Волчий билет или Жена №1 (СИ)

— Почему? — прошептала, глядя в родные зеленые глаза.
Сердце болело, рвалось вперед. Я хотела обнять ее, поцеловать, никогда не отпускать. Мы так много пережили вместе, держась за руки. Каждый из нас был опорой друг другу после смерти родителей, единственным важным существом. И теперь я наблюдала, как бабуля общается со мной, будто с незнакомой девушкой. Одной из миллиона живущих на земле.
— Моя внучка Клара задействована в постановке. Она балерина! — гордо завила женщина. Глаза ее налились кровью, это могло значить одно – поднялось давление, полопались капилляры.
— Вам нужно принять что-то от давления, — моментально отреагировала я, но женщина растерянно принялась смотреть по сторонам. Перед тем, как Алекс похитил меня на улице, я, утром того же дня, положила родственнице в сумку новую баночку с препаратом. Очень сомневаюсь, что она успела ею воспользоваться. На мое счастье, бабуля была со старой сумкой, которая была дорога ей, как память. — Я обычно кладу лекарства в скрытый карман сумки и забываю об этом. Проверьте, вдруг повезет.
Женщина наверняка ради вежливости полезла в сумку, чтобы доказать мне обратно. Какого же было ее удивление, когда она нашла там мою заначку.
— Вот видите, — слабо улыбнулась, чувствуя обжигающую тоску. — Так ваша внучка выступает сегодня? Это… что-то невероятное! Как ей удалось попасть на подобную цену?
— Понимаю ваше удивление, — хмыкнула женщина, запивая таблетку водой. — Мы сами были в шоке, когда ей позвонили на сотовый и предложили принять участие. Магия, не меньше.
— Действительно, магия, — искоса взглянув на Кроуфорда, который внимательно следил за нашим разговором, я для себя подметила, что без его влияния тут не обошлось. Что же, по крайней мере он сделала чудо для сестры. Я могла только представить, как сильно она была рада осуществлению своей самой заветной мечты. — Почему вы тут одна? Другие родственники не смогли прийти?
— Родители Клары погибли в аварии, — поджав губу, грустно протянула бабушка. В такие моменты она всегда тянулась к сердцу и сейчас это тоже не изменилось. — Больше у нас никого и нет…
— Никого нет… — эхом отозвалось из моих губ, а глаза тут же стали влажными. Уставившись перед собой, я пропустила титры и начало постановки. Оперные арии меня мало интересовали.
Спустя пять минут свет в зале потух. Заиграла композиция Людовико Эйнауди «Primavera». Шесть балерин в белом оказались перед моими глазами, но Клары там не наблюдалось. Я внимательно рассматривала танцующих девочек. Думала, вдруг забыла, как выглядит сестра… Но нет.
Когда вышла Клара – это сложно оказалось упустить из внимания. На ней была темно-зеленая пачка, украшенная камнями и замысловатым орнаментом. Прическа сестры отличалась от простых пучков балерин в белом. Ее длинные рыжие кудри каким-то чудом уложили в аккуратные волны до середины шеи. 
Плавные движения, сосредоточенный взгляд. Гармония в каждой детали, чувственность, умение сливаться воедино с музыкальным потоком и плыть с ним в одном течении – все это была моя Клара. Моя маленькая-большая девочка.
Глаза стали влажными, на губах расплылась глупая улыбка.
— Я не могу поверить, она сделала это! — ахнула я вслух, когда Клара без труда выполнила элемент, над которым возилась все последние годы: Тур ан лер на триста шестьдесят градусов – прыжок, выполняемый с поворотом тела в воздухе. — Она… Она невероятная.
— Моя девочка! — хмыкнула носом, сидящая рядом бабушка. Она гордилась Кларой и это было так для меня важно.
Я улыбалась, снова и снова вытирая слезы. Как же хорошо, что полный макияж сделать не вышло, иначе после постановки я бы походила на крокодила. Клара продолжала кружиться на сцене, ускоряя темп. В какой-то момент одна прядь ее зализанной прически выбилась, за ней устремились и другие. Девушка продолжала танцевать, будто ничего и не происходило. Люди вокруг начали охать о том, как же это не профессионально. Я едва сдержалась от желания вылить им на голову бабушкину водичку.
Клара была на высоте. Волосы развивались, но она так ни разу и не упала. Под конец ее хоть и не длинного, но сольного номера, половина зала встала и аплодировала.
