В ловушке у монстра (СИ)

Одёрнула себя и затоптала глупую надежду. Ничего нет хуже, чем быть дурой и верить в то, чего нет.
У Яматова есть невеста, она ему родит, как он выразился, чистокровных детей. Вот о ней Дмитрий станет заботиться, холить и лелеять всю жизнь. А я так, расходный материал, хоть и нужное, но лишь средство для достижения цели. Но это не отменяет тот факт, что Дима помогает мне выжить, и я ему благодарна.
За рассуждениями отвлекалась и не заметила, как нарезала целую гору бутербродов. Подумала, что много – не мало, сложила их на поднос, туда же поставила большую чашку со сладким чаем и понесла всё наверх.
Толкнув бедром дверь спальни Дмитрия, обнаружила там лишь пустую постель, в ванной тоже никого не было, и я, мысленно поворчав, пошла к себе в комнату. Естественно, мужчина там и нашёлся.
Вариант разбудить и прогнать даже не рассматривала, совесть бы не позволила тревожить человека, который выглядит так болезненно, как Дима. Он лежал в несвойственной для него позе. Обычно Яматов по-хозяйски разваливался и вытягивался во всю длину, а тут, лёжа на боку, свернулся калачиком, словно мёрзнет, и нахмурился. Видно, сон не приносит ему облегчения.
На цыпочках подкралась к кровати и, поставив поднос на тумбочку, присела рядом с Дмитрием. Не удержалась и, положив ладонь на лоб, проверила его температуру. Резко одёрнула руку, Яматов холодный, как труп. Наклонила голову к его груди и прислушиваюсь, есть дыхание или нет. Слава всему, мужчина тихо и не глубоко, но дышал.
Сбегала в соседнюю спальню и принесла ещё одно одеяло, которым и укрыла мужчину. Но ситуацию это не спасло, Яматов ничуть не потеплел.
Как быстро и эффективно согреть другого человека я знала из лекций по выживанию, которые нам в программу включил университет. Выдохнула и, забравшись к Дмитрию под одеяло, его обняла. Поначалу стеснялась и переживала, что мужчина проснётся, но Яматов лишь изредка что-то мычал, постанывал и морщился. Через полчаса я полноценно прижалась к мужскому телу, отдавая тепло, а когда Дима всхлипывал, поглаживала его по голове, и он затихал.
Как провалилась в сон, даже не поняла, и выходить из этого состояния совершенно не хотелось. Тем более, так уютно устроилась - мне мягко и тепло, а ещё пахнет просто потрясающе. Но лёгкие поглаживания по попе и шёпот на ухо не дали мне выбора.
Чем чётче становилось сознание, тем больше понимала, что происходит. Лежу я не на матраце с простынёй, а на чьём-то обнажённом теле, и именно его запах так жадно вдыхаю. Руки этого тела нагло меня ласкают, причём, где хотят, и если первые ощущения после пробуждения верны, то мне это жутко нравилось, и я выгибалась, как кошка. А ещё губы этого тела шептали всякие сальности и скабрезности, а я в ответ улыбалась.
Осторожно подняла голову и наткнулась взглядом на довольного Яматова, он сейчас похож на сытого и расслабленного кота.
— Дмитрий Тагирович, у тебя совесть есть? Почему я каждый раз должна напоминать об обещании меня не лапать, а? — честно пыталась придать голосу строгость и грозность, но получилось как-то мягко и без претензии, как будто я ради приличия ругаюсь, а на самом деле вполне довольна сложившейся ситуацией.
— Зря ты, Машенька, возмущаешься. На этот раз я не виноват. Буть справедливой. Сама посуди. Ты добровольно ко мне в кровать забралась, сама на меня легла, почти сама с себя платье стянула, а теперь обвиняешь, — осуждающе цокнул мужчина. — А-я-яй…
— Выходит, это я на твою непоруганную честь покушаюсь?! — вот тут я уже реально разозлилась.
— Ну, если ты так ставишь вопрос, то да, выходит, что ты, — нахально улыбнулся Яматов.
— Простите, пожалуйста, сейчас всё исправлю, — попыталась встать, но Дмитрий тут же прижал обратно к себе.
— Да ладно, не стоит, я уже смирился и готов уступить. Моё тело в полном твоём распоряжении. Пользуйся на здоровье.
— Ах ты, гад ползучий, а ну пусти, пока я тебе… — фразу с угрозой не закончила. Дмитрий, ухватив меня за подмышки, подтянул к себе и закрыл рот поцелуем.
Упёрлась ладонями в мужскую грудь и толкаю, пытаюсь вырваться. Да только все мои попытки на фоне физической силы Яматова - просто еле заметное трепыхание. Как сохранила самообладание и не ответила на поцелуй – сама удивляюсь. А ведь был момент, когда чуть не плюнула на гордость, но вовремя вспомнила, что Дмитрий не свободен, скоро женится, а я для него так, развлечение на один раз.
 
