Солнечное знамя (СИ)

С другой стороны… Жалко расставаться с юношей. При всей своей раздражительности и недружелюбии, он был… хорошим. И даже ругаясь, он никогда не оскорблял, самое большее — "дура", в моменты сильного недовольства. Он был — надежным. Рядом с Заем Алиона не боялась идти по лесу, потому что была уверена — ни один зверь не причинит ей вреда. Даже не потому, что юноша справится с любым из них, просто потому, что он не допустит встречи с чем-то по настоящему опасным. Вспомнить хотя бы тропу черепаховых муравьев или тот случай вчера, когда шагавший впереди Зай неожиданно остановился, взял ее за руку и отвел в сторону, приказав молчать и не двигаться. И через пару минут по тому месту, где они шли, пробежала семья кабанов. Маленькие полосатые поросятки выглядели бы очень мило, если бы не их папаша, здоровенный кабан величиной с "Газель". И не с антилопу, а с микроавтобус.
Девушка искоса глянула на сосредоточенно жующего охотника. Если присмотреться, то он выглядит как насмешка над соблазнителями из женских романов. Те обычно черноволосые, синеглазые, стройные… И Зай. Черноволосый, вот только эти черные как смоль волосы торчат во все стороны вороньим гнездом, еле сдерживаемые налобной повязкой. Стройный, если не сказать прямо — тощий, как смерть. А глаза и вправду красивые… Синие, как небо…
"Алиона, ты что, западаешь на синеглазых?"
Она затрясла головой, прогоняя непрошенные мысли.
— Ну что, пойдем? — Зай отряхнул руки и встал, — Надевай свой флаг.
Шутник. Алиона тоскливо посмотрела на помянутый "флаг".
Ходить в потной рубашке — не говоря уж обо всем остальном — ей было откровенно неприятно, поэтому она потратила полчаса на то, чтобы постирать рубашку и белье в ручье. Не самое, надо признать, приятное занятие: стираться в ледяной воде. Да еще Зай наотрез отказался ждать, пока выстиранное высохнет и потащил ее дальше. Пришлось идти по лесу с длинной ветвистой палкой, на которой развевалась сохнущая рубашка (белье уже успело высохнуть и было надето), аки флаг.
***
После того, как Алиона вышла из-за дерева — как назло кустов поблизости не наблюдалось и пришлось переодеваться в двух шагах от охотника — Зай протянул ей длинную полосу грязно-желтой материи и заставил намотать на голову. На вопрос "Зачем?" он посмотрел на Алиону, как на идиотку, та, впрочем, тоже успела понять. К сожалению, язык оказался быстрее, чем мозг. Разумеется. Девушка-человек с эльфийским цветом волос здесь большая редкость. А она, между прочим — беглая "игрушка".
Зай недовольно ворча натянул на голову извлеченную из рюкзака широкополую шляпу и стал похож на Индиану Джонса в молодости. На тощего и небритого Индиану Джонса. Затем охотник протянул девушке серебряный медальон.
— Надень.
В этот раз мозг успел ухватить язык раньше, чем тот выдал вопрос. Без медальонов по улицам ходят только "игрушки", а одинокую "игрушку", бредущую по улице, любой эльф может взять за руку и повести к хозяевам. То есть, туда, куда ей совсем не хочется.
Медальон был симпатичным. Серебряный восьмиугольник с эмалевым кругом в середине и серебряной же вязью эльфийских слов.
— А что здесь написано?
— Что ты жена охотника. Ты идешь или собой любуешься?
Так… Жена охотника, значит. То есть, медальон остался, похоже, от мамы. Так… И достал его Зай из рюкзака. Так… Который собрал ДО того, как начал объяснять ей как добраться до ближайшего города. Так… То есть, он посылал ее идти одну по лесу, а у самого в этот момент в рюкзаке уже лежал медальон. То есть, он с самого начала собирался идти вместе с ней. Но при этом ни слова ей не сказал и даже не намекнул.
Вот гад.
***
Бретилкарас был городом небольшим, стены и въездные арки в нем отсутствовали, поэтому никто особо не обратил внимания на молодого охотника в кожаной куртке и шляпе, идущего с выражением на лице "Я весь ваш городок куплю, а потом продам, потому что на кой мне этот занюханный городишко". Следом за ним поспешала девушка в черном мужском костюме, с накрученной на голове чалмой, надежно скрывающей волосы.
