Солнечное знамя (СИ)

Шарик, который выронил застреленный синеглазый эльф, тайком рывшийся в бумагах господина Хетулиона.
Шарик, который был каким-то аналогом фотоаппарата и запечатлел снимки тех самых бумаг из сейфа.
Наверное, это очень важная штука…
Надо же, меланхолично подумала Алиона, столько всего произошло за это время. Я столько всего потеряла, от невинности до любимого человека. А шарик сохранился…
— Что это?!
— Не знаю, — равнодушно пожала она плечами.
***
— Откуда это? Где ты взяла это?
— У гос… у Хетулиона.
— Какого… Главы «Галада»?!
— Да.
Стальной взгляд дознавателя Крэга впился в равнодушные глаза Алионы:
— Семь, тринадцать, двесть пять, ноль восемь? — жадно спросил он.
— На каком это языке вы заговорили?
У Крэга в буквальном смысле слова опустились руки.
— Какое отношение ты имеешь к Хетулиону?
— Я была его «игрушкой».
— Была? А поче…
— Я сказала «нет».
— Он из-за этого отправил тебя в Зеленую рощу?
— Нет. Я сбежала.
— А снимки откуда? Он пускал тебя к себе в кабинет?
— Да.
— И разрешал фотографировать бумаги?
— Нет.
— Ударю.
— Ударь.
— Так, — бить ее дознаватель все же не стал, — говори человеческим языком — откуда у тебя снимки?
— В кабинет Хетулиона прокрался эльф. Он фотографировал бумаги. Его застрелили. Эту штуку не нашли. Я нашла.
Дознаватели переглянулись:
— Она не врет, — пожал плечами Зим, — Аура почти не колышется, искр и вовсе нет. Похоже, ей вообще плевать на допрос.
— А этот эльф?
— Не врет.
— Наш?
— Может, Третья? А, может, и наш. Уровень-то точно не наш с тобой…
Алиону стошнило еще раз.
***
— Кто? Вот кто догадался это сделать?
Врач, к которому отвели, практически отнесли, Алиону был гномом. Типичным таким гномом, с бородой и усами, белыми, отчего он немного походил на стереотипного «доброго доктора», типа Айболита. Если того переодеть в зеленую куртку пограничной стражи, сплющить в два раза и пропорционально задвинуть в ширину. Зато на голове у него была точно такая же плоская белая шапочка, разве что не с красным крестом, а с оранжевым квадратом.
— Кто догадался накормить голодного человека кашей? Да еще и с маслом? Она же не гном, не тролль, она — человек! Чему удивляться, что желудок не работает и извергает непереваренное обратно?
Гном обвиняюще уставился на дознавателей.
— Это не мы, — хором отказались те.
— Медицинский бульон! Только он!
— Это же гномское блюдо…
— Гномское?! — доктор подпрыгнул от негодования — Гномское? Вы бы хоть подумали, откуда гномы в пещерах брали бы кур! Это человеческий рецепт! Просто люди не ценят собственное здоровье и едят всякую гадость вместо полезных и целебных, да-да, целебных вещей! А ведь медицинский бульон так прост…
Дознаватели потихоньку закипали, но молча слушали, как правильно готовить этот самый бульон. Алионе, лежавшей на кушетке, было все равно. Она потихоньку приходила в себя, Подружка-Боль в очередной раз улетела по своим делам, пообещав вернуться при случае, и сейчас Алионе приходили в голову мысли о том, что тех, кто прикоснулся к слишком секретным секретам в лучше случае награждают тем, что оставляют в живых. Обычно же выделяют им уютную темную и прохладную квартирку, с маленькой площадью и низким потолком, из тех, что несомненно оценил бы граф Дракула.
— Берете курицу, чем костлявее, тем лучше, срезаете с нее лишний жир… перед этим, конечно, не забыв отрубить ей голову, ощипать и выпотрошить… положить в кастрюлю, залить водой, довести до кипения. Воду вылить и залить новую воду, положить морковку, лук, довести до кипения повторно, снять пену, и варить полтора часа. В конце посолить, процедить, остудить — бульон готов. Можно употреблять больному. Что, что я вас спрашиваю, в этом сложного?!
— У нас нет полутора часов. Нас ждут в столице. Глава ждет эту девушку.
  
