Анжелика и принц (СИ)

Пили по глотку - она, он, снова она. Когда осталось совсем немного, Жанно закрутил крышку.
- Потом допьём. Думаю, пить будет хотеться со страшной силой, моя роза, - отложил флягу, притянул её к себе и поцеловал.
Медленно, с упоением. То чуть касаясь уголков губ, то исследуя их языком.
Лика растерялась - одна её часть отчаянно хотела упасть в омут с головой и никогда из того омута не выныривать, а вторая - так же отчаянно боялась. А вдруг что-то пойдёт не так. Потому что хрен их знает, здешних парней, что им вообще надо. Это про домашних она что-то понимала, а тут оказалось, что её знания ни фига не работают.
- Маленькая розочка, что случилось? - он смотрел, не понимая.
Надо же, заметил. Ойблин.
- Нет-нет, ничего не случилось.
- Я не прав? Мне уйти?
- Куда ты уйдёшь, дурак, - пробормотала она в совершенном смятении.
- В кусты, - усмехнулся он. - И буду рыдать там до утра. Веришь?
- Нет, - рассмеялась она в ответ на его улыбку.
- И правильно не веришь. Так что случилось? Ты боишься? Ты - боишься меня?
- Нет. Нет, ты не при чём. Я боюсь сделать что-нибудь неправильно.
- Ты? Сделать? Вот придумала тоже. Да тебе вообще не нужно ничего делать. Закрой глаза и слушай.
- Тебя? - она всё же приоткрыла один глаз.
- Себя. Меня тоже можно, конечно, но ничего особо умного я сейчас не скажу, -усмехнулся он. - Хотя нет, погоди. Скажу. Я тебя потом ему уже не отдам.
- Ему? - открылся и второй глаз.
- Ему, ему. Он обойдётся. Пусть ищет себе другую невесту.
- Так не отдавай, - выдохнула она. - Я ему всё равно не нужна.
- А мне нужна. Только, роза моя, я вовсе не принц. У меня нет таких же больших и хорошо устроенных владений. Я предлагаю тебе всего лишь имя и небольшой замок в горах.
- А у меня - у меня самой, понимаешь - вообще ничего нет. Чужая фамилия и связанные с ней сомнительные богатства. Поэтому мне, извини, плевать на то, что у кого есть.
- Вот и славно, - он поцеловал один зажмурившийся глаз, потом второй.
- Да-да, стриженые волосы и наглые зелёные глаза. И всё.
- Самое то, что нужно, уверяю тебя.
- А если я тоже буду тебя целовать? И трогать? - она поняла, что хочет ощутить под своими ладонями его всего, да и как бы не облизать ещё в придачу.
- Всё, что хочешь. Хоть кусать. Волчица. Волчья розочка. Только совсем не сгрызай, я тебе ещё пригожусь.
  
4.4 Лика. Под солнцем, под дубом, на земле, возле речки
 
Сон был краток и нестабилен. Хотелось открыть глаза и встать. Или хотя бы сесть. Лика так и сделала - открыла глаза и попыталась сесть.
Куда там! Руки, секунду назад просто лежавшие поверх её тела и аккуратно его придерживавшие, мгновенно оказались стальными канатами.
- Далеко собралась? - тихо спросил он. - Рано ещё, только-только рассвет.
Жан-Филипп. Драный кот Жанно. Невероятный, совершенно невероятный мужчина. Маг, музыкант и любовник уровня «бог». Что, он и сам утром не сбежит, и её не пошлёт?
- Да вернусь сейчас, - не говорить же, что надо в кусты, и ещё пить хочется.
- А поцеловать? - желтые глаза лукаво блеснули.
О боги, да. Поцеловать. Целовать-целовать-целовать. Губы, нос, щёки... грудь. Нет, так она вообще никуда не уйдёт.
Лика напилась из речки сама и притащила флягу ему.
- Вот. Надо?
- Ещё как надо. Благодарю тебя, маленькая розочка. Маленькая дикая розочка, которая на самом деле не дикая, а вовсе нежная и ласковая, - он сел и зарылся носом в её макушку. -Кто бы мог подумать, что ты можешь быть такой. Когда ты без шипов - это. - он смотрел на неё невероятно нежно. - Да я слов не подберу к тому, как это. Как песня.
- Знаешь, - Лика смутилась, но потом набралась смелости и подняла голову. - Я теперь поняла, почему иногда говорят - заниматься любовью. Кажется, впервые в жизни меня любили.
- Почему же любили? Всё ещё любят, - улыбнулся он. - И собираются любить ещё долго. Ты вообще человек или существо из сказки?
- Человек, - вздохнула Лика и коснулась его волос.
 
