Остроухий скиталец (СИ)
– Да, он наложил на нас проклятье во время своей смерти. Но это не всё. Он отправил с нами слабого божка, который переродился в том же мире.
– Ха! – радостно воскликнул архимаг. – Тогда вообще всё элементарно. Демон использовал то, что большей частью погрузился в реку душ. Он использовал остатки своей сути в качестве моста, а ваши души в качестве маяка и переслал их через реку душ. А там перед перерождением, даже если оно принудительное, может пройти сколько угодно времени: секунды, часы, дни, годы, миллионы лет.
Не заметив, архимаг вновь стал звонко постукивать по столу. И хоть делал он это подушкой указательного пальца, но звон был по-прежнему металлическим. Он продолжал:
– Ты везунчик! В первый раз тебе повезло, что демон желал спасти младшего сородича, иначе он просто убил бы тебя… Ну и остальных личинок из твоего отряда. В данном случае проклятье выполняло роль маяка и якоря для демонёнка. Второй раз тебе повезло, что прошли всего лишь десятки тысяч лет, а не миллионы. В третий раз повезло выйти живым и с отличным бонусом после встречи с гребаным наркошей. Ну и в четвертый раз тебе повезло, что я был в хорошем настроении и сразу тебя не прихлопнул, как изначально хотел. А теперь получается, что убивать тебя не за что…
– У меня были схожие подозрения насчёт божка, – Линаэль постарался сделать вид, что не обратил внимания на грубость и завуалированные угрозы.
У эльфа, имеющего молодую душу и тело старика, зародились подозрения насчёт тела Каэля. Оно явно состояло из металла. То, что его вообще не было видно в магическом зрении – для многих архимагов норма. Поэтому, не видя ауры и души собеседника, выводы приходилось делать по косвенным признакам.
– Профессор, вы упомянули, что помимо меня ещё три эльфа, что смогли избавиться от проклятия. Кто они?
– О двоих ты мог слышать, а мог и не слышать, – старый архимаг не против был поболтать, у него давно не было собеседника из перворожденных. – Это неразлучная парочка молодых природников: Хлораэль и Авинер.
– Не слышал о таких.
Карпову имена показались подозрительно похожими на название одной местной расы, но он не спешил высказываться.
– Я же говорю – молодые! Они учились у меня лет за пятьсот до орочьего вторжения.
– Я к тому времени закончил академию, – развёл руками Дмитрий. – Так как же им удалось добиться своего?
– Весьма оригинальным способом, – в металлическом голосе Каэля прозвучали уважительные нотки, а ведь у такого мага уважение можно заслужить только эпическими поступками. – Они вытребовали себе для экспериментов пленных орчанок, да непростых, а тех немногих младших шаманок, которых чудом удалось пленить.
Подозрения Линаэля окрепли, но он внимательно продолжил слушать.
– Эта парочка произвела немыслимый по резонансу эксперимент: скрестила эльфов, орков и мелорн. В результате появилась презабавная раса.
Архимаг усмехнулся и продолжил:
– Когда общественности стало известно об их экспериментах, в народе поднялись волны экскрементов. Как же?! – ехидно ухмыльнулся он. – Благородную кровь перворожденных смешивают с кровью врагов и соком священного древа! Кучка придурков из совета Домов решила, что эти исследования бесперспективные, поэтому они не стали успокаивать народные волнения.
Он вновь засмеялся звонкими металлическими переливами.
– Ох, знали бы они, насколько бесперспективные эти исследования… Хе-хе-хе! Молодёжь тогда уже начала активно колонизировать галактику. Хлораэль и Авинер собрали своих «деток», погрузили на звездолёт и оперативно свалили куда подальше. Где-то на окраине исследованного космоса они организовали свою колонию и стали кем-то вроде отца и матери новой расы. Всем стало как-то не до каких-то там зеленошкурых результатов «неудачного эксперимента».
– Полагаю, эксперимент оказался не таким неудачным, как считалось? – вопросительно посмотрел на архимага Карпов.
– Конечно! Эти двое придумали весьма оригинальное решение. Они умудрились привязать свои души к своим созданиям и стали перерождаться в их потомках. С каждым перерождением проклятье ослабевало, пока несколько тысяч лет назад окончательно не спало. Правда, сейчас эта парочка из-за этого перестала быть эльфами. Но оригинальность такого хода я не мог не оценить. Ведь, как и с моими любимыми шмыгалами, пока живы их творения, эти двое так и будут перерождаться!
