Магия Мериты (СИ)

Меример сделал длинный глоток из своего стаканчика.
— Представь себе, что некая группа людей оказалась на маленьком островке, богатом плодовыми деревьями, всевозможной дичью, изобилующем родниками с чистейшей водой. Одним словом, в земном раю. Что они начинают делать? Естественно, первым делом баловать свое тщеславие, то есть выяснять, кто самый сильный, самый умный, самый красивый и прочий самый-самый. Между спорами и драками повырубили деревья, истребили живность, вытоптали родники и признали превосходство самых хитрых. А потом задумались, как жить дальше. Увидели неподалеку остров побольше, но как доплыть до него? Лодку не построишь — дерева-то уже нет. И тут появляешься ты: ура, я придумал воздушный шар. Естественно, что все, кто захотел, перелетают на соседний остров — не остров даже, а огромный материк, — и все начинается сначала? Хорошо, пройдет еще некоторое время — что дальше? Нового материка-то нет ни вблизи, ни вдали.
— Весьма пессимистическая картинка. Пока твои людишки будут осваивать материк, что-нибудь придумают.
— Внезапно поумнеют? Такого не бывает.
— Ну нельзя же охватывать все разом.
— Почему?
— Да потому что нельзя.
— Это не ответ. Ты просто не хочешь признать, что не нашел настоящего решения. Человечество уже почти уничтожило родную планету. Через несколько лет — пусть, через несколько десятков лет — наступит состояние, когда население Земли начнет катастрофически сокращаться. Не думаю, что кто-то сможет разумно управлять этим процессом, и мне не хотелось бы жить в то время. Кстати, и не придется. Но это так, к слову. Пусть до наступления всеобщего хаоса удастся освоить нащупанные тобою технологии. Далеко не очевидное предположение, учитывая, что ресурсы планеты тают прямо на глазах, а для калибровки твоих энергогенераторов придется возводить довольно сложные и большие космические сооружения. Однако что будет, если у людей появится возможность расселиться на многих тысячах планет? Качественно — ничего. Если не через сто, так через тысячу, пусть — миллион лет, но придет катастрофа. Ты же сам консультировал меня, вспомни: согласно твоему любимому второму закону термодинамики, в ходе любого производственного процесса происходит увеличение энтропии, то есть отходов образуется больше, чем чего-то полезного. Не важно, в каком масштабе это происходит, важно одно: рано или поздно человечество будет окружать «рукотворная природа», состоящая из одного только мусора. Так?
— Но одна планета и целая Вселенная — это системы совершенно разного порядка.
— Саранча обглодала ветку за минуту, дерево съест за час, весь лес за неделю — качественно ничего не меняется. Пойми: мало выпустить человечество в космос, его надо качественно изменить.
— Каким образом?
— Я, конечно, тоже не могу охватить все разом, но предлагаю: выведение людей с высокоразвитыми паранормальными способностями.
— Опять эта идея-фикс? Это я уже неоднократно слышал от тебя.
— Повторю еще раз, памятливый ты мой. Теоретическое обоснование моего предложения просто, как гвоздь. Логика безупречна. Сейчас каждому при рождении выдается генетический паспорт. Очень немногие обладают паранормальными способностями, и я определил, какие сочетания человеческих генов ответственны за телекинез, чтение мыслей и так далее. Статистика наука точная, ее не проведешь. Известно, как можно усилить активность отдельных генов. Остается «малость» — в течение нескольких поколений провести целенаправленный отбор. На выходе сверхчеловек, единственный видимый в настоящее время шанс вырваться из замкнутого мирка нашей Вселенной. Все остальное досадные помехи, а главная из них в том, что чем более развит человек, чем больше он знает и умеет, тем более самостоятелен. Во все времена люди отказывались размножаться по чужой указке. Как их заставить?
— Следует позаботиться о надлежащем воспитании?
