Гардар. Книга 2 (СИ)

Размахнуться посильней, да ударить так, чтобы срубить как можно больше врагов. Наградной меч, творение мастера-кузнеца, с хрустом разрубал тела зелонских тварей. Длина Хлыстов позволяла мне сеять смерть на многие метры вокруг. Эспадон вяз в десятках тел, не спасала даже нечеловеческая сила, доступная моему заклинанию при таком размахе.
Я, вырывая меч, промедлил раз, другой и меня захлестнули опомнившиеся создания вражеских магов.
Зов Земли!
Даже мне, готовому к заклинанию и закрытому защитой, пришлось несладко в его центре, а уж зубастиков словно косой выкосило. Всего миг усиленной тяжести, но их разбег потерял силу, десятки зарылись в камни, ломая себе ноги — а воздух уже снова стонал от движения меча, очерчивающего круг смерти.
Тут со спины в верещащих тварей врезался Скорп, раскидывая их в стороны сильным каменным телом и затанцевал, нанизывая врагов на острые лапы. Самый умный — или самый трусливый — десяток, что кинулся в сторону, я вмял в грязный снег ещё одним, на этот раз наложенным в полную силу, Зовом Земли.
Спустя минуту бешеной круговерти схватки я устало замер посреди побоища. Ни одна тварь так и не смогла убежать отсюда. Хотя пытались многие, а одна пыталась даже снова стать невидимой, но заклинание Зубов не дало ей уйти. Не меньше половины из них все ещё живы, но у меня не было ни желания, ни сил добивать тварей. Эти творения зелонцев явно рассчитывались на один бой: бугрящиеся на спине мышцы, которые и придают им сгорбленный вид, частое дыхание, очень быстрые движения. Сомневаюсь, что создатели отмерили им долгий срок жизни или дали что-то сверх необходимого минимума для сражения. Прошло уже минут десять с начала схватки, а у них до сих пор бежит кровь даже из простых ран.
Вряд ли кто-то из лежавших здесь смог бы подняться и продолжить погоню. Конечно, в их телах оставалось достаточно силы, которую зелонец мог бы добыть. Если он там был. Если он маг Эфира. Если ему — свежему и полному маны — вообще было дело до этих крох и создания некротварей из умирающих химер. А меня эта короткая круговерть схватки выжала, причём даже не столько физически, сколько морально. Тяжёлый запах крови запирал дыхание, верещание, полное боли, вонзалось в уши. Давно никто не был на землях Зелона, а того, что рассказывали на уроках истории — хватало, чтобы сейчас, став взрослым, подозревать худшее. Нам обычно говорили про химер, созданных из насекомых, да и я сам видел их в хрониках. Но разве похожи на них вот эти существа?
Я так и оставил их лежать и убежал оттуда, оправдываясь экономией маны. На ходу проверил себя и свою каменную броню. На её поддержку тратить ничего не приходилось: она забирала часть запаса при создании, а дальше каждое повреждение лишь истощало её и приближало время исчезновения. Десяток ударов когтями, три попытки выгрызть из меня кусок на неё почти не повлияли. Со Скорпом же было хуже: одну из лап, и без того повреждённую, сумели доломать. Теперь он не хромал, а, оставив её где-то позади, бежал странной неловкой походкой. Да и вообще, вид в целом имел потрёпанный и побитый. Маны в Сердце осталось всего четверть, но ничего, Гвардеец поделится с собратом.
Стоило это подумать, как пришлось притормозить и вслух выругаться. Сглазил, чтобы вас Отступник своими проповедями с утра до вечера кормил!
Впереди снова был бой. Сеть, растянутая до предела, показывала на месте опорника хоровод зелёных и жёлтых точек, а сзади не отставали основные силы зелонцев. Я поднажал, про себя вознося благодарность своему же упрямству, заставлявшему меня наравне со всеми страдать в броне на утренних пробежках в крепости. Если бы не они — меня сейчас нужно было бы тащить на руках. Ничего, я маг, а значит крепче простых бойцов.
Рывок вверх по склону невысокого взгорка и передо мной открылся вид на происходящее. Ситуация прояснилась, открыв детали, невидимые в Сети: множество трупов зелонских зубастых тварей, к которым я уже привык; несколько летающих невидимок, буквально втоптанных в снег и камни огромными ступнями. Похоже, на наш опорник тоже выделили небольшой отряд, да промахнулись с оценкой мощи Гвардейца, посчитав его обычным тягловым големом. Впрочем, последние месяцы он, обвешанный мешками, и вправду совсем не оправдывал гордое прозвище, данное ему при создании. Неясно, как он сумел поймать невидимых тварей, но, так или иначе, к снаряжению их не пропустил.
