Гардар. Книга 2 (СИ)

— Тонму капитан, — эта речь заставила меня сморщиться, — ну что вы, право, как с неучем первого года.
— Чтобы не было обид про старшинство, — рубанул рукой Латир. — И ты чётко понимал, что у тебя нет опыта для такой должности.
Я вытянулся:
— Так точно, тонму капитан.
Он же покачал головой, заставив меня на миг устыдиться:
— У тебя с субординацией всё плохо, даже в этом кабинете. Ты меня услышал.
— Так точно! Разрешите идти?
— Свободен, — скомандовал капитан, но тут же, поправился. — Стоять!.. Дошли слухи, что поездка твоя прошла успешно во всём и ты собираешься семьёй обзавестись.
Я смутился:
— Так и есть.
— Как решишь вопрос с храмом, не забудь сообщить. Ты с общежития съехал давно, но семейным положены подъёмные, съёмные и прочая дребедень. Ну, и проставиться не забудь роте.
— Так точно!
— Теперь — свободен!
Но это только так называлось — свободен. А на деле забот лишь прибавилось: наряды те же, а людей с опытом меньше. Зато я умудрился поставить рекорд Пеленора, за один день задержав четверых бойцов в самоволке. Самое смешное в этом то, что они сами себя выдавали, начиная убегать. Такое ощущение, что им меня со стороны показали пальцем и наказали бояться — а они и рады стараться.
Ларигу и впрямь приходилось ещё хуже, на него ведь свалилась и куча бумажной работы с отчётностью отряда, так что в поле он вышел с улыбкой счастливого человека:
— Устал я, — честно признался он, пока мы шагали через каменное поле.
Гвардеец бездельничал. Кому нужна его помощь сейчас, когда пыль покрыта снегом и даже завеса от солнца не нужна? Все, напротив, кутаются в тёплые зимние плащи и не мёрзнут лишь потому, что шагать стало тяжелей, а под бронёй толстые зимние поддоспешники.
— За год привыкнешь.
— А что за год случится? — Лариг прищурился. — А… Ты про то, что я займу должность командира отряда?
Я кивнул, а лейтенант продолжил:
— С людьми вообще тяжело оказалось, мне больше по душе возиться с бумагами.
От этого откровения я едва не сбился с шага. Мне-то казалось, всё ровно наоборот, я и помощи-то не предложил лишь потому, что сам ни тёмного не соображал в них.
— Вообще, я мечтал о даре, а когда мечта сбылась — сразу рванул в училище, — Лариг помолчал. — Слабоват дар оказался для обучения. Так что я с первого курса, как стал понятен мой предел, перевёлся в армейку. Вроде и служу, вроде и на хорошем счету, и в элитной части, да не лежит у меня душа к командованию.
Вот на что намекал капитан… Да что там намекал, прямо мне сказал. Я спокойно спросил:
— Это ты к чему ведёшь?
— Пока замом, всё вроде неплохо шло: работа с личным составом, бумажки, отчеты, втыки разгильдям, в случае чего можно прикрыться именем старшего лейтенанта… А попробовал на своей шкуре тянуть командную часть — не моё решать за других и получать нагоняи за чужие ошибки… Перевестись бы…
— Эй, ты чего! Ты же так весь отряд подведёшь. Вместо тебя замену придётся в три раза больше гонять, чтобы все тонкости ему передать!
— Это меня и останавливает.
— Просто усталость, — я хлопнул его по плечу. — Втянешься, а там и командир вернётся из отпуска — сам съездишь домой, развеешься.
Лариг криво усмехнулся, но в голосе его не слышалось ни грамма надежды:
— Звучит неплохо…
Мне пришлось прибегнуть к уловке магического транса, чтобы подобрать хоть какие-то верные слова. Работа с людьми — не мой конёк, но я попытался:
— В конце концов, тебя же продвинули сюда, в лучшую бригаду Пеленора, значит, видят твой талант и результат. Да, ответственность, но от нее никуда не деться, куда бы ни перевелся и чем бы ни занялся. Подумай не о безгласых бумагах, которые может заполнить и рядовой с головой на плечах, не о работе с личным составом, в которой наш старшой Пламит может дать фору даже Тратору, а о том, в чём лучший именно ты. Ты же соображаешь в магии, как мало кто, и тут в поле понимаешь с лёту, что я хочу сделать, тебе не нужно всё разжёвывать. Представь, что было бы, оставь я големов только на Вида? Он бы их или в хране оставил, или намудрил с приказами, считая, что они всё понимают.
