Патруль: последнее дело Мышки и Сокола

– Спасибо, – выдавила Мышка.
Голубка подняла свои совершенные брови.
– О чем ты? Мы пока что спасаем себя, дорогая. Никто из патрульных не хотел бы оказаться на вашем месте!
– Все равно. Вы спасли нас.
Голубка непонимающе нахмурилась. А потом хмыкнула и немного откинулась назад, приняв еще более развязную позу.
– Вас никто не спасал. Пока еще. Если ты про себя, то тебя спас Сокол.
Мышка подалась вперед.
– Что? Но ты же сказала, что он… что с ним… а что с ним?
Какая же она дура! Как она могла забыть! За всеми этими откровениями про бунт патрульных в Паутине она совсем забыла про напарника, а ведь Голубка говорила, что с ним не все в порядке!
Мышке стало противно от себя самой.
Голубка, будто не замечая совершенно разобранного состояния Мышки, ответила:
– Он потерял много крови. Сейчас ему делают переливание, так что скоро он будет бегать.
– Много крови? Когда?
Одиночные вспышки воспоминаний говорили о том, что Сокол не был ранен. Она точно не била его по голове, хотя… какая-то часть ее отравленного местным воздухом сознания этого хотела.
Голубка сощурилась. Мышке показалось, что ее забавляет вываливать на нее всю правду.
– Он отдал свою кровь тебе. У него, как оказалось, врожденный иммунитет к заразе, содержащейся в крови полутораков.
– Полутораков? – переспросила Мышка.
– Да. Тех тварей, одну из которых вы пристрелили. Кровь попала тебе на кожу и вызвала заражение. Практически мгновенно. Не отними Первый у вас камуфляж, обошлось бы. Но вместе с камуфляжем ушел и иммунитет.
Мышка сглотнула. Ей пришло в голову, что если бы Первый не решил их угробить, она бы и в мире Нардин не попала бы под действие наркотика.
Они привыкли к тому, что они – неуязвимы. Вот и все.
Сокол отдал свою кровь Мышке. Щемящая нежность заполнила душу, и Мышка почувствовала, как на глаза наворачиваются совершенно неуместные сейчас слезы.
– Где он? – хриплым голосом спросила она, отлипая от стены. – Я хочу его увидеть.
Голубка быстро поднялась и, не обращая на вялые попытки сопротивления, перекинула руку Мышки через плечо, заставив опереться на себя.
– Пошли уж. Посмотришь на своего героя, – ворчливым тоном произнесла она.
Они вышли из комнаты, прошли несколько шагов по коридору, остановившись у следующей по ходу двери.
– Ты только не пугайся. Выглядит он, как труп, – предупредила Голубка.
Мышка коротко кивнула. Принимать помощь от Голубки было откровенно неудобно. Но надо было признать, что самостоятельно она пока ходить толком не может. Это ли имел в виду Сокол, когда говорил, что им нужны союзники? В итоге, он оказался прав: именно Голубка, с которой он… Мышка зажмурилась. Она совершенно не хотела сейчас об этом всем думать.
Открыв дверь, они вошли в комнату – двойник той, в которой очнулась Мышка.
Сокол лежал на кушетке, а рядом с ним, на высохшем деревянном стульчике-раскладушке сидел Клещ – напарник Голубки.
Невзрачный на вид парень лет двадцати, рядом с напарницей он всегда выглядел малолеткой. Мышке не раз приходило в голову, что Голубка потому и «собирает мужчин» – ее напарник совершенно не подходил на роль идеального парня для секса. Но так же Мышка знала точно: эти двое были чуть ли не самыми успешными патрульными. Они умели работать вместе.
Сокол действительно выглядел неважно: бледный… нет, практически белый, он лежал неподвижно, а через трубку в него вливалась кровь из пакета-капельницы.
А возле стены напротив двери Мышка заметила человека. Первого местного жителя, обладающего человеческим разумом.
Облаченный в замызганный маскхалат, он действительно был похож на человека. Абсолютно лысый, с лицом изборожденным морщинами, он имел десять пальцев на одной руке и три – на другой. Рот его был расположен чуть криво, будто он однажды улыбнулся, и улыбка сползла на щеку. Губы полностью не смыкались, и были видны покрытые черным зубным камнем желтоватые зубы. Ресниц у него не было, а глаза были налиты красным из-за набухших капилляров.
– Вижу, с вами все в порядке, – сказал он надтреснутым голосом. – Ваш спутник тоже скоро придет в себя.
Он вел себя так, будто ничего удивительного не происходило, а ведь, получается, он столкнулся с чужаками. Ладно еще, Мышка с Соколом – из-за слепых глаз и шрамов напарник вполне мог сойти за местного, но разряженная в пух и прах Голубка с идеальным макияжем никак не вязалась с этим миром.
Но местному, кажется, было все равно.
Он что, тут один живет?
Мышка жестом попросила Голубку подвести ее к кушетке, где лежал напарник. Присев на самый краешек, взяла Сокола за руку, отметив, что она абсолютно холодная. Если бы она не слышала его тихого дыхания, подумала бы, что напарник мертв.
– Как же так… – сжимая в своей ладони его холодные пальцы, прошептала Мышка. – За что нам все это, Тони? Неужели мы настолько плохи, что нас решили убить таким образом?
Клещ тихо хмыкнул.
– Вы всегда были на особом счету, помнишь? Вот и доигрались.
– Заткнись! – одернула напарника Голубка. – Сам же говорил, что-то здесь нечисто. Чего издеваешься-то, видишь, она и так на грани!
Мышка сжала руку Сокола еще сильней, ища у него поддержки даже сейчас, когда он был без сознания. Надо было что-то сказать, оправдаться… а за что ей оправдываться? За тотальное невезение? За то, что ее лишили статуса? За то, что она – идиотка, столько лет не замечающая собственных чувств?
Неожиданная поддержка Голубки сорвала последние предохранители, и Мышка, осознавая всю трагичность ситуации, упала на грудь бесчувственного Сокола и горько разрыдалась.
Она понимала, что сейчас это совершенно не вовремя, понимала, что должна быть сильной, понимала, что слезами ничему не поможешь, но остановиться не могла.
– Вот видишь! – сквозь рыдания услышала она сердитый голос Голубки. – Не мог промолчать, идиот.
– Сама идиотка! – огрызнулся Клещ. – Эй, Мышка, ты это… прости. Не реви только… убираться отсюда надо, слышишь?
– Ну так… убивайте… – безразлично прошептала Мышка. – Извлекайте нас, вы же… вас же сюда за этим послали.
– Вот дурочка… – Голубка осторожно обняла Мышку за плечи и приподняла, заставив сесть. – Ты слышала меня до этого, вообще? Мы сюда пришли за вами, это так. Но извлекать, а тем более, развоплощать вас никто не собирается. Сейчас ты успокоишься, и мы с тобой поищем ваших подопечных. Быстренько отправим их домой, а потом пойдем в Паутину. И Первому придется все объяснить. И не только нам. Ты слышишь, Мышка? Все братство патрульных встало на вашу сторону! Ты вообще, воспринимаешь информацию, или нет?