– Действительно оригинально. А кто третий?
– Угадай, – прищурился архимаг.
– Вы, профессор?
– Так не интересно… – в лёгком расстройстве архимаг провел пальцем по столешнице, оставляя после него борозду мятого металла.
– И как вам это удалось? – проявил искреннее любопытство Карпов.
– О! Я ждал этого вопроса! Конечно, благодаря бионике – копированию свойств идеальных природных существ. По подобию шмыгал я заменил своё тело на магических наноботов и объединил их роевым сознанием. Покуда существует хотя бы частичка меня – я останусь бессмертным!
– А звездолёт из пальца – как вы его создали?
– Это часть меня, – раздуваясь от гордости, похвалился Каэль. – Такая же часть, как и множество космических кораблей, вплоть до гигантских размеров, космических станций, с помощью которых я блокирую сектор от путешествий через гиперпространство и многого другого.
Карпов был поражен подобными откровениями. Если у него ещё и теплилась надежда на то, что в бою с Каэлем имеет минимальные шансы на победу благодаря козырю, то теперь они развеялись, как туман на ветру.
– Но как вы смогли выдавить из себя тот звездолёт-жук? Ведь он огромный!
– Суперсжатое пространство! – с гордостью выпятил грудь Каэль. – Я храню в нём множество дроидов, звездолётов и запасных тел. Хотя этого не требуется, учитывая, что любой космический аппарат в моём секторе может стать пристанищем моей души.
– Но вы же избавились от проклятия?
– Да, избавился. Для этого пришлось много раз уничтожать свои вместилища. Каждый раз проклятье ослабевало, пока, наконец, я его не изжил окончательно!
– Но, профессор, почему тогда вы не вернули себе тело первородного?
– Зачем?! – с искренним недоумением посмотрел на собеседника архимаг. – Это жалкое мягкое и слабое тело со множеством потребностей и желаний, диктуемых гормонами… Фи быть мешком с мясом и костями! Не думаешь же ты, что я променял бы истинное бессмертие и всеведение через частички себя на жалкое подобие существования в биологической форме?
– А как же любовь, секс, наслаждение вкусом и прочие прелести биологического тела?
– Фи! – брезгливо поморщил нос Каэль. – Ну и глупости тебе приходят в голову. Высшей форме жизни для размножения не нужен секс! А любовь – всего лишь слово, придуманное биологическими двуполыми формами разумных для красивого обозначения тяги к партнеру с целью размножения и воспитания потомства. Я давно перерос и отбросил этот атавизм.
Линаэль готов был поспорить, но возражать древнему могущественному и почти неубиваемому архимагу… Ищите других дураков! Поэтому он решил сменить тему.
– Профессор, а как вообще тут оказались хуманы? По моим сведениям, их тут быть не должно.
– А, ерунда, – беспечно ответил Каэль. – Потомки вначале дружно колонизировали космос, но потом раскололись на Дома и начали враждовать. Как обычно бывает, кто-то решил, что проще отнять у соседа готовую планету, чем переделывать самому. Кому-то из потомков захотелось быстро размножающихся рабов, которые воевали бы вместо них. Эти дурни притащили хуманов из параллельной вселенной, расселили их по разным планетам, дали размножиться и использовали в качестве боевого мяса. Ставили им урезанные нейросети без доступа к ноосфере, быстро обучали и пускали воевать с другими Домами.
– И что было дальше?
– А что тебе известно? – переспросил архимаг.
– Я знаю, что потомки эльфов, которых сейчас называют предтечи, куда-то исчезли. Потом были тёмные времена. Затем люди, хлорави и эльдары начали выползать в космос.
– Хе-хе-хе! Примерно так и было. Потомки забыли о своём изначальном предопределении – вернуть нашей расе былое величие: магию и бессмертие. Они слишком увлеклись знаниями из ноосферы, перестав придумывать что-то своё. Чересчур погрязли в войнах. В какой-то момент мне это надоело, и я выпнул всех в дальние регионы и сократил численность, откинув цивилизации в средневековье, а где и в каменный век.