Когда мир изменился
Рыжеволосая и зеленоглазая Марица, облачившись в некое подобие домашнего платья, но босая и растрёпанная, однако, никуда не собиралась уходить. Трепетала ресницами, стреляла глазками в некроманта, да накручивала на пальчик огненно-медную прядь.
Господин Гольдони, в своём роскошном халате, скрежетал зубами, но, похоже, бойкая Марица неплохо умела управляться со своим «котиком».
Зала, очевидно, служила мэтру гостиной и библиотекой; Фесс не видел никаких признаков наличия магических инструментов, снадобий или артефактов.
— Вы, синьор и синьорина, намереваетесь, кстати, возместить мне ущерб за порчу двери? — сварливо осведомился меж тем маэстро Гольдони, кривясь, словно съев лимон, при виде тех взглядов, что бросала на его незванного гостя рыжеволосая и зеленоглазая Марица.
За каковой Марицей, опасно сощурившись, какое-то время наблюдала и Аэ.
— Несомненно, — кивнул некромант. — Тем более, что сумма невелика, ибо…
— Ибо железо не цвергов, — подхватила драконица.
— Это, — нахохлися маэстро, — ещё надо доказать…
— Докажем, уважаемый, не сомневайтесь, — ласково проговорила Аэсоннэ. Неуловимым движением выхватила из неприметных ножен игольчато-острый стилет, прокрутила меж пальцев. — Вот это — и в самом деле сталь цвергов. Положите его на камень и велите вашему Гробусу лупить по клинку топором хоть с утра до ночи. Ручаюсь, ржавый топор вашего стража развалится на пятом ударе. Если не на третьем, конечно же.
— Хмм, — ещё пуще свёл брови хозяин башни. — Ну, пусть так. Хотя меня обманули! Всякий в наши подлые времена так и норовит обмишулить старого честного чародея, в поте лица зарабатывающего свой хлеб! Господа, не угодно ли вам изложить, наконец, в чём дело, что за артефакт вы разыскиваете, причём тут я и вообще, у меня…
— У вас принят некий эликсир, — ухмыльнулась Аэ, — эликсир, непосредственно связанный возможностью насладиться, гм, прелестями синьорины Марицы. Эликсир действует не слишком долгое время, принимать его особенно часто вы не рискуете, и потому…
— Хватит! Хватит! — замахал руками маэстро, красный, как рак. — Что вы себе позволяте, синьорина?!..
— Ничего особенного, — пожала плечами драконица. — Всего лишь хочу, чтобы вы поняли — мы не просто путники, не просто странники на большой дороге…
— Это я уже понял, — пробурчал маэстро Гольдони, зло кусая губу. — Так что с артефактом? Что с ним? Давайте, говорите, и покончим с этим!
— Мы разыскиваем некий камень, — проговорил Фесс. — Камень, возможно, известный вам под именем «Душа дракона».
Глазки маэстро Гольдони беспокойно забегали.
— Душа дракона? Что за ересь, что за чепуха? Всем известно, что у драконов нет и никогда не было никакой души! И вообще, причём тут я?
— «Душа Дракона» спрятана где-то в этой башне, маэстро, — лучезарно улыбнулась Аэ. — Вы же, разумеется, не имеете к этому никакого отношения — собственно, никто и не утверждает, что имеете. Он просто где-то в недрах сей башни — а как давно он там, поистине, неведомо. Может, сто лет. А, может, триста. Артефакт пропал из виду чародеев этого мира почти пять веков тому назад…
— Н-но п-позвольте, — сжался маэстро. — Если артефакт, как вы говорите, уже сотню лет где-то в этой башне… он, как и башня, принадлежит мне! Ибо я честно купил у местной коммуны сии развалины и сам герцог Орсино подтвердил мои неотъемлимые права на неё!.. Всё оформлено должным образом!.. Извольте удостовериться, извольте!..
Аэ бросила быстрый взгляд на некроманта. Тот едва заметно кивнул, прислушиваясь — прислушиваясь к тому, что будет твориться в здешних подземельях.