Когда я села обратно, действие сменилось. Алекс шепнул мне на ухо:
— Я сделала это все для тебя.
Резко повернувшись к мужчине, я стрельнула в него глазами.
— Если бы не ты, у меня бы была семья. И не пришлось бы создавать шоу, чтобы увидеть их. Не правда ли?
Кроуфорд замолчал и отвернулся к сцене. Он знал, что я права. И я искренне хотела, чтобы он когда-то узнал, что это такое, сидеть рядом с любимым человеком, касаться его плечом, но… быть ему совершенно, абсолютно жучим.
Часть 4
Когда постановка подошла к логическому завершению, я продолжала сидеть на месте, не в силах встать. Пальцы жадно вжались в перила, будто кто-то насильно выгонял меня прочь. Хотелось оттянуть прощание хоть на мгновение… Лишь на секунду!
— Руби, — Алекс поднялся со своего места, нависая надо мной будто огромная скала. Я подняла на него свой растерянный взгляд… Могу только представить, сколько мольбы в нем было, что мужчина тяжело выдохнул и покачал головой. — Хорошо, мы можем посидеть еще немного.
Бабушка тоже не уходила. Она будто ждала чего-то, завороженно глядя в пустоту. Судя по тому, как блестели ее глаза, она все еще отходила от увиденного. Я искоса наблюдала за женщиной, не желая быть навязчивой. И пусть мои мысли были необоснованны, казалось, я вижу родственницу последний раз. Черт знает, чем закончится мой эксперимент…
— Простите, — внезапно прервал молчание Кроуфорд, обращаясь не ко мне, а к бабуле. Та не сразу перевела взгляд на альфу, мило улыбаясь. — Меня зовут Алекс Кроуфорд, а это моя жена – Руби. Нам очень понравилось, как танцевала свою партию ваша внучка Клара, правильно? Не сочтите за наглость… Мы бы очень хотели с ней познакомиться и выразить эмоции лично.
— Оу… — лицо женщины вытянулось, она резко вскочила с места и протянула мужчине руку, пытаясь ее пожать. Но Алекс вовремя взял инициативу на себя, целуя запястье раскрасневшейся бабули. — Я ведь вас знаю! Это вы вручили нам огромный денежный сертификат совсем недавно, да? Спасибо большое! Благодаря вам наша жизнь изменилась. Клара увидела новые перспективы! Но… — бабуля еще раз посмотрела на меня, вглядываясь в лицо. — Странно, кажется, ваша жена блондинка и зовут ее… Как же там? Серена?.. Сьюки?.. Саманта?..
Я перестала дышать и отвернулась. Бабушка после определенного возраста начала сперва говорить, а затем думать. Из-за этого мы частенько попадали в курьёзные ситуации. Сейчас же женщина буквально стрельнула в самое сердце из крупнокалиберной винтовки.
— Конечно я не против познакомить вас двоих со своей внучкой! Думаю, она и сама будет рада… — поспешила перевести тему та, но вокруг и так похолодало до невозможности. Теперь бабушка наверняка считала меня ушлой любовницей, которую вывел «на прогулку» влиятельный меценат. — Идемте закулисы. Так будет быстрее…
У родственницы был какой-то специальный пропуск, и охрана без труда впустила нас на рабочую территорию. Все время я старалась держаться, как можно дальше от Алекса. Будто это могло хоть как-то сгладить позор… Одно радовало – мужчина не настаивал и даже не пытался взять меня за руку.
Только когда мы почти подошли к косметическому столику Клары, Кроуфорд внезапно загородил мне проход и заглянув прямо в глаза, будто бы предупредил:
— Не наседай. Помни – девочка тебя не знает. Ты можешь напугать ее.
Я выглянула из-за плеча альфы, заметив, что бабуля уже успела подойти к сестре и старательно описывала той ситуацию, указывая на нас. Не желая, чтобы вечер закончился раньше времени, я кратко кивнула.
— И, — замялся Алекс, выгнуть бровь. — Улыбайся хоть иногда. Я-то привык, а вот твою бабушку это пугает.
Еще один краткий кивок и мужчина наконец позволил мне пройти дальше. Клара уже стояла по струнке смирно, босиком на темно-бардовом коврике. В руках та нервно крутила пуанты, как-то перевозбуждено глядя на меня.