Тайная столица. Трагедия одной семьи (СИ)
— Босс, — в кабинет, предварительно постучавшись, заглянул главный бармен. — Там мужик на входе. Босой, дёрганый, в крови весь. Как дерьмо выглядит… Крутая кофта, кстати.
Взглянув на чёрную лёгкую кофту с крупными белыми буквами выведенными словами: “Пожалуйста, блять, повежливей”, айлетрец ехидно хихикнул.
— Ну так шли его отсюда, — в вполголоса огрызнулся Ибрис, отодвинув от себя телефон. — Мы вечером открываемся.
— Босс, он сказал, что Вас знает.
Ибрис замер, окончательно перестав слушать что-то заливавшего ему поставщика, и по итогу вовсе сбросил звонок. Отложив ручку, мужчина поднялся из-за стола и, вслед за поспешившим обратно в главный зал барменом, вышел из кабинета.
На пороге мялся, нервно озираясь по сторонам, молодой мужчина в тёмно-жёлтой шапке. На белой кофте было несколько кровавых пятен, босые ноги в уличной грязи и в ссадинах. Едва увидев хозяина бара, неожиданный посетитель двинулся к нему, на ходу стягивая с головы злосчастную шапку, и в этот момент пришёл черёд Ибриса ловить отвисшую к полу от удивления челюсть.
— Люблю вашу семью, — устало произнёс владелец «Солейса» чуть позже, отодвигая барный стул и помогая Дивне усесться. — Ни одного скучного дня с вами.
Адриан не слушал его, уставившись широко раскрытыми глазами цвета сапфира в пространство за стойкой. Проследив за взглядом неожиданного гостя, Ибрис почувствовал зарождающееся в глубине души волнение.
— Мне нужен нож.
— Господи боже, Адриан, — Ибрис на всякий случай выставил перед мужчиной руку — на случай, если Дивна вздумал бы сигануть через стойку. — Ты что, под чем-то? Какой нож?
— Я абсолютно трезв, и мне это чертовски не нравится! — огрызнулся Дивна, поворачиваясь к собеседнику спиной и стягивая с себя кофту. — Под лопаткой, смотри!
Осмотрев грубый шов, походивший больше на результат работы какой-то подпольной клиники, чем последствия операции в имперской больнице, где Дивна до этого и должен был быть, если верить новостям, Ибрис нахмурился и почесал бороду.
Ожидая хоть какого-то вердикта, Дивна посмотрел на искоса глядевшего на него уборщика, намывавшего пол между столами с поднятыми наверх стульями. Молодой человек, всего лишь непривыкший к виду советников императрицы, испачканных в крови и похожих на бездомных, не подразумевал ничего плохого, но в нынешнем состоянии Дивны любой косой взгляд расценивался как угроза.
Прежде, чем в этот раз мужчину накрыла волна паники, его личное пространство вдруг оказалось самым кощунственным образом нарушено. К коже подо швом прикоснулись прохладными, слегка шершавыми пальцами. Вздрогнув, Дивна попытался обернуться, но Ибрис остановил его, сжав здоровое плечо.
— Не дёргайся.
— Что ты делаешь? Ты же не голыми руками собрался?.. — Дивна попытался посмотреть через плечо, но увидел только отложенную на барную стойку перчатку. — Черт… Скажи своему уборщику не пялиться.
— Не наезжай на мальчика. — Пальцы — хотелось верить, что это были пальцы, а странные ощущения он списал на шок — прошлись по шву, слегка поддев один из стежков, из-за чего Дивна сорвался на болезненный вскрик. — Не каждый день он видит дивного господина Дивну в паре метров от себя.
— А что если-…
— Никаких “если”.
Ибрис похлопал мужчину по нижней части спины, и ладонь, ощущавшаяся тёплой и мягкой, слегка задержалась на его коже — чуть дольше, чем требовалось бы, исходя из имеющихся в обществе норм дружеского общения.
— Давай, сейчас идёшь прямо и налево, приводишь себя в порядок. Потом мы разберёмся с этой хренью у тебя в плече.
— В каком смысле “привожу себя в порядок”? — Дивна быстро обернулся, но увидел только, как Ибрис натянул на правую руку перчатку, разминая пальцы.
Посмотрев на собеседника, хозяин бара красноречиво изогнул бровь.
— В смысле “два пальца в рот”, Адриан. Ты себя видел? В капельницах и еде три дня у тебя не обезболивающие были, точно говорю.