— А право на личную жизнь? А любовь? А чувство свободы? Нет, здесь далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Необходима предельная осторожность при искусственном сдвиге общепринятых этических норм. Вот тебе пример: официальное признание права на эвтаназию, безболезненную смерть с целью прекращения мук неизлечимого больного. Долго она пробивала себе дорогу, долго спорили об этической стороне дела, но уступили наконец, и что теперь? Люди пообвыклись в новых условиях и додумались до легализации принудительной смерти лишних членов общества. Таких, как я да ты. Конечно, я понимаю, тяжелая экологическая обстановка, предельный циклооборот ресурсов, планета просто не в состоянии содержать все еще растущее население. Если кто решил прожить нормальную жизнь — воспитать детей, дождаться внуков — пожалуйста, живи до… того, как получишь Извещение. Но я не ропщу и не жалею о прожитом. Я счастлив, что мой уход хоть на немного, но продлит жизнь моим потомкам. Так ведь?
— Надо надеяться.
— Меня, правда, немного беспокоит один этический парадокс. То, что тела принявших добровольную смерть подвергаются глубокой переработке, и полученная органика вновь используется в пищевой промышленности. Тем самым все мы в некоторой степени превратились в каннибалов. С другой стороны, было бы нерационально терять столь ценное сырье… Но не будем о грустном. Поговорим о нас. Кстати, ты тоже носитель паранормальных генов. Скажи честно, у тебя в роду были фокусники или шаманы?
— Не знаю, — рассмеялся Илин. — Математики были, философы тоже были, а вот про цирковых артистов и колдунов родители и другие родственники ничего мне не говорили.
— Единственное, что меня смущает — это то, что четко выделяются две генетические линии, дающие своим обладателям необычные таланты. По логике вещей, они должны бы дополнять друг друга, но я не смог понять, так ли это…
Они еще долго сидели, попивая драгоценный напиток маленькими глотками. Потом вышли на палубу «Розы» и пытались увидеть звезды. Но уже много лет на ночном небе проглядывала только Луна, из года в год добавляющая к былой своей серебряной желтизне новые и новые кровавые оттенки. Все остальное поглощала небесная муть.
В те времена официальной датой смерти считался день получения Извещения. Поэтому не известно, когда действительно прервался их жизненный путь. Но мысли их продолжали жить. Сначала в генераторах новых электростанций, затем — в космических кораблях, вырвавшихся за пределы Солнечной системы.
Говорят, что в одной из первых звездных экспедиций, отправившейся куда-то очень далеко от Земли, была правнучка Илина. Та на удивление сплоченная группка поселенцев со временем разрослась, потянулась к самостоятельной колонизации новых планет. Один из освоенных ими миров получил название Мерита.
  
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ИНСПЕКЦИЯ
   
Встреча
 
— Мы приветствуем вас, родные братья в печали и радости!
Слова, забывшие свою прежнюю многогранность, выстроены точно знаки математической скорописи. Это ритуальная фраза. Идет официальный прием Инспекторской группы Галактического Содружества, и каждый жест, каждый звук должны соответствовать предписанному церемониалу. Здесь нет просто людей, есть три Инспектора-ревизора, один Инспектор-стажер и два представителя Принимающей Стороны. Только что вручены и прочитаны верительные грамоты с серьезностью, словно была на то действительная необходимость.
Торжественность момента оттеняют высокое бирюзовое небо с крапинками белых перистых облачков и блистающее солнце. Такая прозрачность и приподнятость, вероятно, визитная карточка этой планеты.
Смысл произнесенных слов предельно ясен. «Родные» означает упоминание никем из присутствующих не оспариваемого факта, что у них общая прародина — далекая планета Земля, на которой никто из них никогда не был и вряд ли когда попадет. «Братья в печали и радости» утверждает не только сравнимость этических, моральных норм, но и взаимно ощущаемое духовное родство. А ведь именно это поставлено под сомнение присылкой сюда инспекторской группы.