Впрочем, сейчас я наблюдал уже новый виток сражения. Не иначе, одна из превратностей судьбы — похоже, что и парни, и новая порция зелонцев добрались сюда одновременно. Наш строй разорвали и только маг да Гвардеец не давали задавить наш сводный отряд числом. О том, чтобы прорваться к цели — не было и речи.
Я сходу, едва позволило расстояние, выложил под ноги врагам Зов Земли. Раз. Два. Три.
Довольно. Самые крупные группы зубастиков уничтожены, маготварь тоже. За спиной висела проблема гораздо хуже и стоило придержать ману. Раздался крик Ларига:
— Сигнал!
Кто-то из солдат, кажется, это был Вит, бросился в ложбину, где находился опорник и возле которой и кипела круговерть боя. Мысль-приказ Гвардейцу позволила перехватить рванувших за ним тварей. Я успел пробежать половину пути, наблюдая за добивавшими химер бойцами, как в Сети появилась новая точка — как раз на гребне, с которого я только что сбежал. Откуда? Как?! Увидеть её я успел, понять происходящее тоже, а вот что-то предпринять или хотя бы просто предупредить — уже нет. Даже мгновенно активированное заклинание Копья не успело: над головой пронёсся огромный шар голубого цвета и упал точно в середине укрытия нашего отряда, взметнув снег потоками сжатого воздуха. А точка Вита погасла…
В три прыжка, не чувствуя тяжесть железа на плечах, я взлетел по склону и выскочил на край пригорка. Сах. Отчётливо разглядел кувыркающуюся вниз по склону тварь, очень похожую на ту, что когда-то убил в Изумрудном. Грязный рваный балахон, которым обычно прикрывают тела тех из тварей, что часто бывают рядом с создателем. Драгоценные камни, торчащие из-под обтянувшей череп жёлтой кожи. Тощие руки и ноги, почти лишённые плоти, ещё не исчезнувшее Копьё в груди. Врага накрыло ещё одно моё плетение. Даже не нужно проверять в Сети, что эта точка нежизни погасла, дымящегося плаща вполне достаточно: молния выжгла всё, что было в этой твари магического. Остывая от вспышки ярости, я развернулся к бою. Вернул назад Скорпа, который уже мчался к схватке. С сожалением, не найдя другого выхода, опустил руку ему на спину. Так расточительно тратить силы во время боя мне претило, но…
Раскалившийся камень обжёг руку даже сквозь перчатку, а голем, за считаные секунды восстановивший половину запаса маны в сердце, снова бросился в схватку. До Гвардейца так просто было не добраться и не стоило лишаться из-за экономии голема прямо посреди схватки.
Скорп словно старался отработать каждую кроху полученных сил: вломился в толпу зубастых тварей, словно матёрый кобель в резвящихся щенков и попёр сквозь них, расшвыривая сломанными фигурками. Я замер в магическом трансе, отбросив эмоции и оценивая ситуацию ещё раз.
Непонятно, как Лариг позволил втянуть себя в схватку, вместо того чтобы единым кулаком прорываться к ложбине лагеря. Но, в любом случае, бой длился уже с четверть часа, вот-вот нас должен догнать большой отряд зелонцев, а сигнал всё ещё не подан. В ложбину лагеря спрыгнул ещё один боец и я облегчённо вздохнул, съезжая по неверной осыпи. Впрочем, я больше контролировал обстановку, чем реально сражался. Сбросив с себя замедление Саха, так и остался в отдалении, выцеливая опасных тварей и страхуя парням спину. Этого, вместе с помощью Скорпа, было вполне достаточно. Вон тому зубастому Копьё в пасть, туда Молнию в скопление — она хорошо работает не только по одиночным целям.
В стороне раздался дикий крик, перекрывший шум сражения:
— Беда! Весь заряд в пыль! Даже не загорается!
Какого тёмного? То заклинание не было эфирным! Чистый воздух!
Я бросился на голос. Скорп разметал всех тварей на моём пути, последних я ударил в спину уже внизу, помогая отбиться старшему сержанту Пламиту. Снега здесь не осталось, а все вещи были разорваны на клочки сжатым в острые полотнища воздухом, но приметный ранец я угадал сразу. Обрезки крепкой кожи и, вместо твёрдых брикетов дымного заряда, серая пыль.