносились в сухом воздухе.
Животное внутри меня требовало вернуться в узкие коридоры, боялось каждого звука. Лишь усилием воли заставил себя не думать о плохом. В конце концов, я бессмертный.
От этой мысли немного полегчало.
Круглые стены вывели к широкому склону.
— Тот рев доносился отсюда? — шепотом спросил Теш.
— Помолчи.
Я поднял жар-камень над головой, но не увидел ничего, кроме тяжелой тьмы. Доверяя внутреннему чутью, двинулся по склону. Навстречу, к моему удивлению, подул резкий холодный ветер. Поежился. Оказавшись на приличной высоте, люди начали перешептываться. Я насторожился, поднял руку. Пошел вперед. Склон резко вывел к гигантскому круглому проходу. Пламя разогнало темноту над головой, разглядел свисающие сталактиты.
— Спускаемся обратно, — сказал я. — Сегодня будем спать в пещере.
— Но разве это безопасно? — спросила старуха.
Я пожал плечами.
— Здесь хотя бы тепло. Есть возражения?
Тишина в ответ.
— Вот и отлично.
Честно говоря, находиться здесь было страшно, но, представив, как снова придется спать на ледяных валунах, стало дурно. Нет уж. Хватит с меня.
Развернувшись, я направился вниз.
* * *Проснулся резко, рывком. Несколько долгих мгновений глубоко дышал, чтобы успокоиться. Опять снились кошмары… Попытался вспомнить, но ничего не получилось.
Я оглядел группу. Впервые за все время наших блужданий по подземельям люди спали, не прижимаясь друг к другу. Они выглядели умиротворенными. Пускай отдохнут немного, сегодня даже караул отменил — ни к чему.
Я зевнул, потянулся; хрустнули шейные позвонки. Затем почувствовал чужой тяжелый взгляд на спине. Обернулся. В самом дальнем конце пещеры увидел ярко-белое свечение, от которого у меня захватило дух.
Быстро схватив гладиус и поднявшись, я медленным шагом направился к сиянию. Разглядел сидящего на камнях незнакомца. На нем был серый линумный балахон, лицо пряталось во тьме низко надвинутого капюшона.
— Здравствуй, Гектор. — Голос менялся от низкого тона до высокого, отчего по спине пробегали мурашки. — Я рад видеть тебя вновь.
Посмотрел на группу.
— Люди не проснутся, не волнуйся, — сказал незнакомец, прочитав мои мысли. — Мы в одной из моих Абстракций.
— Абстракций? — спросил я, нахмурившись.
Он развел руки в сторону и покачал головой.
— Пока ты еще не готов понять.
— Не играй со мной в такие игры! — сказал я сквозь зубы.
Только сейчас заметил, что у света не было конкретного источника. Сияние изливалось отовсюду: из стен, из земли, из незнакомца.
— Успокойся и сядь рядом со мной, Гектор. — Теперь голос принадлежал старику.
— Тогда говори нормально, — бросил я и сел в нескольких шагах от него на теплые камни, скрестив ноги.
— Так лучше? — Голос его стал таким глубоким и звучным, что отогнал все прочие звуки.
— Спасибо.
Мы сидели некоторое время в молчании. Я положил бесполезный гладиус на колени и просто принялся ждать, когда незнакомец заговорит о деле. Мелькнула мысль, что он поможет нам наконец-то добраться до Мезармоута.
— Твои люди устали и вымотаны.
Не вопрос — утверждение. Я тяжело вздохнул и пожал плечами, не сказав ни слова. Разумеется, группа вымотана — мы не один анимам бродили по пещерам.
— Мне жаль, что так получается…
Что-то в его голосе прозвучало такое, отчего у меня больно кольнуло сердце. Он говорил с тоской и такой грустью, что становилось не по себе.
— Ты обещал нам помочь, — сказал я и посмотрел на него с вызовом. — Когда мы нашли вот этот гладиус и жар-камень! Помнишь?
Неожиданно незнакомец резко откинул капюшон, и вырвавшееся сияние на миг ослепило меня. Я прикрыл глаза рукой. Когда привык к яркому свету, вновь взглянул на сидящую напротив фигуру. Её лицо было словно высечено из мрамора: высокие скулы, едва выпирающая нижняя челюсть. Кожу плотным слоем покрывал пепел, от легких дуновений горячего ветра тянулось слабое серое облако. Огромные кроваво-красные глаза неотрывно смотрели на меня.
— Я и пришел помочь, Гектор.
Его взгляд пронизывал до неизмеримых глубин. Я потерял дар речи. Казалось, даже сидеть напротив него — кощунство. Хотелось упасть перед ним и целовать его ноги. Неужели он бог и пришел нас спасти?
Мне стало не по себе.
— Вот только, Гектор, мне кажется, что ты возненавидишь меня после того, что я тебе расскажу, — сказал он твердым, но исполненным глубокой тоски голосом.
С трудом оторвавшись от его кровавых глаз, бросил взор на мелкие камушки перед собой. В голове творился хаос, мысли разбегались, как хунфусе при виде человека. Проклятье!
— Ты бог? — спросил я.