Драконица повела плечами, привстала. Глаза её вспыхнули янтарным пламенем, огонь затопил их, искры заструились, срываясь с висков. Над головой Аэсоннэ всклубился пламенный туман, и в нём смутно угадывались очертания совсем другого тела.
Мэтр Гольдони так и замер, не добежав до вычурного резного бюро, несомненно, скрывавшего в себе то самое «всё», «оформленное должным образом». Марица тонко пискнула и плюхнулась на пятую точку, быстро-быстро отползая ко входу в опочивальню.
Аэсоннэ медленно вытянула руку, лениво коснулась столешницы согнутыми пальцами. Повела к себе — полированное дерево полыхнуло четырьмя глубокими бороздами, словно следом огненных когтей.
Драконица выпрямилась, дунула на собственные ноготки — розовые, ухоженные, казалось бы, ничем не напоминающие — и выразительно уставилась на маэстро.
Тот медленно сползал на пол, держась за спинку резного стула.
— Мэтр Гольдони, — негромко сказал Фесс. — Если вам ведомо, где скрыт артефакт, скажите это сейчас. Если нет — то не мешайте нам его отыскать. И всё будет хорошо. Никто не пострадает.
Некромант произносил обязательные и необходимые в таких случаях слова, сам изо всех сил вслушиваясь в эхо, донёсшееся из самых глубоких катакомб под башней.
Драконьи чары проникают сквозь камень и железо, сквозь перекрытия и двери. Они спускаются в самый низ, в тёмные коридоры, вдоль которых тянутся бесконечные полки, доверху заваленные костями. Впрочем, нет, не заваленными, лежащими в строгом порядке. Черепа выстроились в ряд, пялясь в чернильную темень пустыми глазницами. Они лежат и ждут…
— А-а… н-ня-ня-ня… — только и смог выдавить из себя почтенный мэтр.
Девица Марица хлопнулась в обморок.
— Так знаете — или нет? — угрожающе понизила голос драконица.
— Н-нет… — простонал несчастный маэстро и Фесс покачал головой.
Старик пытался воспользоваться оставленной ему лазейкой для отхода. Мол, знать ничего не знаю, артефакт тут уже сотни лет. Ищите и обрящете.
Однако им с драконицей требовался далеко не один лишь артефакт. Вернее, артефакт был лишь поводом. Весомым, да, и значимым, но поводом.
— Что ж, маэстро, в таком случае потрудитесь облачиться в должное. Нам предстоит прогулка по катакомбам, — поднялся некромант.
— З-зачем я в-вам? — простонал несчастный маэстро. — Я понятия не имею, о чём вы говорите!..
— Я, может, не знаю каких-то подробностей, — надвинулась на мэтра Гольдони драконица, — но, когда мне врут, чую сразу. Не запирайтесь, маэстро, не запирайтесь. Или вам мало моей маленькой демонстрации? Впрочем, вы производите впечатление человека разумного, а доказывает сие тот простой факт, что вы так и не попытались использовать против нас чары. Это делает комплимент вашему соображению, маэстро.
— После Гробуса понял, что бесполезно, — уныло пояснил мэтр. — Послушайте, синьорина, может, вы позволите мне, э-э-э, оказать помощь Марице? Она так и лежит в обмороке…
— Она уже очнулась, — холодно объявила Аэсоннэ. — И на самом деле думает сейчас, как бы подобраться к большой бутыли со смесью, именуемой Aqua Regia. Судя по цвету, вы её смешали совсем недавно, она ещё не успела сделаться оранжевой. Что это, маэстро, вы же не алхимик, или успели заняться поисками Menstruum universale? Ну, не смотрите на меня так, не смотрите, поднимайте вашу красотку! Метнуть в меня колбой с кислотою она бы всё равно не успела. А если б и успела, то не попала бы. Ущерб претерпели бы исключительно ваши гобелены со шпалерами, маэстро. Кстати, вы ведь в курсе, дорогой маэстро, что ваша, э-э-э, гостья? — тоже владеет кое-каким чародейством?