В ловушке у монстра (СИ)

— Мария, а вы гораздо смелей, чем показались мне с первого взгляда, — на этот раз опустив моё отчество при обращении, протянул Дмитрий Тагирович. — Беру обратно свои слова на счёт того, что у вас нервишки шалят. Напротив, у вас на редкость устойчивая психика.
Краем глаза заметила, продавщицы слушали нас и находились в полном недоумении. Конечно, со стороны наше общение с Яматовым смотрелось, как разговор слепого с глухим. Ничегошеньки не понятно. Ответы по логике не совпадали с вопросами, а ремарки - с содержанием текста.
Но мы с директором точно знали, о чём ведём речь. Яматов недвусмысленно мне намекнул, что знает, где моя тушка «веселилась» вчера вечером, а я в свою очередь не стала скрывать, что узнала его в роли мага на сцене, хоть данный факт и отказывался укладываться в голове. Солидный мужчина, как понимаю, с приличным капиталом, и развлекает публику в сомнительном заведении? Хотя их, богатых, не разберёшь, у каждого свои причуды, а у Яматова, видимо, в голове водятся особо шизанутые тараканы.
Открытым оставался лишь один вопрос и волновал он меня очень. Причастен ли Дмитрий Тагирович к тому, что мне подсыпали психотропное средство, или наше одновременное появление в одном и том же месте – случайность?
  
Глава 9
 
Как я покидала магазин – трудно назвать бегством. Вполне спокойно попрощалась с директором, без особой суеты подняла пакеты, на предложение меня подвезти куда требуется вежливо отказалась, но ощущала я себя никак иначе, как беглянкой.
Первым долгом, когда я добралась до квартиры родителей, и мы вдоволь наобнимались друг с другом, разобралась со сбоем в работе моей банковской карты. Правда, звонок в банк абсолютно ситуацию не объяснил. Девушка-оператор подтвердила, что попытка покупки была и закончилась неудачей, но почему так случилось, она мне не ответила, лишь принесла извинения за неудобства и заверила, что в данный момент всё в полном порядке.
На языке так и вертелось – чертовщина какая-то, но я гнала от себя мысли, что со мной играется сам сатана, а то так до чего угодно можно додуматься, и палата психиатрической больницы окажется домом.
Как и планировала, для гармонии внутреннего мира я напекла родителям пирожных из бисквитного теста, сдобрила их взбитыми сливками, сверху, как для вкуса, так и для красоты, насыпала ягод малины, полила всё это чудо карамельным сиропом и как последний штришок вставила листочки мяты.
Мм-м, вкуснятина получилась.
Родители, запивая пирожное свежим крепким чаем, чуть пальцы не съели и всё нахваливали мою стряпню. Папа то ли в шутку, то ли в серьёз, жевал и ворчал, что после того, как я переехала, они с мамой сладкое лишь покупное едят и каждый раз жалеют, что квартиру отдельную мне подарили. А мама сетовала на то, что теперь ей практически каждый день приходится стоять самой у плиты, а она не привыкла, да и не нравится ей это занятие. Гораздо приятней вечером, забравшись под плед, на диване смотреть телевизор.
В кругу семьи я отогрелась как физически, так и морально, забылась и вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую мама, перед тем, как уложить спать, нежно целует в лоб и одеяло, чтобы не замёрзла, по бокам подтыкает. Тихое спокойное блаженство рядом с родными мне не хотелось прерывать, и я провела у них в гостях не только всю субботу, как задумывала, но и прихватила воскресенье.
Утро понедельника началось паршиво. Шёл мелкий снег в сочетании с резким ветром, погода была просто отвратительной. Пока добралась до работы, замёрзла так, что мечтала лишь об одном. Когда зайду в офис, прижмусь попой к батарее и только к обеду от неё отойду. Нехитрые мечты остались мечтами. Не успела снять верхнюю одежду, как градом посыпались звонки, кому срочно-присрочно вынь да положи справку для банка, чтобы оформить кредит, кому объясни его цифры в расчётном листе, в общем, закрутилась, завертелась. Лена, в отличие от меня, выглядела свежей и вполне довольной, хоть и за то, что не поехала с ней к Денису на дачу, пыталась дуть на меня губы. Но чем мне нравится характер подруги, он взрывной, но очень быстро отходчивый. Не прошло и часа с начала рабочего дня, как она, отвлекая и не давая мне сконцентрироваться на обязанностях, жужжала под ухом и в красках рассказывала, какой её Денис замечательный.
 
