Тайная столица. Трагедия одной семьи (СИ)

— Если для Вас привычно сидеть посреди улицы, Вы только скажите, — раздался сверху приятный баритон.
Спохватившись, Роза только для приличия вцепилась в чужую руку, вполне самостоятельно подскочив на ноги. Только теперь до неё начало доходить, что она сидела на земле, совершенно отчаявшаяся и оттого не торопившаяся менять действительность, перед достаточно привлекательным мужчиной. Ещё хуже было то, что на данный момент она стояла перед ним, пыльная, да и к тому же схватилась за протянутую руку помощи грязными после очистки сумки пальцами.
— Я сейчас со стыда умру, — печально возвестила девушка, опуская взгляд вниз. — Выгляжу, как неизвестно кто, ещё и испачкала Вас…
Последующие оправдания утонули в нахлынувшем возмущении: пока она стыдилась собственного существования и произошедшего в частности, ощущение чужой ладони, поддерживавшей руку, пропало, как и потенциальный собеседник. Вскидываясь, Роза осмотрелась в поисках не такого уж образцового джентльмена, и быстро обнаружила его в стороне, в компании некой женщины, чей загар выглядел в условиях империи Катаари издевательством.
Старшая сестра Розы назвала бы эту женщину странной или не женщиной вовсе, потому что очевидно мужской брючный костюм тёмно-синего цвета сидел на ней слишком хорошо и скрадывал очертания фигуры как таковые. Разум начинал метаться в самых разных догадках, и на место его возвращали лишь длинные каштановые волосы незнакомки, забранные в конский хвост, и очевидно женский тембр голоса, различимый на том расстоянии, на котором они друг от друга находились.
— Доброе утро, госпожа Таро!
От пронзительных голосков трёх сотрудниц корпорации, продефилировавших на неимоверно тонких каблучках мимо интересовавшей Розу пары, резало уши. Женщина повернула на них голову, стрельнув взглядом поверх бесполезных в нынешней погоде солнечных очков, и одарила белоснежной улыбкой.
— И вам, милые дамы.
Её спутник, закатив на мгновение глаза, устало вздохнул: подобное, очевидно, происходило не в первый раз.
Наблюдение за ними не привело бы ни к каким существенным изменениям, а Роза в свою очередь опаздывала на собеседование. Она не была фанатом технологий, медицины и прочего, а университет заканчивала по специальности управления, надеясь найти работу в какой-нибудь небольшой рекламной компании за границей, но родители всегда и во все времена полагали себя лучше видящими устройство мира. Не прошло и полугода с момента получения диплома о высшем образовании, как мать утром вытолкала её за порог дома, причитая о необходимости ровняться на Анну, уже работавшую пару лет. Роза не понимала происходящего, пока в руки ей на прощание не впихнули папку с резюме и адреса мест проведения собеседований. Мать решила все сама, не посчитав нужным посоветоваться.
Здание корпорации нависало над Розой, будто готовое в следующий момент на неё обрушиться, и девушка со вздохом решилась на первый шаг. В какой-то момент ей стало абсолютно плевать: она бы просто пришла на собеседование, заставила людей поморщиться своим внешним испорченным видом, а потом бы услышала что-то вроде: “Мы Вам перезвоним”, потому что в “O&D Inter.Corp” никому не была нужна закончившая университет по специальности маркетолога для мелких компаний Розабелла Златце.
Апатия достигла своего апогея, и оттого Роза не успела толком отреагировать, когда в лифт забежала, сталкиваясь с ней из-за поздней попытки затормозить, гораздо более опрятная девушка. Невысокая толстушка, она все равно вливалась в общий стиль корпорации лучше, чем без пяти минут бывшая студентка.
Наклонившись подобрать разлетевшиеся листы из их папок, Роза не могла не заметить дороговизну туфель-лодочек, надетых на пухленькие ножки своей невольной спутницы. Последняя не дала промедлить дольше, буквально выдрав из чужих пальцев своё резюме — на счастье, в этот момент лифт доехал до нужного этажа и раскрыл двери, выпуская пышнотелую фурию на свободу.
