Любовница (СИ)

— Журналисты, Аззи. Придется дать возможность сделать несколько фотографий.
— Хорошо.
Смущенно улыбаться, давать возможность отвечать мужу и разыгрывать счастливую пару несложно, если ты принадлежишь аристократии. Взять под руку — уже превышение правил, высший свет старательно прячет личные отношение, особенно если они искренни. Все под замок, все глубже, чтобы не узнали, не догадались, чтобы не стать уязвимым. А маски, что маски? Они защищают.
Эрг не поехал в резиденцию, остался ужинать. Дороти хлопотала, накрывая на стол, старалась предугадать желания, все предусмотреть, но муж оставался равнодушен к усердию прислуги. После ужина она поинтересовалась у меня, что делать с подарками шейха.
— Просто найдите им место, — отмахнулась я.
Визит в Гарустаж и последующие события напомнили мне, что надо поверить запас противозачаточных и выпить одну. В кабинете я быстро нашла таблетки, их остаток меня не порадовал. Но я не спешила. Подошла к бюро, там хранились личные деньги. А если действительно придется бежать? Успею ли я их забрать? Можно ли довериться Эргу? Сумма была ощутимая. В небольшом городке я могла бы снимать маленькую квартиру и жить полгода без работы. Или купить домик. Спрятала деньги и направилась к мужу.
— Что-то случилось, дорогая? — мое появление в его комнате удивило.
Он еще не ложился, лишь сменил домашний жакет на халат.
— Ты можешь порекомендовать банк?
— Я мало дал денег?
— Нет, я хочу открыть вклад.
— Пойдем поговорим в твоем кабинете, — хмыкнул Эрг.
В кабинете я молча достала заначку, он оценил сумму и сказал:
— При посольстве Гарустажа есть филиал местного банка. Завтра их специалист приедет ко мне. Если не затруднит, найди время выбраться в резиденцию. Жоватан все устроит. Почему ты сейчас озадачилась этим вопросом?
— Готовлюсь на случай отставки.
— Аззи, ты же умная девушка и понимаешь, что сбежать не получится. Я найду, император тоже найдет. Просто побег может закончится заключением в пустыне Вьетар, что вредно для здоровья. Я же сказал, когда придет время, все устрою.
— И все же я хочу.
— Завтра все будет. Мой совет, делай на ауру предъявителя. Тогда ты защищена от потери документов. Еще что-то?
Я молча протянула почти пустую таблеточницу с противозачаточными. Он вздохнул:
— Ты не внимательна. Перед свадьбой я пополнил запасы. Они там же, просто в отдельной коробке. Пойдем отдыхать. Император сегодня точно не придет.
Днем приехавший банковский служащий быстро все оформил, перевел в валюту Гарустажа по льготному курсу, снял ауру и выдал мне небольшую памятку. Он сразу сообщил, что ключ не важен, документы больше формальность. Достаточно любому сотруднику банка считать мою ауру, чтобы дать мне полный доступ к моим деньгам. Я рискнула уточнить, а что если он ошибется или воспользуется ситуацией, на что клерк вежливо улыбнулся и сообщил, что тогда его ждет смертная казнь.
Я дождалась Эрга, и мы вдвоем вернулись домой. Ночью император опять не пришел.
Постепенно меня вошло в привычку встречать вечером мужа с работы. Я приезжала в резиденцию, ждала его на одной из скамеек, если погода была хорошей, или поднималась в кабинет, если на улице шел дождь. Сначала я могла гулять в полном одиночестве, но постепенно стала замечать, что некоторые дамы тоже взяли привычку выходить на вечерний променад.
— Ты стала законодательницей мод, — усмехнулся в один из вечеров Эрг.
— Я заметила. Теперь вечером сложно найти скамейку, чтобы почитать, — вздохнула я.
Это было так. Дамы в книжками и журналами всегда занимали все скамейки до моего появления. Я понимала, что они ждут, когда я устроюсь с кем-либо и можно будет завести разговор. Но общения не жаждала, поэтому пришлось делать вид, что читать мне разонравилось, а теперь привлекают пешие прогулки. Через пару дней дорожки стали многолюдны, голова устала от вежливых кивков-приветствий, так что приходилось прятаться в кабинете мужа.
