Король рейтингов

– На меня напали какие-то отморозки в подворотне, хотели ограбить…
«Наверное, ограбить», – мысленно поправилась я, прекрасно понимая, что этим могло и не ограничиться.
– …Я убегала от них, вот и выскочила на дорогу.
– Сто двенадцать вызывать? – растерянно спросил второй водитель.
Вопрос вроде бы простой, но насколько противоречивый… Вообще-то, по идее, было нужно. Но пока приедет скорая и ДПС, пока составят протокол… Домой вернусь часа в три утра, не раньше. Еще и со штрафом в зубах. За то, что перебегала улицу в неположенном месте. А единственное, чего мне сейчас хотелось, – попасть, наконец, в свою комнату и рухнуть спать. М-да, вот и погуляла на девичнике.
Я пошевелила ушибленной рукой. Боль заворочалась в локте, обхватив его своими огненными щупальцами. Но было терпимо. Похоже, просто сильный ушиб.
 
 
Брюнет поднял свой байк, оглядел его. По-моему, двухколесная махина не пострадала, но если он решит воспользоваться страховкой… Мысленно я уже распрощалась с возможностью поспать.
– Тебе скорая нужна? – спросил мотоциклист.
– Нет, – воскликнула я. Еще и замотала головой, отчего рыжие волосы рассыпались по плечам.
Вообще, с ними у меня была вечная беда. Огненные, волнистые, длиной ниже плеч, они постоянно выбивались из косы, их не удерживали резинки и заколки – так и норовили вылезти из-под хирургической шапочки.
– Мне они тоже не нужны. Так что спасибо. – Байкер протянул руку сначала одному водителю, потом второму…
Почему-то мне показалось, что номера машин мотоциклист запомнил: слишком уж он пристально на них посмотрел, когда «Рено» и «Датсун» отъехали.
– Тебя подвезти? – небрежно поинтересовался он. От столь неожиданного вопроса я даже на миг замерла. – А то вдруг еще кто… нападет.
Я представила, как будет выглядеть это «подвезти» – семьсот метров прямо и во двор. Байкер наверняка решит, что я издеваюсь.
– Да нет, не стоит. Я уже почти дошла. – И указала на свой дом.
– Ну смотри… – произнес он безразлично. Как будто его делом было предложить, моим – отказаться. Тем удивительнее было прозвучавшее в следующую секунду: – Твою ж мать!
Я ошеломленно моргнула, не сразу поняв, что последнее восклицание относилось не ко мне.
Лишь проследив за его взглядом, обнаружила, что штанина на его бедре была разодрана и пропиталась кровью. А ведь байкерскую задницу обтягивали не магазинные джинсы, а мотоштаны со спецзащитой.
– Пошли ко мне, зашью, – вздохнула я.
Да, я была уставшей, грязной, мокрой, с саднящей рукой, но все же в первую очередь – врачом.
– Штаны? – хмыкнул мотоциклист, явно не ожидавший такого хозяйственного предложения.
– Тебя зашью. В смысле, порез.
Он уставился на меня каким-то странным изучающим взглядом.
– Я хирург, – добавила я.
Вот только не уточнила, что конкретно я – хирург-ординатор в отделении акушерства и гинекологии. Незачем байкера раньше времени пугать.
– Ерунда. – От меня попытались отмахнуться.
Ну, ему, может, и ерунда… До поры до времени. А вдруг внутреннее кровотечение? А он усядется на свой байк и понесется прямехонько навстречу новым авариям. Угробится ведь. И еще кого угробит.
В общем, вцепилась я в брюнета профессиональной хваткой. А она у акушеров-гинекологов посильнее, чем у борцов сумо. Роженицы-то всякие попадаются, не только легкие и возвышенные нимфы, но и мадам под сто двадцать. Причем не в фунтах, а в килограммах.
«Пациент» так и не смог отбрыкаться.
    
Глава 2
Острый ум и эрудиция –
не соперники глубокому декольте.
Дана Убий
 
На мотоцикл мы так и не сели и, гордо ревя мотором, по улице не пронеслись. Драндулет хоть и не сильно, но покорёжило, к тому же у него что-то там пробило. Причем так, что он не заводился. Брюнету пришлось припарковать его у обочины, сказав, что потом заберет.
– Почему ДПС не стал дожидаться? – все же не выдержала я, глядя на смятый металл и раскрошенный пластик. – Страховка…
– У меня ее нет, – перебил мотоциклист.
– Еще скажи, что и байк не твой, а угнанный… – ляпнула я, вертя в руках обод – все, что осталось от моих наушников.
Их было жалко. Никогда не любила «затычки» с кучей проводов. А на эти, обнимавшие уши полностью и отсекавшие от шума внешнего мира, я раскошелилась совсем недавно – с последней зарплаты.
– Не скажу.
– И то счастье, – проворчала я. – Пошли, что ли?
И мы пошли, грязные, но непобежденные. Я – величественно, байкер – волоча ногу.
– Как тебя хотя бы зовут, неразговорчивый? – Я покосилась на прихрамывающего мотоциклиста.
Думала, что не ответит. Потому как он сейчас больше всего напомнил слепо-глухо-немого. Его гордый невозмутимый лик отлично подошел бы для инсталляции «краснокожий в каменных джунглях презренных бледнолицых». В общем, если на такого нападешь с вопросом – может и укусить. Молча. Без промедления. Как волкодав.
– Денис, – бросил он коротко.
Повисла пауза. Моего имени он не спрашивал. А я не спешила его радостно сообщать. Шла, глядя вперед. Устала. Мой сегодняшний день был длинным, насыщенным и трудным, прямо как большая Советская Энциклопедия. Поэтому я готова была изображать из себя мисс дружелюбие только за отдельную плату.
А брюнет… Он явно выжидал. С прищуром посматривал на меня так, словно я его заставила заговорить под пытками паяльником и чтением последнего хита Тимати. Затем все же спросил:
– Ну а тебя как зовут?
– Дана.
– Какое говорящее имя… Прямо так и просится сказать: ты дана мне, чтобы я не сдох от счастья. Или, если короче, просто ты дана мне… – Он изогнул бровь. Дескать, я не спошлил, а лишь озвучил очевидные вещи.
– Ты всегда специально провоцируешь людей при знакомстве? Или бесить – это врожденный талант?
– Я всего лишь мизантроп.
«Говнюк и задница», – перевела я его слова на общечеловеческий. Уже десять раз пожалела о том, что захотела ему помочь. Но… Не успей он среагировать, не хромали бы мы сейчас к моему дому. Нет. Скорее всего, меня бы лихо и с ветерком мчали в скорой на встречу то ли с анестезиологом, то ли с патологоанатомом. Так что придется терпеть этого провокатора. Я вздохнула и вслух произнесла совсем другое:
– Мизантроп… Одна моя знакомая считает таких людей вместилищем пороков.