— Сергеева Мария Николаевна? — сверяя ведомость, услышала я, повернув голову, и на автомате кивнула.
— Да. Чем могу помочь?
— Для вас посылка. Распишитесь, пожалуйста, — совсем молоденький парень лет восемнадцати положил передо мной бланк получения.
— Что за посылка и от кого она? — поинтересовалась я. Ещё бы неделю назад не задумываясь приняла, но в свете последних событий теперь осторожничаю.
— У меня нет данной информации, — не поведя и бровью, отчеканил мальчишка.
— Позвоните в вашу фирму и спросите, — настаивала я на своём.
— Вы что думаете, мне делать больше нечего? Расписывайтесь, принимайте посылку, и я пошёл, — используя хамский тон в голосе, сказал посыльный, но не на ту он напал….
— Тогда забирайте свой бланк и шагом марш на выход, дорогу вы знаете, — заявила я и демонстративно уткнулась в документ на столе, с которым работала, пока курьер не отвлёк.
От молодого человека ожидала любую реакцию, даже враждебную, но только не ехидное хихиканье.
— Не особо мне твоя подпись и нужна, без неё обойдусь, — парень резво пошарил в своём пакете рукой, вынул оттуда небольшую коробку, поставил мне её прямо под нос и, весело присвистывая, отправился к двери.
— Ты куда?! — оторопела я. — Посылку забери.
— Зачем? Она же твоя, — отозвался стервец.
— Я не поняла, а что происходит? — первой вслед за мной всполошилась Елена.
— Понятия не имею, — помотала я головой и кивнула на парня. — Пришёл, вот это принёс и забирать обратно отказывается, — сократила я версию событий до минимума.
— Эй, ты! — крикнула Лена курьеру. — Мы сейчас охрану вызовем и будем правы. Откуда нам знать, что в коробке не бомба.
— Угомонитесь, старушки, там определённо не бомба,— хохотнул посыльный, но его участь была уже предрешена.
Услышав страшное и опасное слово «бомба», наша более взрослая часть бухгалтерии моментально переключилась в режим полной боевой готовности. Анна Андреевна и Лидия Григорьевна, вопреки аппетитным формам фигуры, ловко повыскакивали из-за своих столов и с глазами, которые говорили о том, что женщины готовы убивать, неумолимо приближались к парню. Если бы курьер знал, что на него открыли охоту две разъярённый тигрицы преклонного возраста, он бы прибавил шаг и, возможно, даже смог убежать. Но к его великому сожалению, он слишком молод, чтобы знать - чем женщина старше, тем опаснее. Особенно, если она всю жизнь отработала в бухгалтерии!
Если Лена, когда Лидия Григорьевна схватила парня за ворот куртки, широко распахнула глаза, то я наоборот их прикрыла.
— Э-э-э, чё это… руки от меня уберите! — возмущение молодого человека – это первое, что распознали мои уши. Потом послышался суетливый топот нескольких пар ног на одном месте, возня, которую сопровождало неразборчивое ворчание и кряхтение, затем глухой звук, словно увесистый куль с мукой об стену ударили, ну и, в конце концов, раздался жалобный голос парнишки: — Тётеньки, не бейте меня, пожалуйста.
На этом моменте я всё же открыла глаза, и передо мной предстала картина маслом - «Бедный несчастный малёк в окружении опасных хищных акул».
Курьер, прижимаясь спиной к стене, сидел на полу. Он обхватил голову руками, защищая её от возможных побоев, и на всякий случай зажмурился, видимо, чтобы глаз не лишиться.
 
— Ну что, гадёныш малолетний, быстро мы твой гонор поубавили? — возвышаясь над посыльным и постукивая ногой, самодовольно заявила Анна Андреевна.
— Забирай свой свёрток и подобру-поздорову выметайся отсюда, — вытянутой рукой показывая на мой стол, зашипела Лидия Григорьевна, — Иначе… — следом женщина сжала кулак и продемонстрировала его парню.