— А ты знаешь, что по резиденции ходят слухи, что ты в положении, — хмыкнул Эрг, — поэтому я тебя так старательно не допускаю до двора.
— Мы женаты всего три недели.
— Дорогая, свадьба тут вообще не причем, — рассмеялся он.
Я вспыхнула и отвернулась. С того момента стала приезжать не каждый день, предпочитая встречать его в саду или в городе. Эрг забавлялся, придворные недоумевали, сплетни превращались в драмы.
Дамы сменили тактику, они разузнали, какой салон я посещаю, и стали пытаться пересечься там. В один из таких дней я просто развернулась на пороге, потому что зал напоминал платформу в час отбытия поезда. С того момента мастера ездили ко мне, Эрг спокойно компенсировал все мои причуды.
В этот вечер накрапывал дождик, не слишком сильный, чтобы открывать зонт, но все же ощутимый, чтобы гуляющих было мало. Я с удовольствием шла по площади перед центральным входом в резиденцию. Широкополая шляпа прятала от мелкой измороси, плащ согревал, а новые сапожки защищали ноги. Мода менялась стремительно, юбки укорачивались, силуэты становились проще и скромнее в объемах, ставки делали на плечах, брюки завоевывали позиции, становясь уже.
Я предпочитала классику, выбирая новые модные фактуры и цвета. Мои фотографии периодически появлялись в газетах, но придраться было не к чему, я неукоснительно соблюдала этикет. Вот и сейчас поправила укороченные перчатки, посмотрела на лестницу и решилась еще пройтись. Вдали хлопнула дверь, я подняла глаза и увидела, что водитель бежит в мою сторону.
— Здравствуй, Аззи, — за спиной стоял Гай.
— Прошу прощения? — я не испугалась.
Немного потрепанный, слегка небритый, с кругами под глазами, он уже не походил на того молодого человека, который очаровал, обещал жениться. Не было прежнего лоска.
— Отец умер, мать больна, я потерял хорошую работу. А вот ты, смотрю, цветешь и пахнешь.
— Мне жаль. Жизнь — очень жестокая штука.
Я успела остановить шофера, он недовольно цокнул языком, но не тронул Гая. Гай посмотрел на него, потом усмехнулся:
— Скажи, Аззи, а не так уж и неправы были журналисты тогда, ведь так?
— Вам что-то надо?
— Мне ничего не надо. Уже ничего. Я все увидел.
— И что вы увидели, господин Трессель? Кажется, судом вам запрещено приближаться к моей супруге, — появился зонт, который придерживал Жоватан, прикрывая от непогоды меня и Эрга.
— Прошу прощения, господин Дюэль. Молодость, горячность, эмоции, поддался порыву, захотел увидеть свою первую любовь. Захотел, но не увидел, — Гай отвернулся и, засунув руки, в карман зашагал по дорожке.
— Прикажите задержать? — рискнул уточнить секретарь.
— Нет, не нужно. Дорогая, ты напугана?
— Нет, просто ветер холодный, — я сумела совладать эмоциями и повернулась к мужу, привычно улыбаясь.
— Он угрожал тебе? — не унимался Эрг.
Мы шли в сторону автомобиля.
— Нет. Эрг, все в порядке, я и узнала его не сразу.
— Хорошо.
В эту ночь император опять не пришел. Он вообще последнее время появлялся крайне редко, встречи были стремительны, страстны и малословны. Мои прогулки с мужем его не трогали, он словно не замечал их. Впрочем то, что он слегка охладел, к лучшему, я сегодня чувствовала себя слишком разбитой. Возможно, прогулка под дождем не прошла даром.
Утром из газет я узнала, что Гай покончил с собой. Жалость? Нет, ее не было, не было ни сочувствия, вообще ничто не дернулось внутри и не заныло. Гай был из той далекой жизни, которую я почти забыла. Тогда я была наивна, глупа и беспечна. Верила в лучшее, мечтала разбогатеть, выйти замуж, быть неотразимой. Да вот не сложилось, точнее сложилось, но не так. Не могут счастье и богатство ужиться.
Я раздраженно откинула газету в сторону. Эрг уже уехал на службу, и завтракала я в полной одиночестве.