Глава 44
 
— Куда по посадочной полосе?! Убьешь подвеску, крокодил неподкованный!
«Крокодил неподкованный» — это водитель автомобиля, который вез Алиону с дознавателями до аэродрома и действительно вперся туда, где приземляются драконы — то есть получается, это не аэродром, а драконодром? — а это было чревато не только тем, что дракон шлепнется тебе прямо на макушку, но и нешуточным риском оставить в этой полосе не только подвеску, но и всю машину целиком.
Дракон, как известно, не самолет (Алиона, например, узнала об этом на собственно непродолжительном опыте полетов на драконе-истребителе), однако некоторое сходство с самолетом у него есть. Дело в том, что и дракон и самолет — не вертолет. И повиснуть в воздухе для того, чтобы опуститься на пятачок — неспособны. Для взлета дракону нужна хотя бы небольшая полоса разбега. И пусть асфальт ему не требуется — и уж тем более бетонка — дракон способен взлететь хоть со вспаханного поля, вот только чем хуже «взлетная полоса», тем больше шансов, что дракон споткнется и навернется. И его пассажиры в лучшем случае стартанут вперед как снаряд из катапульты, а в худшем — после этого на них сверху еще и шлепнется сам дракон, кувыркнувшийся через голову.
Так что взлетная полоса для дракона должна быть ровной. А вот посадочная…
Драконы не оборудованы шасси, зато оборудованы внушительной массой, каковая придает им значительную инерцию. А, значит, при посадке дракон должен как-то тормозить. Кстати, тормозными парашютами они тоже не оборудованы. Как же тогда тормозит дракон? Правильно: цепляясь когтями за землю и оставляя за собой длинную борозду перепаханной земли. А приземляется обычно не один дракон… Теперь понятно, почему на драконопосадочной полосе нечего делать автомобилям? Даже если они и не автомобили вовсе.
Когда Алиона увидела, на чем дознаватели собираются отвезти ее на аэродром, чтобы доставить в столицу к неведомому Главе, она чуть не поперхнулась невольным смешком: уж очень этот транспорт напоминал «Антилопу-Гну». Нет, серьезно — типичный автомобиль годов так двадцатых. Колеса со спицами, рубленые очертания, прямые стекла, коробчатый вид, глазастые фары над внешними крыльями… Так и казалось, что он сейчас затарахтит, громко выстрелит синим облачком выхлопных газов и заглохнет, пока водитель не начнет яростно крутить торчащую спереди заводную рукоятку. Разве что, салон был не открытым, с брезентовой откидывающейся крышей, а закрытый.
Зато автомобиль, на котором уже увезли на тот самый аэродром увезли по прежнему лежавшего без движения Зая — сердце девушки кольнуло болью — больше походил на "пылесос" из "Кавказской пленницы". Только вместо красных крестов — рыжие выгоревшие звезды.
Алиона с дознавателями уселись на заднее сиденье этого чуда техники эпохи проугибишена: девушка в центре, два дознавателя по краям, отчего она сразу вспомнила все фильмы про гангстеров, вместе взятые.
За руль прыгнул тот самый новичок-пограничник, которого Алиона приласкала кулаком в нос. Захлопнул дверь — со второй попытки — взялся за руль, с хрустом дернул какой-то рычаг…
Автомобиль прыгнул вперед, как тигр… И издох.
Водитель — Чак, вспомнила! — испуганно оглянулся, выскочил наружу, поднял капот — как и полагается в таких конструкциях, сбоку — заглянул внутрь. Алиона увидела огромную друзу кристаллов, тускло блестевших голубоватым светом. По верхушкам кристаллов проскакала, как белка по елкам, яркая искра, с шипением погасшая, не добравшись до последнего.
— Всё, — сказал Чак и вытер вспотевший лоб, — никуда не поедем. Искра в землю ушла.
Лучше бы на "пылесосе" уехал…
***
Так что, как ни матерились дознаватели, как ни ждал Алиону тот самый Глава, а выезд пришлось отложить на час. Пока не будет поймана и возвращена на родину, в смысле, под капот автомобиля, та самая своенравная искра.
Магия, однако.
Алиона некоторое время размышляла, не стоит ли тогда называть этот «автомобиль» — «магомобилем», но потом решила, что не стоит. Автомобиль в переводе с греческо-латинского языка «самодвижущийся» («авто» — из греческого, «мобиль» — из латыни, прямо кентавр, а не слово), а не «ездящий исключительно с помощью двигателя внутреннего сгорания». Мы же не называем автомобили «бензомобилями» или там «дизельмобилями». Хотя последнее слово показалось девушке красивым и даже брутальным.