На вопрос, о чем будут думать люди, глядя на эту конструкцию, Зай ответил "От блох". И поди пойми, то ли он огрызнулся в своем стиле, то ли и вправду теперь все встречные видят в Алионе блохастую бродяжку.
— Зай, погоди, — ухватила она его за руку в одном из переулков. Почему-то молодой охотник предпочитал передвижение по узким улочкам на задворках древесных домов.
— Не трогай меня! — Зай резко выдернул руку, — Сколько раз повторять — не трогай меня за руку! А ты чего пялишься?!
Случайный прохожий шарахнулся в сторону и ускорил шаг.
— Извини, — покаялась Алиона, сообразившая, что схватила Зая за больную руку.
— Ну, чего?
— Зай, может, объяснишь мне, как добраться до станции и я пойду?
В городке, по словам юноши, была некая "станция", на которой можно было "сесть" и "поехать". Что за станция и на что там можно сесть — Зай не уточнял. Не на поезд же, в самом деле? Поезд и эльфы — по крайней мере, здешние эльфы — в сознании Алионы никак не сочетались.
— Значит, так…
Зай поднял руку, собираясь указать дорогу. Пошевелил пальцами. Еще пошевелил. Его лицо медленно приобрело озадаченное выражение. Судя по всему, охотник с легкостью добрался бы до станции — может быть даже с закрытыми глазами — но не представлял, как объяснить дорогу.
— Лесные небеса, в этом городе все одинаковое, даже дорогу не рассказать! — выругался он, — Ладно. Пойдешь пока со мной. Мне нужно зайти в аптеку к мастеру Харрикану, потом в аптеку к мастеру Искарру, а потом я доведу тебя до станции. Тем более…
Что "тем более", Зай не сказал.
— А зачем в две аптеки?
— В одной мне нужно кое-что продать, а в другой — кое-что спросить. Кое о чем.
Понятно. Что ж тут непонятного…
***
Аптека мастера Харрикана находилась традиционно для эльфийских городов в древесном стволе под зеленой кроной-крышей. Крыльцо, похожее на вырезанное из цельного куска дерева, толстая темно-красная дверь, по краям которой белели два огромных гриба-дождевика, судя по всему, заменявших фонарные цветы. Над дверью — полукруг эльфийской вязи, непонятно что обозначающий. Вернее, понятно что — название аптеки и фамилия хозяина, но это только догадка Алионы.
Зай привычно поднялся по ступеням, Алиона — следом за ним. Дверь, против ожидания открылась бесшумно, никакие колокольчики не звенели.
Небольшое помещение, массивный цельнодревесный прилавок, за которым…
Мама дорогая…
От пола до потолка — полочки с лекарствами. Бутылочки с разноцветными жидкостями: тонкие высокие, толстые пузатые, круглые, треугольные, квадратные, даже в виде белочек… Баночки с мазями, коробочки с порошками, мешочки с сушеными травами…
В центре этого фармацевтического калейдоскопа на стене висел огромный череп быка, с рогами.
Зай взял с прилавка колокольчик и позвонил:
— Мастер Харрикан!
Низенькая дверь в углу за прилавком открылась и хозяин аптеки вышел к посетителям.
У Алионы екнуло сердце и задергалось плечо.
Хозяином был эльф.
Сразу вспомнились слова Зая о том, что "нужно кое-что продать". Кое-что? Или КОЕ-КОГО?
Девушка сделала короткий шажок назад…
— А где мастер Харрикан?
Еще никогда грубиян Зай не казался ей таким милым и замечательным. Обняла бы, если б не эльф. Он не собирался ее продавать эльфу, этот эльф — вообще не тот, кого они искали…
Тогда где хозяин аптеки?
Эльф, рыжеволосый, в длинной золотистой мантии, расшитой узорами, улыбнулся так, что напомнил Алионе любимый эльфийский напиток:
— Мастер Харрикан переехал.
  
Глава 18
 
— Переехал, значит? — тон Зая не оставлял сомнений в двух вещах: он считает, что лично вот этот самый эльф виноват в том, что мастер аптекарь переехал, а также что хамство молодого охотника распространяется на всех, а не только на одну бедную рыжеволосую девушку в дурацкой чалме.