Ощущать их ладонью было необыкновенно приятно. Лоб, к слову, затянулся - только корочку отшелушить. Пальцы сами собой сползли на левое ухо, и на пресловутую серьгу. Серьга была обследована и внимательно рассмотрена. Кажется, немного заговорена. Больше она не поняла.
- Тебе не даёт покоя эта маленькая вещица? У самой-то в ушах целый частокол, мощное оборонительное сооружение, дырка на дырке, - он тоже принялся изучать её многочисленные шипастые серьги. - Это ж сколько раз надо вытерпеть такое, скажи?
Мне, если честно, и один-то не понравился.
- Очень хотелось, - честно ответила она.
Ну да, и больно было, и кое-где зарастало долго. Ну и что теперь?
- Хотелось ей, надо же, - проворчал он, легко поглаживая ухо. - Что ты на них наворотила, признавайся? Чувствую, там есть какая-то сила.
- У тебя тоже не всё просто.
- У меня как раз просто - чтобы не рассыпалась и не потерялась. Этот камень мне дорого обошёлся, и я не придумал ничего лучше, как надеть его на видное место. Колец я тогда не носил, считал ерундой, и что мешают, это теперь привык. Вот и вышло. А у тебя?
- А у меня небольшое защитное заклинание. Сильные я пока не умею.
- Ты очень много умеешь - для девы и для той, кто не так давно познакомился с магией, -серьёзно сказал он, и тут же подмигнул. - Но я помню, было что-то ещё, правда? Это я наивно думал, что серьги только для ушей, а в других местах их носят только если какие-нибудь жёны неверных, но оказывается, всё не так!
В общем, колечко в пупке было тоже обтрогано и обцеловано со всех сторон. И ни слова о том, что это варварство и глупости.
Дальше шли татушки - их тоже оказалось очень классно рассматривать. У него это оказались-таки щупальца, и каждое прямо дышало силой.
- Они магические, так? - Лика легонько поглаживала чёткие чёрные линии, наполненные ощутимой силой.
- Конечно, зачем ещё?
- Ну-у-у... - протянула Лика. - Типа для красоты. Вот у тебя же - красиво.
- Наверное, я, честно сказать, не задумывался. А придворные дамы не носят таких украшений, - он перевернул её на живот, и гладил дракончика на лопатке, а потом и розу.
- Вот, всё верно, роза. В хитром месте, но от того розой быть не перестаёт. И ещё, значит, рука и нога. Что я тебе скажу, Лика - каналы там есть, и хорошие, аккуратные. Нужно только найти мастера, который бы сумел наполнить их силой.
- А это как? И где найти того мастера?
- Где найти - я с ходу и не придумаю. Мне-то делали далеко отсюда. Но мы поищем.
- А у тебя - что там? Что за сила?
- Защита и нечувствительность к боли - до определённого момента.
- О, блокировка боли - это вот совсем круто, я так хочу! У меня очень маленький болевой порог. Я сразу верещу и ною, когда мне больно. Свой запас таблеток я уже съела, да у меня и было-то с собой немного. И теперь если бы не Жакетка, мне бы периодически приходили кранты. Ну то есть, когда что-то болит, мне очень плохо, вот.
- Кому ж хорошо-то, - усмехнулся он. - И часто у тебя что-нибудь болит?
- Случается, - интересно, что он знает, например, про месячные?
Анри-то, по ходу, не знает ничего. Или знает, но эти все низменные вещи так от него далеки, что всё одно - что знает, что не знает. Это если вся семья в одной маленькой комнатке - там ничего не скроешь, а в громадном замке можно вообще не каждый день встречаться и ничего не знать.
- Разберёмся, - говорит он, вытягивается на плаще, который после ночи и так уже выглядит, как не сказать, откуда, и кладёт её сверху.
 
И скользит ладонями по спине, по лопаткам, и ниже, и дальше. И не только ладонями. И не только скользит...
Если ночь была феерией осязания, некоторым образом обоняния, местами вкуса и ещё слуха, то здесь добавилось зрение - Лика хоть и жила на слух и на ощупь, но никогда не преуменьшала значение картинки. Картинка же была хоть куда.