Попытка спорить так и не свершилась: собравшись чем-то пригрозить Ибрису, Адриан опасно пошатнулся, почти упав со стула. Вцепившись руками в стойку, мужчина чудом удержал себя от падения и осторожно опустил ноги на пол, слегка скользкий после помывки.
Провожая его, пошатывающегося, взглядом, Ибрис между делом набрал номер единственного, кто мог как следует объяснить происходящее.
— Как он? — Феликс, едва ответив, перешёл сразу к делу.
— Представляешь, как выглядит беременная наркоманка, у которой случились ломка и токсикоз разом?
— К сожалению, да.
— Вот так он себя ощущает, — Иблис махнул главному бармену и указал на бутылку восемнадцатилетнего “Талмора” на полке. — Я почти уверен, что ему что-то подкололи или подсыпали. Дивна в самой глубокой жопе все равно улыбается, а тут просто на грани истерического припадка.
— Блять, — вздохнул Феликс. — Правда ведь. Сунь ему два пальца в рот.
— Он уже сам с этим справляется. К счастью, пока он меня слышит и слушает.
Уборщик опасливо покосился на дверь уборной и перебрался в компании со шваброй и ведром в другую сторону. Бармен хмыкнул и включил музыку.
Некоторое время в зале тишину нарушали исключительно тихие переборы гитарных струн и шорох швабры по полу. Случайно уборщик задел локтем один из сложенных на столе стульев, но по счастью дальнейшего грохота и падения не случилось.
Глядя в стакан с “Талмором”, Ибрис вдруг понял, что Дивна пропал слишком надолго.
Залпом осушив стакан, хозяин бара отставил его в сторону на стойке и, поднявшись с места, направился к нужной двери. Постучав костяшками пальцев по тёмному дереву, мужчина не услышал никакого ответа и, коротко вздохнув, толкнул дверь плечом. Включенный кран шумел, без особой пользы растрачивая воду, и раковина однозначно протекала, что можно было понять по небольшой луже у её основания. Хуже было то, что вода окрасилась в мягкий красный оттенок, становившийся гуще и темнее ближе к лежавшему на полу без сознания Дивне.
— Твою мать, — выдохнул Ибрис, тут же быстро выглядывая за дверь. — Мар, вылезай из своей каморки, отпуск закончен!
Подойдя к Дивне, мужчина осторожно приподнял его, с недовольством осмотрев вскрывшуюся рану на боку советника императрицы, и едва слышно чертыхнулся.
Предстояло много работы.
За окном шумел Байле-Клах, проснувшийся около часа назад. Обычные люди торопились на работу, учёбу или по ещё каким-то делам, но успевали между делом радоваться солнцу, решившему навестить обычно пасмурную столицу Айры. Люди, не обременённые в это утро ничем серьёзным, спали — почти все.
Жозефина извертелась, намекая на необходимость прогуляться, и, если раньше честь выйти с ней на улицу отдавалась начальнику охраны, то теперь этого человека рядом не было. Более того, собака чувствовала, что хозяин не спит уже давно, постоянно выпадающий из дремотного состояния из-за бесконечных звонков.
— Ладно, ладно, — когда питомица в очередной раз с силой напрыгнула ему на грудь передними лапами, прокряхтел Феликс. — Сейчас пойдём гулять.
Собравшись с мыслями, глава корпорации выбрался из кровати и забрёл в душ. Выйдя из него и на ходу вытирая волосы, мужчина взял с подушки телефон, сразу набирая номер Дивны, но ответом были только гудки и голос оператора, известивший, что на данный момент связаться с абонентом невозможно.
Одеваясь, Феликс между делом попытался дозвониться до Ибриса, но и там было тоже самое — несколько раз подряд. Чувствуя лишнее сейчас беспокойство — они наверняка были просто заняты, решая, что делать дальше в ситуации с Адрианом — глава корпорации собрался и, надев на Жозефину ошейник с поводком, вышел в общий коридор.
Пытавшаяся локтем надавить на ручку двери Роза обернулась на шум и тут же улыбнулась, слишком довольная жизнью в их условиях. Возможно, вчерашний разговор с Лючио все же принёс свои плоды, и у девушки теперь был серьёзный повод для радости. Возможно — и это казалось более вероятным — , Роза просто не готова была ходить с кислой миной и вгонять окружающих в состояние апатии.