— Ой, больно же, — отстранился Яматов, когда я его за язык укусила. — Зачем безобразничаешь?
— Затем, чтобы ты при живой невесте чужих девушек не целовал, — высказалась я, а у самой уголки губ от обиды вниз потянулись.
— Э-эк как тебя на ней заклинило-то, никак забыть не можешь, — усмехнулся Яматов, и я едва поборола желание немедленно глаза ему выцарапать.
— Это у тебя в мозгах что-то заклинило. Терпеть не могу предателей. Ты мне мозги пудришь, невесте изменяешь. Выходит, нас обеих обманываешь – это свинство!
— Так-то да, свинство, — Яматов, нахмурившись, сделал вид, что устыдился, но потом весело сообщил, — но если моя невеста и ты – это одно лицо, тогда всё в порядке, да?
— У меня что, на лице написано: «Люди, вешайте этой дуре лапшу на уши сколько угодно, примет всё за чистую монету»?! — окончательно потеряв терпение, взорвалась я. — По-твоему, я совсем идиотка?!
— Нет, по-моему ты сейчас пучишь широко глаза, потому что себя не оцениваешь, — с умным видом заявил Яматов.
— Дима, завязывай нести чушь, твои дешёвые приёмы не сработают, — сквозь зубы процедила я и мечтаю лишь об одном - поскорей избавиться от общества Яматова. На дух враньё не переношу, особенно, когда его глядя в глаза говорят.
— Да почему чушь и причём тут приёмы? Машка, я что, на клоуна похож, чтобы такими вещами шутить? — лицо Яматова приобрело серьёзное выражение, и я только сейчас заметила, что он осунулся и сильно. Вокруг глаз появились мелкие морщинки, губы стали тоньше, а на лбу виднеются поперечные морщины. Перемены хоть ничуть не испортили Дмитрия, но всё равно я забеспокоилась.
— Дим, — коснулась его волос, — у тебя седина появилась, а вчера её ещё не было, и ты как будто стал старше. Это из-за подготовки, да?
— Очуметь! Я ей, можно сказать, предложение руки и сердца сделал, а она мне - староват ты, дедуля, топай лесом, — усмехнулся Яматов, и его руки, до этого момента спокойно лежавшие на моей пятой точке, с силой её сжали. — Запомни, Мария, старый конь борозды не испортит. Хочешь, докажу?
— Да прекрати ты, я же серьёзно.
— Маша, — Яматов, поёрзав бёдрами, в очередной раз потёрся об меня мужским естеством. — Разве ты не чувствуешь, что я тоже серьёзен как никогда.
— Дмитрий Тагирович, я уже все твои уловки выучила, не получится тему сменить. Хоть я девушка и стеснительная, но в обморок от того, что ты тут в меня кое-чем упёрся, не упаду. Выкладывай, ты морщинами покрылся из-за подготовки?
— Ну ты и зануда, — закатил мужчина глаза. — Да, шкурка попортилась из-за сеанса, но это не критично, к обеду восстановлюсь и стану краше прежнего.
Ещё раз придирчиво осмотрела изменения на лице и волосах Дмитрия. Ведь это лишь внешние проявления, внутренние наверняка тоже есть, и неизвестно как они отразятся на здоровье Яматова.
— А ты полностью уверен, что восстановишься, такое уже раньше бывало? — поинтересовалась я, чем вызвала раздражение у собеседника, он даже лапать меня перестал.
— В том, что в любом случае приду в норму, абсолютно уверен, но то, что это произойдёт к сегодняшнему обеду – не факт.
— А ещё сеансы понадобятся?
— Конечно, я только начал.
 
— Сколько?
Допрос Дмитрию явно удовольствия не доставлял, и он не торопился отвечать на очередной мой вопрос. Вместо этого он отвернулся к окну и молчал.
— Дима, — ущипнула я его за бока.
— Шесть или семь, трудно точно сказать, — по-прежнему не глядя в мою сторону, отозвался мужчина.
— Шесть или семь, — ошарашенно повторила я и вынесла вердикт: — Да ты и трёх не выдержишь, коньки раньше отбросишь, если судить по первому разу. Я категорически против нового сеанса до тех пор, пока силы к тебе не вернутся.