Взору открылся оживлённый коридор, стены которого были отделаны тёмно-серым деревом. Переступив из холодной кабины лифта на чёрный плиточный пол, Роза машинально попыталась отряхнуть грязноватое пятно со штанов и края тряпичной сумки, но не преуспела в этом деле. За стеклянными стенами просторных кабинетов иногда можно было заметить людей, хотя она ожидала большего количества сотрудников: кто-то разговаривал по телефону, кто-то работал за компьютером или распечатывал какие-то бумаги. Трое девиц, встретившиеся ей на входе, заняли небольшой столик на местной кухне, вооружившись чашечками кофе и вазочкой с печеньем, за которыми было так удобно обсуждать последние новости или чужую причёску. Роза была уверена, поймав на себе изумлённо-раздражённые взгляды, что потом поболтали и о её внешнем виде.
В какой-то момент кабинеты закончились, и Роза оказалась слишком близко к панорамному окну, сразу не удержавшись от глухого: “Ох, черт”. Она шла по одному из верхних этажей, и, только глянув на улицу, где были заметны крыши зданий, в Сэзере считавшихся небоскрёбами, девушка почувствовала, как пол буквально уходит из-под ног. Упасть не позволили чьи-то руки, подхватившие под мышки и оттащившие в сторону. То, что она оказалась в стороне от окна, на несомненно дорогом кожаном кресле, поверхность которого слегка поскрипывала при лишнем движении, Роза поняла чисто интуитивно. Чужие руки куда-то исчезли, но быстро вернулись в её личное пространство, хлопая по щекам.
Простое на первый взгляд действие привело девушку в чувство, и она со свистящим вздохом подобралась на своём месте, загнанным зверем озираясь в поисках злополучного окна. Не найдя такового, Роза вовремя глянула на пол, и поняла, что стекло, бывшее не самым надёжным по её мнению спасением от падения с тридцатого этажа, располагалось за её спиной. Коридор до нужного ей кабинета оказывался точно перед лицом, и мысленно девушка поблагодарила своего неожиданного спасителя, который между тем никуда не пропал.
Осторожно повернув голову налево, где по примерным ощущениям до этого стоял спасший её от позорного обморока человек, Роза с едва слышными ругательствами постаралась как можно скорее отползти подальше. Она ожидала увидеть в корпорации кого угодно, кроме известной в нынешние времена актрисы Алвы. Недосягаемый идеал для своих поклонников, эта женщина ослепительно улыбалась с экранов телевизоров, разворотов журналов и рекламных баннеров, сопровождая это фирменным жестом, которым отбрасывала за спину заплетённые в небрежную косу платиновые волосы. Каким-то образом актриса перед Розой совмещала в себе все признаки идеализированной знаменитости и обычной жительницы города, которая даже одевалась неброско. Убеждение в том, что звезды с телеэкранов — такие же, как все, исчезло в тот миг, когда Алва с улыбкой заговорила.
— Ну что ты, котёночек! Так сложно устоять перед настоящей красотой?
Неприязнь разрослась в груди в одно мгновение. Вцепившись в подлокотник кресла, Роза поднялась на ноги и, убедившись в возможности полноценно стоять, одарила актрису недовольным взглядом.
— Сложно устоять мне перед видом из окна с этого этажа. Вы такого эффекта не вызываете, но спасибо, что не дали растянуться на полу.
Когда она удалялась в направлении кабинета для собеседования, в спину чётко прилетело: “И где таких растят”. Не уделив подобному никакого внимания, Роза со вздохом толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь белоснежного помещения с очередным панорамным окном.
Следующие пятнадцать минут стали настоящей пыткой. Сотрудник отдела кадров пролистал резюме несколько раз и разве что не попробовал бумагу на вкус, задал пару вопросов, касавшихся в основном наличия опыта работы, знания общего языка и скорости выполнения поручений. Роза отвечала без особого энтузиазма, но в этой особенности они были солидарны — молодой человек напротив неё однозначно не любил свою работу и жаждал поскорее закончить.
— Ладно… — вздохнул интервьюер. — Что Вы можете сказать о-…
Закончить он не успел, потому что вещи неожиданно приобрели иной оборот. Это никак не влияло на них двоих, но и Роза, и её собеседник не могли не отвлечься на ту самую толстушку, что девушка повстречала в лифте: фурия с грохотом захлопнула стеклянную дверь другого кабинета. Вопя, что её отец этого так не оставит, и грозно потрясая пухлыми кулачками, она помельтешила обратно к лифту.