— Это точно.
Лариг повеселел, с усмешкой оборачиваясь на каменные создания. Гвардеец по-прежнему шагал в центре построения, обвешанный мешками. Скорп, почти не оставляя следов на снегу, накручивал вокруг нас очередную петлю, осматривая окрестности. На время отсутствия я передал право приказа лейтенанту. Ведь мои големы подняты на жизни, с отпечатком или даже, вернее сказать, частицей меня в себе, а потому автономны. Они не замирали, теряя подобие жизни вдалеке от меня и вполне понимали команды, не ограничиваясь банальными «иди», «стой» и «убей». С другой стороны, их эффективность тем ниже, чем хуже управляющий представляет себе их возможности и ограничения. Так что бакалавр — просто идеальный погонщик для моих големов.
Это прозвище и появилось-то с тех времён, когда в армии было множество автономных големов, поднятых ритуалами. И сотней каменных солдат мог управлять десяток натасканных бойцов-адептов, пока полноценные маги неделя за неделей создавали новых истуканов. Времена изменились, а прозвище перешло на самих големоводов, изрядно принижая их реальные возможности.
— Ладно, — махнул рукой лейтенант. — Минута слабости. Пока тебя не было, схлопотал пару замечаний из-за всякой ерунды. Да и два последних выхода вышли нервными.
Я даже притормозил:
— Ну-ка, ну-ка. Что случилось?
— Постоянно мерещится, что кто-то стоит за спиной и наблюдает. Бывало, конечно, и раньше, особенно когда через камни идёшь и затаившихся некротварей высматриваешь по привычке… Но, чтобы постоянно, да ещё и у всех в отряде… В общем, у меня тоже радость, что ты вернулся, — в вырезе шлема отчётливо видна кривая улыбка. — Чисто?
— Чисто, — я подтвердил наблюдение Сети.
— Ну и отлично, забудем об этой ерунде.
— Как скажешь. Статью в позапрошлом «Вестнике» видел?
Переведя разговор со службы, я не прогадал, Лариг сразу же оживился:
— Ты о выводе решения для порталов?
— Ага. Согласись, неожиданно то, что действия Стражей влияют на потоки реального мира. Считалось, что после создания Сердца константы прекратили свой дрейф и нужно лишь вывести новые закономерности.
— А получилось, что эта затея изначально была обречена на провал, — моментально подхватил мысль лейтенант. — Выходит, не зря Создательница стремится после очередной победы сместить в Астрале точку обороны — значит, она до сих пор пытается вернуть изначальное равновесие.
— Жаль, что она не обмолвилась об этом ни в одном из снисхождений.
Лариг пожал плечами, буркнул:
— Я тоже много о чём молчу молодым бойцам. Если сами дойдут, то оно лучше запоминается… Э…
Я покрутил головой и хмыкнул:
— Какое интересное сравнение.
— Ты только не обижайся, Аор.
— Не выдумывай, — я отмахнулся. — Очень правильная мысль, странно что ничего подобного в той статье не говорилось.
— Ну, раз так, то наоборот, приятно, что простой армеец утёр нос академикам.
Мне оставалось лишь рассмеяться над его словами. Это да — утереть нос зазнайкам бывает приятно. Вообще, похоже, что я нащупал верный путь, продолжая такими нехитрыми беседами поднимать настроение Ларига, отвлекая его от тёмных мыслей и выполняя просьбу командира роты. Общение — не мой конёк, но куда деваться, тем более что всё и впрямь выходило лучшим образом: в опорном пункте у него уже и вовсе не осталось и следа хандры, а я со спокойной душой занялся доделками Сети.
То, что мне в санатории нельзя было заниматься магией, не означало, будто я не мог перебирать варианты в уме, конструируя плетение с новыми блоками. Передо мной стоял выбор одного из двух путей: выбрать совершенно новое заклинание из библиотеки шаблонов либо доработать своё изначальное, доставшееся мне из выпускного комплексного амулета. Мне, конечно, интересней было поработать самому, тем более что в голове крутились уловки именно для специфики текущей службы. Учитывая, что я ничего не теряю, а, скорее, напротив — нетрудно догадаться, что я выбрал в итоге. Разумеется, именно то, что мне больше всего и нравится в магии — творчество, самостоятельное создание чего-то нового. С домашними заботами и караулами не успел доделать к выходу, но завтра уже всё будет готово, тут и осталось-то — дописать пару связующих цепочек.